Google+ Followers

воскресенье, 3 мая 2015 г.

Арест Воран-Крук. Певец Оймяконья. Ч. 2. Койданава. "Кальвіна". 2015.


                                                                  О ЯКУТИИ ПОЮ
    Предлагаемый сборник включает песни о Якутии на слова поэтов... Н. Воронецкого,.. написанных мною в период 1904-1965 гг...
    Автор.







    /Салиманов-Владимиров Д. Ф.  О Якутии пою. Песни для голоса, дуэта, трио или хора с сопровождением фортепьяно. Якутск. 1967. С. 3, 40- 54./

                                                                   ПРЕДИСЛОВИЕ
    ... Песни, включенные в сборник, различны не только по тематике, но и по характеру. Здесь и... героическая и мужественная песня геологов «Оймяконские тропы» ... задушевные лирические песни «Иду проспектом Ленина» и «Индигирская лирическая» и др.
     Галина Кривошапко,
    дирижер, нар. арт. ЯАССР, засл. арт. РСФСР.
    /Кривошапко Г.  Предисловие. // Салиманов-Владимиров Д. Ф.  О Якутии пою. Песни для голоса, дуэта, трио или хора с сопровождением фортепьяно. Якутск. 1967. С. 3./

                                                                       СПРАВКА

    Давид Федорович Салиман-Владимиров - род. 27 мая 1903 г. в Одессе. В 1913-1919 гг. обучался в Петроградской консерватории по классу фортепьяно. В 1931 г. окончил Московскую консерваторию по классу композиции. Заведующий музыкальной частью Драматического театра в Краснодаре (1920-1925), концертмейстер оперного театра «Аквариум» в Москве (1926-1927), пианист Московской филармонии в Гастрольбюро (1928-1930), Государственного концертного объединения (1931-1933), Областного концертного бюро при Моссовете (1933-1937), зав. музыкальной частью и дирижер Московской областной филармонии (1937-1940), ассистент оперного кл. Свердловской филармонии (1941-1942). В 1944-1946 гг. зав. музыкальной частью Ансамбля песни и пляски подмосковного шахтерского ансамбля.
    Перу Д. Ф. Салиман-Владимирова принадлежат оратории, кантаты, камерно-инструментальные ансамбли, оркестровые сюиты, поэма, девять симфоний, песни, романсы. Среди них симфония № 3 «Священный Ильмень» (а также ее переложение для духового оркестра и одноименный балет), симфония № 5 «Свет над Якутией». Композитором созданы увертюра для симфонического оркестра «Цвети, Якутия родная», симфоническая сюита «Цвети, родной алмазный край», «Якутские напевы» для оркестра русских народных инструментов, «Золотой Алдан» для духового оркестра, инструментальное трио для фортепиано, скрипки, виолончели, шесть фортепианных пьес, скрипичные пьесы, пьесы для баяна и аккордеона, танцевальная и эстрадная музыка. Большую популярность получили марши — «Торжественный», «Героический», «Концертный», «Молодежный», «Гимн городу Якутску». И как результат Салиман - Народный артист Якутской АССР (1967). Заслуженный артист РСФСР (1972)
    Отметим, что ему было да лампочки кому оды сочинять, абы платили: сюиты: Мазурка (1925), Албанская (1936), Славянская (1937), Югославская (1947), Колхозная (1950), Китайская мелодия (1952), Корейский марш (1952), Украинская (1953), Казахская (1958), Фантазия на темы белорусских народных песен - для оркестра русских народных инструментов (1959), Африка борется (1962), оратории «Карл Маркс», «Фридрих Энгельс», «Владимир Ильич Ленин» (1985-1987) и т.д.
                                 ПЕСНЯ СОВЕТСКИХ ШКОЛЬНИКОВ
                                                       Сегодня мы с песней весёлой
                                                       Под знаменем красным войдём
                                                       В просторную новую школу,
                                                       В наш светлый и радостный дом.
                                                       Мы дети заводов и пашен
                                                       И наша дорога ясна.
                                                       За детство счастливое наше
                                                       Спасибо, Родная Страна!
                                                       У карт и у досок мы станем,
                                                       Вбежим мы в сверкающий зал.
                                                       Мы учимся так, чтобы Сталин
                                                       «Отлично, ребята!» сказал.
                                                       Мы дети заводов и пашен
                                                       И наша дорога ясна.
                                                       За детство счастливое наше
                                                       Спасибо, Родная Страна!
                                                       Узнаем мы дальние страны,
                                                       Изучим строенье Земли,
                                                       И вырастем мы - капитаны,
                                                       В моря поведём корабли.
                                                       И встретим мы бурю и скажем:
                                                       Ну что же! Дорога ясна.
                                                       За детство счастливое наше
                                                       Спасибо, Родная Страна!
                                                       Нам будут герои примером,
                                                       Отважными стать мы хотим,
                                                       Мы вырастем и в стратосферу
                                                       С улыбкой спокойной взлетим.
                                                       Взлетев, оглядимся и скажем:
                                                       Ну что же! Дорога ясна.
                                                       За детство счастливое наше
                                                       Спасибо, Родная Страна!
                                                       Мы наше октябрьское знамя
                                                       Сорвать не позволим врагам,
                                                       Мы вырастем большевиками
                                                       Готовыми к новым боям.
                                                       Мы выйдем в разведку и скажем:
                                                       Ну что же! Дорога ясна.
                                                       За детство счастливое наше
                                                       Спасибо, Родная Страна!
                                                   1937 г.
                                     Музыка Д. Салиман-Владимирова.
                                     Слова В. Гусева.

                      Яков Герцович
                                                          СНАЙПЕРСКИЙ СЧЕТ
    В Минске в литературном ежемесячнике Союза писателей Белоруссии — журнале «Полымя» за 1968 год (№ 2) опубликованы фронтовые записи Якова Герцовича под общим заголовком: «На войне как па войне». В небольшом разделе «Снайперский счет» белорусский литератор тепло отзывается о боевой деятельности на фронтах Великой Отечественной войны нашего земляка из Вилюйского района ЯАССР, снайпера Дмитрия Гуляева.
    Ниже мы публикуем этот раздел. Материал подготовил и прислал в редакцию воспитатель Усть-Нерского интерната Н. Воронецкий. Им же сделан и перевод с белорусского.
    Со снайпером Гуляевым нелегко было разговаривать без переводчика, так как знал он только с десяток самых необходимых русских слов. Хорошо, что командир роты знал приблизительно столько же слов якутских. Вот мы вдвоем и тянем за язык Гуляева, а он говорить не желает, отмалчивается. Скуластое лицо его наливается краской, когда командир стыдит его за неуважение к повару:
    — Тот старался, несколько раз подогревал ужин, ожидая твоего возвращения с поздней снайперской вахты, а ты что делаешь? Голодовку объявляешь, на товарищей не смотришь! Скажи, что с тобой случилось в засаде?
    Кое-как разобрались мы, что у Гуляева и действительно была в засаде большая неприятность: в поле его зрения за день попало три немца. Он их убил. Но стрелял не трижды, а четыре раза. Разве ж может себе простить прославленный на всю Якутию охотник, что один раз промахнулся? А если про это узнают отец, родственники, товарищи? Умел Гуляев попасть белке в самый глаз, а пошел на фронт и выстрелил мимо, еле не упустил крупною зверя...
    Успокоился солдат только тогда, когда командир роты сказал, что для такою зверя, как фашист, и двух пуль не жалко. Но все же он просил нас не писать пока что отцу о его первом промахе.
                                     /Северная Заря. Усть-Нера. № 59. 25 мая 1968. С. 4./

                                     /Хотугу Сулус. № 4. Якутскай. 1968. С. 83./

                            Н. Воронецкий
                                                        ПЯТНА НА СОЛНЦЕ
                                                                               Мой комментарий к. 9 пункту
                                                                               Морального Кодекса
                                                                               строителя коммунизма.
                                                       Широк мой взор,
                                                       Как степь, как море,
                                                       Как слово партии правдив.
                                                       Я обнял им леса и горы,
                                                       Заводов ритм и сочность нив.
                                                       В привычных буднях дни рокочут,
                                                       Повсюду край объят трудом, —
                                                       Нарядный, юный и рабочий
                                                       Согрет он весь людским теплом.
                                                       Но жизнь еще, влача наследство,
                                                       Без пятен свет не обрела,
                                                       Хоть рядом с нею, по соседству,
                                                       Полно и солнца и тепла...
                                                       Вот этот плутик из десятка,
                                                       В котором крепенько свила
                                                       Мирок свой подленькая взятка,
                                                       Пройдя сквозь все его дела.
                                                       Нередко, нами же пригретый,
                                                       Юлит бездельник, времяед.
                                                       Живет и ест, без прав на это,
                                                       Дикарь столетья — дармоед.
                                                       На жизни их родной им метой
                                                       Отметилось эпохи зло, —
                                                       Направь в лицо им пламень света
                                                       И в нем — стяжателя мурло.
                                                       А вот и сплетник. Он без меры
                                                       О вас полощет свой язык.
                                                       Он в сплетнях топит правду, веру
                                                       И к ним, как к воздуху, привык.
                                                       Работать? Нет! Не той породы,
                                                       Хоть сам — огурчик, маков цвет.
                                                       И вот на шее на народной
                                                       Сидит мордастый пройдисвет.
                                                       Он рожицею кривогубой
                                                       Вас встретит...
                                                       Подморгнет глазком.
                                                       А честь он с молодостью губит
                                                       И жизнь в бессмыслии пустом.
                                                       ...Мне б жечь без устали и меры
                                                       Всех этих сявок, забулдыг
                                                       В самой трудящейся Усть-Нере,
                                                       В ее поселках золотых;
                                                       По всей Республике Советов,
                                                       Паля их косность, пошлый нрав;
                                                       И даже в жизни всей планеты
                                                       И в суете ее держав;
                                                       Везде, где только эти тени
                                                       Всплывут,  как смрадной гари чад,
                                                       Чтоб в дни грядущих поколений
                                                       Не мог попасть чадящий смрад!..
                                                       Не ярко светит их заря,
                                                       Горенье вовсе без накала,
                                                       Но, откровенно говоря,
                                                       Таких прожиг еще немало.
                                                       Казните ржавость их болезни
                                                       Казните черных пятен тень!
                                                       Такое будет нам полезно
                                                       В дороге в завтра, в новый день.
                                                       А взор мой чист,
                                                       Как свежесть моря,
                                                       Правдив,
                                                       Как свод гражданских прав.
                                                       Ликует жизнь в родных просторах
                                                       Цветеньем нив, лесов и трав.
                                                       Пусть четче в буднях дни рокочут
                                                       И край мой славится трудом!..
                                                       Нарядный, юный и рабочий
                                                       Согрет он всем людским теплом.
                                     /Северная Заря. Усть-Нера. № 59. 25 мая 1968. С. 4./

                                          «СЧАСЛИВ ТЕМ, ЧТО ВЕСЬ В ПОХОДЕ»

    Завтра, 2 февраля, исполняется 60 лет нашему Николаю Алексеевичу Воронецкому — певцу Оймяконья, золотой Индигирки.
    Кому из читателей нашем газеты не знакомы его проникновенные стихи и песни о геологах, горняки, о людях смелых, мужественных, покоряющих Крайний Север, ставящих его богатства на службу народу, стране.
    Когда читаешь лирические стихи поэта, живо ощущаешь образность и красоту их выразительности; видишь то стремительный бег Индигирки, то живописные распадки и сопки нашего горного края, то «огольцов смуглолицых», зимой открывающих свой футбольный сезон.
                                                        «Люблю тебя, звездная ночь,
                                                          В густой синеве Индигирской».
    Так может сказать только человек, породнившийся с Севером и художник, отдающий ему весь жар своего поэтического сердца.
    В стихотворении «Вместо юбилейного» поэт писал пять лет тому назад:
                                                        «Не много дел моих
                                                                                           в народе.
                                                       Куда ни глянешь —
                                                                                          весь в долгу
                                                       Но счастлив тем, что весь
                                                                                                    в походе
                                                       И часть хоть долга снять
                                                                                                   смогу.
                                                       Мне все равно, пусть
                                                                                           блекнут даты
                                                       Сверзая в Лету жизнь мою,
                                                       Лишь стих бы преданный
                                                                                                    солдатом
                                                       Остался в Ленинском
                                                                                            строю».
    Высокая гражданственность, звучащая в этих словах, характерна для всех произведений поэта. Она и определяет творческое лицо юбиляра.
    Пожелаем же нашему земляку, поэту Николаю Воронецкому, долгих лет жизни, счастья и больших творческих удач.

                                                     МНОГО ПЕСЕН СПЕТО
                                                       Много песен мною спето
                                                       О себе и о других,
                                                       Но еще в дороге где-то
                                                       Главная из них.
                                                       Знаю я, она такая,
                                                       Как и те, что я пропел,
                                                       То есть вечно молодая,
                                                       Вечно в гуще дел.
                                                       И придет она с зарею
                                                       В полной зрелости своей,
                                                       На Земле когда устроят
                                                       Братства юбилей.
                                                       Только сам я, как обломок —
                                                       Старость у моих ворот.
                                                       Пусть тогда любой потомок
                                                       Песню допоет, —
                                                       Лишь бы
                                                       Всей ей быть сердечной
                                                       К людям, Родине-Весне.
                                                       Ну, а большего, конечно,
                                                       И не нужно мне.

                                                         НЕ БОЛЕЛ Я ЭТИМ
                                                       Не завистничал я, нет —
                                                       Сколько жил на свете.
                                                       Все свои десятки лет
                                                       Не болел я этим.
                                                       Хоть и много я не знал —
                                                       Не таил секретов...
                                                       Все я людям отдавал,
                                                       Не жалел об этом.
                                                       Я не думал о венках —
                                                       Не искал я славы.
                                                       Не мечтал я быть в веках,
                                                       В памяти державы.
                                                       Не терпел я тех людей,
                                                       Что бывали жадны.
                                                       До своих последних дней
                                                       К ним я беспощадный...
                                                       Все ж завистничаю я,
                                                       Мер и норм не зная,
                                                       Тем, кто полностью себя
                                                       Отдал жизни края.
                                                       Я ж куда ни посмотрю —
                                                       Должен всем и всюду.
                                                       Тем себя я и корю,
                                                       Тем корить и буду.
                                     /Северная Заря. Усть-Нера. № 13. 1 февраля 1969. С. 4./

      Александр Аникеев
                                                 ДРУЖБА, СКРЕПЛЕННАЯ КРОВЬЮ
    ...Среди далеких сопок, на берегу стремительного Алдана, притока Лены, приютился Крест-Хальджай. Не славится он ни золотом, ни алмазами. Обычный поселок, каких немало на реках Якутии. Живут здесь охотники, оленеводы... Но поселок этот и не совсем обычный. Очень часто приезжают сюда гости. Ежедневно в Крест-Хальджай почти со всех уголков нашей страны приходит богатая почта. Больную часть писем получает прославленный снайпер Герой Советского Союза Федор Матвеевич Охлопков, которому недавно исполнилось шестьдесят лет (статья была опубликована незадолго до смерти Ф. М. Охлопкова. - ред.).
    Но мне не посчастливилось встретиться с Федором Матвеевичем. На таежных тропах бывший снайпер собирал урожай пушнины. Сыновья Федора Матвеевича радушны и не хуже отца умеют вести «капсэ» — дружеские беседы, хотя сыновья гордятся своим отцом, хотя им, может, не терпится рассказать о подвигах, сначала они выслушают гостя. Поинтересуются здоровьем, успехами в жизни. Угостят якутскими лакомствами: свежим омулем, балыком из нельмы, взбитой сметаной с замороженными ягодами малины, земляники.
    В июле этого года исполнилось пятьдесят лет со дня установления Советской власти в Якутии. Эту автономную республику заслуженно называют алмазной. Пока было открыто месторождение чудо-камня на северо-востоке Сибири, наша страна сидела, как говорится, на голодном алмазном пайке, что тормозило технический прогресс и рост производительности труда. Кроме алмазов, Якутия по праву считается одной из главных кладовых золота в стране. Она занимает одно из первых мест в Советском Союзе по запасам свинца и цинка, является главным поставщиком слюды и многих других полезных ископаемых. Особенно богата республика «мягким золотом» — пушниной. Одним словом — это валютный цех СССР.
    Славится Якутия своими людьми. Когда я спросил у сыновей Федора Матвеевича, нельзя ли взглянуть на фотоснимки отца, мне подали несколько папок. Здесь фотографии и подшивки фронтовых газет. Все это собрал и прислал Охлопковым армейский журналист, старый друг Федора Матвеевича.
    С пожелтевших страниц на нас смотрит весело прищуривший глаза добродушный человек. Рядом с портретом стихи, очерки, посвященные снайперу, или, как тогда его называли «сержанту без промаха».
    ...Это было на востоке Витебщины. Отступая, гитлеровцы решили спалить деревню, а людей угнать в Германию. За ними наблюдал через оптический прицел снайпер. В нем кипела ненависть, но нельзя было выдавать себя. Четыре гитлеровца окружили беззащитную женщину с ребенком. Снайпер не выдержал. Трех сразу скосил.
    Благодарная женщина после освобождения деревни отыскала своего спасителя. Затем подошла к командиру и попросила, чтобы снайпера Охлопкова специально отметили в приказе...
    Летом сорок четвертого года советские войска прорвали Витебскую оборону. Неутомимым был в этих боях «сержант без промаха». 23 нюня осколком ему пробило солдатскую книжку и партбилет. Истекая кровью, он не оставил своей позиции. Всего он уничтожил 429 фашистов (один ликвидировал полый батальон!)
    ...Недалеко от Крест-Хальджая, немного на север, в Оймяконском районе живет белорус Ульян Смолич. Тут зарегистрирована самая низкая температура в северном полушарии.
    Ульян родом из Речицы. Оттуда приходят ему письма от друзей — партизан, с которыми он прошел славный путь. В рядах народных мстителей его приняли в партию. Смолич дошел до Берлина. Воевал храбро. Об этом свидетельствуют его боевые награды. Потом ему предложили поехать по путевке на золотые прииски, «хотя бы на три года». Драгоценный металл был крайне необходим стране для восстановления народного хозяйства.
    Ульян Смолич мог вернуться на родину пять, десять или пятнадцать лет назад.
    — Неужели не тянет домой? — спросил я его при встрече.
    — Еще как! — признался он. — Ждешь не дождешься отпуска. Несколько месяцев, когда бываю дома, пролетают незаметно. А потом... Это просто трудно объяснить. Все мысли о далеком севере. Даже сам не знаю, почему. В Якутии у меня много друзей.
    Я согласен с Ульяном. Известно, интересно побывать в заморских странах. Но наша Родина такая огромная, такая я разнообразная и такая красивая, что стоило бы лучше ознакомиться с нею.
    Я чрезвычайно доволен, что побывал в Якутии.
    Перевел Б. Чернов.
    Перепечатано с сокращениями из журнала «Беларусь».
    (№ 10 за 1968 год).
    /Северная Заря. Усть-Нера. № 22. 23 февраля 1969. С. 3./
    [Естественно, Павел Андреевич Чернов, который возглавлял газету «Северная Заря» в 1973-1977 гг., не владел белорусским языком, а перевод ему «подсунул» Николай Воронецкий, который выписывал белорусскую прессу в Усть-Неру.]

                                                       ПОСЛЕДНИЙ ЗВОНОК
    Сегодня – обыкновенный весенний день, но он недолго запомнится нам, выпускникам 10 класса. В этот день для нас прозвучит последний звонок...
    От души хочется поблагодарить наших воспитателей интерната Екатерину Владимировну Якунину и Николая Алексеевича Воронецкого, которые очень много энергии и знаний отдавали нашему воспитанию.
    Где бы мы ни были, что бы с нами не случилось, мы всегда будем помнить свой долг перед Родиной и те знания, которые получили в школе, мы используем для нее. Этому вы нас научили, дорогие наши учителя и воспитатели.
    Валя Хохлова,
    ученица 10а класса.
                                     /Северная Заря. Усть-Нера. № 59. 24 мая 1969. С. 2./

                    Н. Воронецкий
                                                      ПРОЩАНИЕ С ОРЛЯТАМИ
                                                          (к последнему звонку)
    Выпускникам-десятиклассникам Вале Хохловой, Вале Любавиной, Люде Игудиной, Гале Брекоткиной, Тане Лишафай, Сергею Якунину, Вите Краснову, Наде Луневой, Володе Мишину, Люде Петуховой, Анатолию Пискунову, Тане Криуле, Сергею Васильеву, Лене Орловой, Ире Рындиной, Валерию Никитину, Амиру Вострикову, Валерию Вилисову, Алле Чуб, Виталию Мордвинкину и всем их сверстникам, всем моим юным друзьям.
                                                       От пьянящего весеннего настоя
                                                       Юность силой бродит у ребят
                                                       Не случайно, видимо, весною
                                                       Крылья крепнуть у птенцов-орлят.
                                                           Грусть и радость обрели соседство
                                                           И вошли к нам в школьную семью:
                                                           Вы совсем уходите из детства
                                                           В зрелость очевидную свою.
                                                       В зале, разукрашенном нарочно,
                                                       Юность с музыкой слилась, гремит,
                                                       И учитель старенький с платочком,
                                                       Помня ваши десять лет, стоит...
                                                           Он, как прежде, ласковый и строгий
                                                           Скажет, грусть разлуки не тая:
                                                           — Перед вами ясные дороги,
                                                           Пред вами – Родина, друзья!
                                                       Но не думайте, что путь цветами
                                                       Должен быть усеян вам везде.
                                                       Все цветущее создайте сами
                                                       И прославьте Родину в труде.
                                                           Пусть вам только стежки освещает
                                                           Мыслей ленинских чудесный свет.
                                                           Я на этих стежках вам желаю
                                                           Самых ярких и больших побед!
                                                       ...Много раз весеннею порою
                                                       Проводил я в жизнь девчат, ребят
                                                       Потому, что в каждый раз весною
                                                       Крылья крепнут у моих орлят.
                                                           В этот раз, их в путь благословляя,
                                                           Вижу ясно я и жребий свой:
                                                           Провожу орлят родную стаю
                                                           И отправлюсь сам я на покой.
                                     /Северная Заря. Усть-Нера. № 59. 24 мая 1969. С. 2./

                          И. Воронецкий
                                                          СМЕШИНКА
                                                                    Посвящается Д. Аринкину, У. Смоличу,
                                                                    А. Донских, С. Софронову, М. Гречке,
                                                                    А. Яценко, П.  Скаличу и другим.
                                                       При костре у синь-реки
                                                       Десять лиц — все рыбаки.
                                                       И на эти десять лиц
                                                       Сотни разных небылиц.
                                                       На костре чаек кипит
                                                       В почерневшем котелке,
                                                       Вся  рыбалка чифирит
                                                       И бодрится во хмельке.
                                                       Тут, смотрю, не простаки
                                                       Дел рыбацких знатоки.
                                                       Только в сумках знатоков
                                                       Ни каталок, ни линьков...
                                                       Чем же им, придя домой,
                                                       Похвалиться пред женой?
                                                       Все решили, как один
                                                       Зайти в пятый магазин.
                                                       ...Может быть, тут что не так,
                                                       Может, я, не дай бог, лгу?..
                                                       Так я тоже ведь рыбак
                                                       И костры такие жгу.

                                                          РИКОШЕТОМ
                                                                       «...И сердце свое я оставил в горах»
                                                                       (Из очерка устьнерскою журналиста)
                                                            ЖУРНАЛИСТУ
                                                       И зачем бы оставлять
                                                       Сердце там, в извечности,
                                                       Как же ты теперь писать
                                                       Будешь без сердечности?
                                                                 РЕДАКТОРУ
                                                       Как-то раз он был неистов
                                                       В разговоре с журналистом:
                                                       — В репортаже нужна хватка,
                                                       Стиль живой и фраза гладка.
                                                       У тебя же нет ни нюха,
                                                       Ни искры... И  в том бела.
                                                       Репортаж написан сухо,
                                                       Хотя в нем одна вода.
                                     /Северная Заря. Усть-Нера. № 1. 1 января 1970. С. 3./

                                      Н. Воронецкий
                                                            ЛЮБОВЬ МОЯ
                                                       Любовь не имеет глубин,
                                                       Что людям известно исконно.
                                                       В любви не бывает седин —
                                                       Всегда она юна, бездонна.
                                                       Любовь не имеет границ,
                                                       Что людям издревле привычны, —
                                                       Она, как журчанье криниц,
                                                       Она, как миры, безгранична.
                                                       Прошло моих много дорог
                                                       Сквозь радость и горести жизни.
                                                       Любовь я такую сберег
                                                       К тебе, дорогая Отчизна.

                                 Леонид Якубович
                                                                           * * *
                                                       Как поезд я. Года мои — вагоны.
                                                       Все больше их, состав их все растет,
                                                       И сердце — двигатель неугомонный
                                                       Стучит все чаше и подчас сдает.
                                                       И радостно, и все же страшновато
                                                       Лететь, захлебываясь от ветров.
                                                       Но все ж лечу. Подъем беру завзято —
                                                       Упрямство всем я передать готов.
                                                       Жизнью моей нагружены вагоны,
                                                       Ответственно им мчаться как-никак...
                                                       Хочу, примчавшись к жизни склону,
                                                       Увидеть, что состав — не порожняк.
                                       С белорусского перевел Н. Воронецкий
                                         /Северная Заря. Усть-Нера. № 43. 11 апреля 1970. С. 4./

                                                        ТВОРЧЕСКИЙ  СОЮЗ
    Восьмой год при редакции газеты «Северная заря» Оймяконского района работает литературное объединение «Подснежник».
    Золотодобытчики Оймяконья хорошо знают своих поэтов. Все они различны по стилю, и в тоже время каждый из них индивидуален в своем творчестве.
    Николай Алексеевич Воронецкий — наш старейшина. Широк диапазон его творчества — от высокой гражданской патетики до мягкого юмора. Не одну песню написал он в содружестве с московским композитором Д. Салиман-Владимировым, многие из которых звучали в передачах Всесоюзного радио...
    Члены литобъединения не ограничиваются своими выступлениями в газете. Их произведения звучат со сцены во время концертов художественной самодеятельности. Поэты выступают на предприятиях, в общежитиях, встречаются с комсомольцами и молодежью района.
    Сегодня «Подснежник» живет полнокровной творческой жизнью.
    И. Прохоренко,
    секретарь литобъединения «Подснежник».

                          Н. Воронецкий
                                                            ЛЮБОВЬ МОЯ
                                                       Любовь не имеет
                                                                                      границ, —
                                                       Что людям известно
                                                                                           исконно.
                                                       В любви не бывает
                                                                                        седин —
                                                       Всегда она юна,
                                                                                   бездонна.
                                                       Любовь не имеет
                                                                                      границ, —
                                                       Что людям издревле
                                                                                           привычно.
                                                       Она, как журчанье
                                                                                         криниц,
                                                       Она, как миры,
                                                                                  безгранична.
                                                       Прошло моих много
                                                                                           дорог
                                                       Сквозь радость и
                                                                                    горести жизни.
                                                       Любовь я такую
                                                                                  сберег
                                                       К тебе, дорогая
                                                                                   Отчизна.
                                    /Молодежь Якутии. Якутск. № 151. 22 декабря 1970. С. 3./

                         Н. Воронецкий
                                                     ИНДИГИРСКИЕ БЕРЕЗКИ
                                                       И кто сказал,
                                                       Что лишь под Курском
                                                       Да в Подмосковье – мир берез,
                                                       А в царстве лиственниц даурских
                                                       Для них губителен мороз?
                                                           Взгляни, так много
                                                           Тут шумливых
                                                           Березок – стройных молодых...
                                                           И сочетаний пар счастливых,
                                                           И полыханий нежных их!
                                                       Ни ветром буйным,
                                                       Ни ненастьям
                                                       И ни морозом лютым, злым
                                                       Не обрести ни прав, ни власти
                                                       Над их задором молодым.
                                                           Горды, стройны
                                                           И чуть-чуть броски –
                                                           Весне-красне под стать они
                                                           О Индигирские березки,
                                                           Зелено-яркие огни.
                                                       Готовясь старшим
                                                       Стать на смену,
                                                       Цветут девчонки, словно май
                                                       Чудесной порослью, обменной
                                                       Богат наш Север – дальний край.
                                         /Северная Заря. Усть-Нера. № 26. 7 марта 1971. С. 2./

                                                                     ГОВОРЯТ ДЕТИ
    А мы с Иринкой карантинкой болели и долго не ходили в детский сад, — сказал братик Иринки Вова.
                                                                                * * *
    Мать, неся двухлетнего Игоря в детский сад, открыла ему глаза и сказала: «Пусть глазки смотрят». Игорь ответил: «Открой носик. Пусть носик тоже смотрит».
                                                                                * * *
    Мать пятилетней Тани показала ей фотокарточку. На Таню смотрели глаза двухлетней девочки.
    — Мама, кто это? — спросила Таня.
    — Это же ты.
    — Я?
    — Да. — подтвердила мать.
    Тогда Таня подбежала к своей сестре, пятикласснице Свете, и с восторгом объявила:
    — Света, Света! Посмотри, какая я была в детстве.
                                                                                * * *
    — Ух, какие у тебя глаза большие, — сказала мама пятилетней Танюше.
    — А у нас в садике у всех такие, — ответила Таня.
    Записал Н. Воронецкий.

                            Н. Воронецкий
                                                           КРУШЕНИЕ «РЕЙХА»
                                                                      (отрывок)
    Взрыв был сильный. И он, как весенний гром, несущий влагу для жаждущей земли, расшевелил жажду надежд людских.
    Это было 29 лет назад, в канун Октябрьского праздника. По приказу командования диверсионно-подрывной группе Ульяна Евгеньевича нужно было напомнить гитлеровцам, что у советских людей принято отмечать эту дату...
    К железнодорожному перегону, что между Речицей и Гомелем, подрывная группа подошла ранним утром. Это время немцы считали уже не опасным. Светало, и партизанам подобраться к рельсам, полагали они, не так-то просто.
    — Ну. а дальше?...
    Ульян Евгеньевич какую-то долю минуты подумал.
    — Дальше? Нас хорошо прикрывали кусты, и мы решили именно это использовать. Правда, кусты окропляли нас осенней росой. Ни на ком сухой нитки не осталось. Но на войне это не помеха. Взрывчатку к рельсам пристроили быстро и надежно, хоть мешали еще частые сполохи немецких ракет. Укрепили шнур и тихо, без помех, отошли от дороги... Затаились... Наблюдаем ракетный фейерверк, ждем поезда.
    У нас, это значит: у Ильи Орещенкова. Ивана Бутина, Славы Амельченко, Дмитрия Железнекова и у меня забились сердца: показался поезд.
    «Хоть бы все сработало — и длиннющий шнур, взрыватель, и 50 килограммов тола». Тем более, что поезд, как мы заметили, был очень завидным. Много вагонов товарных и несколько пассажирских. На каждом читалось «рейх». Замечательно. «Улов» должен быть хорошим.
    Поезд тем временем, постукивая, приближался... Вот он над нашей взрывчаткой. Паровоз и два вагона уже проскочили.
    — Огонь! Тяни!..
    Округа вздрогнула. Взрыв был сильный. К нему присоединился раздирающий душу скрежет железа и стали, выкрики погибающей немчуры. Немецкий рейх терпел крушение.
— Кто же был отправлен на тот свет?
    Ульян Евгеньевич Смолим улыбнулся:
    — Мы свое дело сделали и, как было приказано, быстрей отошли в безопасное место. И только через три дня наши подпольщики внесли ясность. В «Рейхе» ехали выпускники Мюнхенской офицерской школы. Гитлеровцы спешили на фронт. Но так и не увидели его.
                                         /Северная Заря. Усть-Нера. № 93. 7 августа 1971. С. 4./

    Николай Воронецкий известен в нашей республике как поэт-песенник. Особенно плодотворным оказалось его творческое содружество с народный артистом Якутской АССР композитором Д. Ф. Салиманом-Владимировым.
    Недавно в Москве состоялся авторский концерт композитора. В числе произведений, тепло принятых слушателями, была и песня «Белые ночи» на стихи Николая Воронецкого.
    Сегодня мы предлагаем вниманию читателей новое стихотворение поэта.

                                Н. Воронецкий
                                                                     ТУЧА
                                                       На скале крутой, высокой
                                                       Туча свой прервала путь:
                                                       Тут ей, страннице далекой,
                                                       Захотелось отдохнуть.
                                                           Только туча опоздала
                                                           Здесь покой и тишь найти —
                                                           Слишком много
                                                                                       повстречалось
                                                           Туче нового в пути.
                                                       Рудовозы мчатся в горы,
                                                       Строек слышны голоса.
                                                        «ТУ» и «ИЛы», с ветром споря,
                                                       Разгуделись в небесах.
                                                           А на тропках, подсиненных
                                                           Дымкой сопок и тайги,
                                                           Вместе с парами влюбленных
                                                           Бродят песни о любви.
                                                       И ритмичный шум моторов,
                                                       Звон речного серебра
                                                       Шумных споров-переборов
                                                       Не кончают до утра.
                                                           Что же туча повстречала,
                                                           На какой напала след?
                                                           Это — жизнь, которой стало
                                                           Пятьдесят от роду лет.
                                                       Тут грядущие столетья
                                                       Расправляют плечи, грудь...
                                                       С этим туча на рассвете
                                                       И умчалась снова о путь.
                              /Социалистическая Якутия. Якутск. № 55. 5 марта 1972. С. 4./

                                                     ЛІСТЫ З ПОЛЮСА ХОЛАДУ
                           Гродзенскія “Залатыя каласы” і “аймяконская “Залацінка”
    “Залатыя каласы” — тэматычны танец Гродзенскага народнага ансамбля песьні і танца “Нёман”, створаны дзесьці ў 1967 годзе і ў тым жа годзе сфатаграфаваны для каляровай укладкі другога нумара часопіса “Беларусь”. “Залацінка» — тэматычны танец аднайменнага танцавальнага ансамбля Усьць-Нэрскага Дома культуры ў далёкай Якуціі, створаны таксама ў 1967 годзе. Больш за 10.000 кілямэтраў паміж двума мастацкімі калектывамі, паміж месцамі нараджэньня двух мастацкіх твораў. І ўсё ж гэтыя дзьве, досыць зьмястоўныя, вакальна-харэаграфічныя кампазыцыі на далёкай поўначы парадніліся, набылі як бы мастацкае сваяцтва.
    У гэтым, безумоўна, для нас нічога дзіўнага няма. Мастацтва, калі ў ім зямныя справы і клопаты людзей, чалавека працы, то які б куточак зямлі ні аказаўся яго радзімай, — яно заўсёды знойдзе дарогу да сэрца людзей. Але аб усім гэтым крыху ніжэй. Спачатку некалькі неабходных заўваг, якія таксама могуць зацікавіць чытачоў часопіса “Беларусь”.
    Гродна, як вядома, адзін з буйнейшых гарадоў БССР і добра вядомы не толькі ў сваёй рэспубліцы. Аймякон — ні горад, ні мястэчка, ні нават пасёлак гарадзкога тыпу. Гэта невялікае якуцкае сяло. Але яно абавязкова прысутнічае на кожнай геаграфічнай карце сьвету. Тут вотчына сусьветнага Дзеда Мароза, яго сталая рэзыдэнцыя — полюс холаду.
    І яшчэ. Адміністрацыйным цэнтрам Аймяконскага раёна і цэнтрам золатаздабываючай прамысловасьці на полюсе холаду зьяўляецца пасёлак гарадзкога тыпу, заснаваны ў 1937 годзе — таежная прыгажуня Усьць-Нэра. Цяпер ужо са шматлікімі двух- і трохпавярховымі, з усімі камунальна-бытавымі выгодамі, дамамі; з насельніцтвам больш за 10.000 чалавек; школамі, магазынамі, дзіцячымі садамі, з цудоўным Домам культуры. Хутка пачне работу тэлевізійная студыя “Арбіта”. І гэта ўсё ў нядаўняй непралазнай глухамані, у краі, які сапраўды калісьці быў “забыты богам і людзьмі», калі не лічыць заморскіх прайдзісьветаў, што за якія-небудзь шкляныя пацеркі выманьвалі ў народаў поўначы пушніну...
    Тут, на полюсе холаду, ужо шмат гадоў плённа працуе пры ДК багатая мастацкая самадзейнасьць. Народны тэатар. Кіруюць самадзейнасьцю (у якой, дарэчы, нямала людзей з Беларусі) заслужаныя работнікі культуры Якуцкай АССР Герман Аляксандравіч Лебедзеў (галоўны рэжысёр) і Марыя Мікалаеўна Філімонава.
    Калі трошкі адхіліцца ад тэмы, то было б вельмі да месца сказаць, што менавіта аб гэтым краі, асабліва аб суровым куточку яго залатога Аймяконьня, вельмі многа гавораць розныя там “Галасы свабоды” і, як правіла, — усё паклёпніцкае, з пальца высмактанае, пасквільнае. Але ж мы тут жывем і ведаем, што ўсё тут якраз наадварот. Поўны, гарманічны і суцэльны росквіт духоўнай і матэрыяльнай культуры савецкага чалавека — працаўніка, стваральніка. Нават такая тонкая і складаная галіна чалавечай дзейнасьці, як мастацтва, — тут квітнее вельмі ярка.
    ...Дык вось, полюс холаду. Страх і пагроза для кволых духам. І неўтаймаваная рамантыка для непаседаў — улюбёных у “землі далёкія”, у стваральнае, разумнае. Да такіх з поўным правам можна аднесьці і Ніну Гаўрылаўну Цыганок, маладую дзяўчыну з Магнітагорска. Шмат добрага можна сказаць пра гэтага вельмі таленавітага, багатага на творчую выдумку работніка мастацтва — арганізатара і кіраўніка аймяконскай “Залацінкі”, цяпер заслужанага работніка культуры Якуцкай АССР, летась узнагароджанага Прэзыдыюмам Вярхоўнага Савета СССР за плённую работу ў самадзейнасьці ордэнам “Знак пашаны”.
    У 1967 годзе тут, у райцэнтры Усьць-Нэра, Ніне Цыганок трапіў на вочы вышэй памянёны нумар часопіса “Беларусь” з прынёманскімі “Залатымі каласамі”. Гэта была якраз пара, калі балетмайстар Ніна Гаўрылаўна “ламала галаву” над стварэньнем сваёй цудоўнай вакальна-харэаграфічнай кампазыцыі “Залацінка”. І своечасова падасьпелі сюды “Залатыя каласы” і асабліва іх “касьцюмны матыў”. Такім чынам у арыгінальны і самабытны тэматычны танец залатога Аймяконьня ўдала ўплялася залацістасьць каласоў прынёманскай зямлі.
    Самабытны, са сваімі ўласнымі творчымі манерамі, вельмі юны па сваім складзе і працаздольнасьці танцавальны ансамбаль “Залацінка” (Віталь Мардвінкін, Уладзімер Вераб’ёў, Анатоль Міхайлаў, Анатоль Саванюк, Барыс Яўсееў, Жэня Цюрына і яе дзевяцігадовая дачка Ірына, Сільва Чэрнікава, Галя Марцулевіч, Оля Жучкова, Ларыса Калашнікава, Надзя Яцэнка, Нэля Дарашэнка і іншыя), які атрымаў сваю назву па сваёй аднайменнай харэаграфічнай кампазыцыі, ніколі не мае спакою. На сцэнах клюбаў самых далёкіх залатых капальняў і іх участкаў (50-60 кілямэтраў тут не лічыцца за адлегласьць) ён часты госьць. “Аб’ездзілі і абляцелі ўвесь сьвет”, — гавораць тут пра “Залацінку”.


    Ні 60-градусныя маразы, ні падчас праліўныя летнія дажджы — ансамблю не перашкода. Інакш і нельга. Яго ўсюды з нецярпеньнем чакаюць людзі нялёгкай працы — гарнякі. Выдатна ў выкананьні “Залацінкі” адчувае сябе на берагах Індзігіркі, на сцэнах залатога Аймяконьня хуткі ў рухах беларускі Янка з “Полькі-Янкі”. Не адарвеш вачэй ад сцэны, калі аймяконская “Залацінка” прымушае пералівацца ўсімі колерамі вясёлкі “Украінскую сюіту”, якуцкі танец «Квітней, Якуція”, забаўныя рускія танцавальныя карцінкі “На вячорках”. Танцы “Гімн працы” і “Дружба народаў” гавораць самі за сябе.
    Ансамбаль імкнецца азнаёміць жыхароў полюса з харэаграфічным мастацтвам народаў сьвету. У гарняцкіх клюбах часта можна бачыць то іскрамётныя, то лірычна-задушэўныя народныя танцы Іспаніі, Чэхаславакіі, Польшчы, Кубы, Румыніі, Мэксыкі, Індыі, Вэнгрыі, Баўгарыі і інш.
    І ўсё ж не будзе гаворка поўнай, калі не дададзім, што за высокае мастацкае выкананьне тэматычных танцаў “Мацней за сьмерць”, “Сорак першы”, “Тачанка”, “Маладзёжная сюіта”, “Гусарскі танец” і самую “Залацінку” ансамбаль атрымаў годнасьць ляўрэата Якуцкай рэспублікі. А за харэаграфічны этуд “Віетнамская маці” адзначаны дыплёмам Усерасійскага агляду мастацкай самадзейнасьці.
                                                        Па каліву, па кропельцы
    Кожная кропля, кожнае каліва пра баявую, рэвалюцыйную і працоўную славу якуцян старанна зьбіраецца і беражліва захоўваецца ў рэспубліцы Не засталіся тут без увагі і франтавыя запісы беларускага літаратара Якава Герцовіча “На вайне як на вайне”. У названым творы (“Полымя” № 2 за 1968 г.) есьць невялікі разьдзельчык “Снайпэрскі рахунак”, у якім расказваецца аб мужнасьці сына якуцкага народа снайпэра Вялікай Айчыннай вайны Дзьмітрыя Гуляева. Разьдзел па памерах вельмі сьціплы. І ўсе ж ён зьвярнуў на сябе ўвагу землякоў мужнага воіна. Па просьбе якуцкага пісьменьніка, аднаго з пачынальнікаў якуцкай савецкай літаратуры Мікалая Максімавіча Забалоцкага, аўтарам гэтых радкоў разьдзел быў перакладзены на рускую мову і зьмешчаны ў літаратурным часопісе “Хотугу сулус” (“Палярная Зорка”).
    Не засталося не заўважаным добрае слова, сказанае ў БССР (нарыс А. Анікеева “Дружба, замацаваная крывёю”, “Беларусь” № 10 за 1968 год) і пра выдатнага сына якуцкага народа, Героя Савецкага Саюза Ф. Н. Ахлопкава. Ён ваяваў на беларускай зямлі.
                                                                  Бярозы і сосны
    Народны паэт Беларусі Пятрусь Броўка яшчэ ў час падрыхтоўкі да 50-годдзя БССР і Камуністычнай партыі рэспублікі прыгадаў (у адным з нумароў газэты “Литературная Россия”) асабліва знакамітых беларусаў, у тым ліку і Ульяна Смоліча, што партызаніў у раёне Рэчыцы.

    Так, беларуская Рэчыца. Далёка ад яе, у адной з добра абсталяваных кватэр залатой капальні “Маршальская”, на полюсе холаду часта чуецца песьня “Ой, бярозы ды сосны”.
    — Люблю гэтую песьню сам і люблю яе сынам сьпяваць, — гаворыць Ульян Смоліч. — І зашумяць тады, здаецца, родныя беларускія лясы. І пабягуць трывожныя партызанскія сьцяжынкі. А пасьля возьмеш ды і раскажаш сынам пра былое. Падабаецца падшыванцам.
    А трапіш, часам, да школьнікаў, дык не выбрацца. Хоць цэлы дзень гавары — слухаць будуць. Пра абед і ўрокі забудуць.
    Камандзіру дывэрсыйна-падрыўной групы партызанскага атрада імя Варашылава Ульяну Яўменавічу Смолічу ёсьць усе падставы цяпер пець песьні, як і ёсьць аб чым расказваць нашчадкам. 16 фашысцкіх эшалёнаў з баявой тэхнікай і гітлераўскімі ваякамі пусьціла яго група пад адхон на Гомельшчыне. Шмат чаго яшчэ не далічыўся вораг.
                                                                                 * * *
    Незадоўга перад XXIV зьездам КПСС я бачыў Ульяна Смоліча на Усьць-Нэрскай раённай сцэне. І з чым? З электрагітарай! Ён — заядлы аматар мастацкай самадзейнасьці. Артыст. Але гэта адно. І другое: ён геоляг на адным горным участку капальні... Нават цяжка паверыць, што гэты невысокага росту, сьціплы і ветлівы чалавек, які так добра валодае некалькімі музычнымі інструмэнтамі і дорыць людзям цудоўныя мэлёдыі, калісьці быў пагрозай для ўзброеных да зубоў акупантаў.
    — Усе мае жыцьцё, — гаворыць Ульян Смоліч, — ідзе побач з выбухамі. Бо цяпер я геоляг. А тады быў дывэрсант-падрыўнік. Праўда, выбух выбуху розьніца. Зусім інакшыя выбухі я чую цяпер у братняй Якуціі. Тут, на прасторах Залатой Індзігіркі, гэтымі выбухамі на полюсе холаду здабываем золата. Аж граніт басавіта гудзе. Толькі ад гэтых выбухаў мы не ўцякаем. Наадварот. Пасьля выбуху мы ідзём туды, дзе яны толькі што прагрымелі. Вывучаем раздробленую скалу, узарваную пароду. Глядзім, у  якім напрамку гусьцей залягае золата.
    Слухаю я расказ Ульяна Смоліча, а сам думаю:
    “Не, не дарэмна народны паэт Беларусі прыгадаў у ліку асабліва знатных беларусаў Ульяна Яўменавіча Смоліча, які ў час Вялікай Айчыннай вайны быў мужным беларускім партызанам, а цяпер з не меншай мужнасьцю і стараннасьцю разам з іншымі сваімі таварышамі і сябрамі здабывае золата на полюсе холаду”.
    М. Варанецкі.
    /Беларусь. № 1. Мінск. 1972. С. 18-19./

                              /Баявая Ўскалось. № 13. Таронта (Канада). 1973. С. 3./
    [«Баявую Ўскалось» издавал в Канаде Сергей Хмара /Сергей Синяк/ (1905-1992) — деятель национально-освободительного движения в Западной Беларуси]


                              /Социалистическая Якутия. Якутск. № 237. 17 октября 1939. С. 2./
    [В конце 1940 г. Сергей Хмара был арестован НКВД. В 1941 г, во время конвоирования на расстрел, совершил побег. Работал в БНС. С 1944 г. в Германии, директор Белорусского информационного бюро в Берлине. После 2-й Мировой войны выехал в Канаду.]

    Почти месяц гостит в нашем районе наш бывший активный внештатный корреспондент Николай Алексеевич Воронецкий, чьи очерки и зарисовки о земляках и стихи, проникнутые большой любовью к Северу и его покорителям, не сходили прежде со страниц нашей «Северной зари».
    Сейчас он пенсионер, живет в г. Семипалатинске Казахской ССР. Приехал к нам за новыми материалами, впечатлениями. Он по-прежнему энергичен, полон дум и планов. Северная тематика в его творчестве и сейчас остается главной.
    В этом номере мы предлагаем читателям несколько новых стихотворений Николая Воронецкого.

                  Н. Воронецкий
                                           ПОКЛОНЮСЬ РАЗДОЛЬЯМ ЭТИМ
                                                       Я знаю жгучие морозы
                                                       И оймяконскую тайгу,
                                                       И птиц,
                                                       Что, словно по прогнозам,
                                                       Спасают жизнь свою в снегу;
                                                       Я видел, как без сна, покоя
                                                       Взрыхляет почки майский зной,
                                                       И как над вечной мерзлотою
                                                       Шумит весна своей листвой;
                                                       Я видел сам, как с белой
                                                                                                    ночью
                                                       Роднится свет самого дня
                                                       И круглосуточно в работе
                                                       Звенят леса, гудит земля —
                                                       Мне это — милое до боли...
                                                       В нем узнаю повсюду я
                                                       И оймяконсное раздолье,
                                                       И в стыни Северной края!...
                                                       Пускай, скитаясь по планете,
                                                       Везде бывать я не мечтал,
                                                       Но поклонюсь раздольям
                                                                                                   этим
                                                       За то, что ими жил, дышал.

                                                      ЛИСТВЕННИЦА
                                                           (отрывок)
                                                       О, если б ты
                                                       Хоть на мгновенье
                                                       Постигла смысл
                                                       Строки моей,
                                                       И все,
                                                       Что с трепетным волненьем
                                                       Я о судьбе пою твоей —
                                                       Мне было б
                                                       Вдвое легче, проще,
                                                       Собрав в одно
                                                       Свет ясных дум,
                                                       Проникнуть глубже
                                                       В твои рощи,
                                                       Расшифровать их вечный
                                                                                                   шум...
                                                       И с убежденьем
                                                       Зрелым, твердым
                                                       Твержу повсюду,
                                                       Что со мной
                                                       Ты по-сибирски была
                                                                                              гордой,
                                                       Гостеприимной и простой.
                                                       Ты становилась
                                                       Лесной хаткой
                                                       Меня скрывая от дождя.
                                                       Сгорала
                                                       В печке без остатка,
                                                       И грела зябшего меня.
                                                       Ты кладкой
                                                       Верной мне служила,
                                                       Где — не проехать,
                                                                                        не пройти...
                                                       Сама ты
                                                       В топях мокла, стыла,
                                                       А я сухим бывал в пути.
                                                       Была столом
                                                       Мне под ветрами,
                                                       В зеленом шуме нег лесных.
                                                       Мой стол
                                                       Накрытый был дарами
                                                       Твоих угодий боровых.
                                                       На все —
                                                       О том не забывая
                                                       Пою я эту песнь свою
                                                       Тебе, красавица лесная,
                                                       В суровом,
                                                                                  Северном краю.

                                                      ПЕРСПЕКТИВА
                                                       Геологи снова
                                                       Прочли одну строчку
                                                       В таинствах и мудростях
                                                       Книги земной,
                                                       Пометив на карте
                                                       Чуть видимой точкой
                                                       Огромнейший скарб
                                                       У опушки лесной.
                                                       Пока же
                                                       Там только
                                                       У кедров ветвистых
                                                       Кузнечик трещит,
                                                       И звенит летний зной,
                                                       Имея какой-то
                                                       Особо душистый,
                                                       Пахуче-смолистый
                                                       Таежный настой.
                                                       Но лес там — красавиц,
                                                       Могуч, строевой...
                                                       Запахнет поселок наш
                                                       Свежей смолою.
                                                       Его я в отделки
                                                       Умельца ряжу
                                                       И вместе с друзьями
                                                       В тайге возвожу.
                                                       А позже тут будут
                                                       Дома посложней:
                                                       Из светлых бетонно-
                                                       Стальных этажей.
                                                       Пока же лишь там
                                                       У опушки лесной
                                                       Кузнечик трещит
                                                       И звенит летний зной.
                            /Северная Заря. Усть-Нера. № 127. 27 октября 1973. С. 4./

                              Н. Воронецкий
                                                           ВЕТЕРАНЫ
                                                       Священный был нам дан
                                                                                                   приказ -
                                                       Раскрыть богатства края.
                                                       Была нелегкою для нас
                                                       Обязанность такая.
                                                           Случалось, что мечтали
                                                           О корке хлеба скудной,
                                                           Случалось, замерзали
                                                           В глухой тайге безлюдной.
                                                       Прошло нелегких тридцать лет,
                                                       Пройдет еще их много...
                                                       Веками будет первый след
                                                       Хранить в себе дорога.
                                                           Зима нас донимала
                                                           Морозами своими.
                                                           Нас лето заливало
                                                           Дождями промывными.
                                                       Не кирок звон! Мы грохот драг
                                                       Ввели в пейзаж сибирский.
                                                       Богат и светел стал в делах
                                                       Рассвет наш индигирский.
                                                           Мы помним злые зимы,
                                                           Их лютые бураны
                                                           В суровых схватках с ними
                                                           Мужали ветераны.
                            /Северная Заря. Усть-Нера. № 148. 20 декабря 1974. С. 3./

                                                        МОИ ДОРОГИЕ ОЙМЯКОНЦЫ

                                                                   Вместо предисловия
    Утро последнего дня августа прошлого, 2003 года, было последним в жизни моего друга — коллеги, журналиста-краеведа незабвенного Сергея Егорова.
    В селе Терють, находясь у приятеля, врача местной больницы Иннокентия Новгородова, Сергей упал как подкошенный, смерть была мгновенной.
    — Только что мы с ним разговаривали, все было нормально, ничто не предвещало о грозящем несчастье, — рассказывает Иннокентий Иннокентьевич. — Я отлучился на минуту-другую, пошел в комнату рядом.
    Слышу грохот от падения чего-то тяжелого, большого. Прибежал и вижу: Сергей лежит на спине, растянувшись во весь рост. Уже не дышит. И сердце не бьется.
    В то тихое, солнечное утро они, позавтракав, погуляли в соседнем лесу, на свежем воздухе. Прошлись по кладбищу. Сергей рассказывал Иннокентию об убитом чекистами первом председателе улисполкома М. Н. Винокурове-Индигирском, которого в советское время называли не иначе, как главарем бандитов. Потом, возвратившись в больницу, стол у открытой двери, Сергей, показывая пальцем на находящееся недалеко старое кладбище, на заросший холмик, говорил, что под ним покоятся останки Индигирского и Прокопьева, что их тела привезли тайком и похоронили местные жители. «Хорошо бы поставить памятник, чтоб сюда ходили школьники, чтили память безвинно убиенных», — сказал тихо Сергей.
    «Это были последние слова Сергея», — говорит Иннокентий Новгородов.
    Вполне возможно, что легко ранимое, уязвимое сердце чересчур импульсивного Сергея не выдержало того, что нарисовало ему богатое воображение художественно одаренной натуры в то время, когда он разглядывал надмогильные холмики.
    ... Многолетняя совместная работа в редакции в творческом единении настолько сблизила нас, что мы понимали друг друга с полуслова. Мы оба были нужны друг другу. Между нами, можно сказать, был заключен негласный союзный договор.

                                                 ПОЭТ, ВОСПЕВШИЙ УСТЬ-НЕРУ
    Побывав в литературном музее Томторской школы, созданном заслуженным учителем РФ М. П. Бояровой, я вознамерился, сколько смогу, помочь ей в сборе экспонатов. И стал искать, собирать материалы о писателях, журналистах, проведших здесь, в Оймяконе, годы в лагерях заключенных и в ссылке. А также о тех литераторах, которые жили и работали на полюсе холода по доброй воле. Могу сказать, что работа продвигается, начинает приносить плоды. Осталось упорядочить собранное, кое-что еще раз уточнить — и все это сдать в данный музей.
    С давних школьных лет читаю, не пропуская номера, «Северную зарю», И еще в конце 1960-х и в начале 1970-х годов часто читал на ее страницах стихотворения Николая Воронецкого. Они мне нравились. А потом не раз слушал по радио с огромным удовольствием песни, созданные композитором Д. Ф. Салиманом-Владимировым на стихи этого автора. Все они были о моем родном Оймяконье, о золотоносной Индигирке. Позже эти песни вошли в сборник Салимана-Владимирова «Пою о Якутии». А однажды с удивлением услышал пластинку, выпущенную фирмой «Мелодия», на которой были записаны эти песни.
    Уже после школы, во время поездки в Усть-Неру, случайно встретил в редакции «Северной зари» Николая Воронецкого и познакомился с ним. Было видно, что он — частый гость у местных журналистов.
    ... Прошло более тридцати лет. Узнал, что Николай Воронецкий давно уехал и сейчас ничего о нем не известно. И я взялся за его поиск, разослал письма по некоторым предполагаемым адресам. Мне ответили из Правления союза писателей Беларуси, дали адрес Алеся Барковского, который написал много статей о связях народов Белоруссии и Якутии в изданиях «Голас часу», «Кыым», «Полярная звезда» и др.
    А. Барковский родился в пос. Осетрово Иркутской области, окончил Якутское речное училище. Он работал в Ленском речном пароходстве, Якутском речном порту, в Алдане на добыче золота, а потом в Белоруссии на строительстве Минского метро. Потом стал историком-белоруссистом, краеведом.
    Недавно он прислал мне свою статью «Из Беларуси — в Оймяконье», напечатанную в выходящем на белорусском языке журнале «Контакты и диалоги» (№ 4 за 1997 год). Статью эту по моей просьбе для читателей газеты «Северная заря» перевел на русский директор Терютьского центра культуры, отличник культуры РС(Я) Владимир Слесарев.
    /Сергей Егоров.  Мои дорогие Оймяконцы. Якутск. 2005. С. 3, 66-67./

                        МОЙ КРАЙ, ВОСПЕТЫЙ МУЗОЙ СТРАДАНИЯ И ЛЮБВИ

    Сегодня в нашем улусе почти все знают о Б. Ручьеве, А. Алдан-Семенове, С. Новик-Пяюн, Н. Воронецком и других...
    Мария Поликарповна Боярова,
    Заслуженный учитель РФ,
    Почетный работник народного образования РФ.

                                              НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ВОРОНЕЦКИЙ
    Родился в 1909 году в местечке Песочное Копыльского района Белоруссии. До высылки жил в п. Молчадь Барановичской области. По образованию педагог, завуч средней школы. С 1939 по 1941 годы — член КПСС. По национальности белорус, окончил в 1938 году Минский пединститут.
    Жена Маргарита и дочь Анна проживали в п. Молчадь. С 1943 по 1944 годы был в Германии в составе Советской Армии.
    Сохранился приговор военного трибунала Белорусского округа от 30 октября 1946 года. Тройка, из которого состоял военный трибунал, установила, что Ворона-Воронецкий «в январе месяце 1940 года агентом польской разведки завербован в шпионскую террористическую организацию, за что 22 июня 1941 года органами МГБ СССР был арестован, но ввиду военных действий из тюрьмы был освобожден и в июле месяце 1941 года был призван и Красную Армию, в сентябре 1941 года, находясь в частях Красной Армии, Ворона-Воронецкий, попав в окружение немецких войск, после чего на соединение с частями советских войск не вышел, а возвратился в г. Минск Проживая на временно занятой противником территории, Ворона-Воронецкий в 1943 году добровольно вступил на службу в антисоветскую организацию «Белорусская народная самопомощь». Кроме того, добровольно поступил на службу к немецким властям на должность учителя 29 школы, а затем заготовителем продуктов для столовой при БНС...» Трибунал приговорил Воронецкого лишить свободы в ИТЛ «роком на 10 лет с поражением в правах.
    И вот еще один документ:
    Управление Берегового лагеря МВД СССР
    1. 03. 1954 г. № 56/2 - 01708
    нач. Лаготделения № 7 майору Никитину — пос. Аляскитовый
   нач. РО МВД ИГПУ - п. Усть-Нера
    нач. отделения П УМВД Магаданской области подполковнику т. Шевелеву.
    В соответствии с приказом МВД СССР № 00894 от 8 октября 1953 года направляется для содержания в ссылке на поселении отбывавший наказание в Береговом лагере МВД особо опасный государственный преступник Ворона-Воронецкий Николай Алексеевич...
    Постановление и приговор сами говорят за себя, мне кажется, что комментарии излишни.
    Начался новый период жизни Николая Воронецкого.
    19 мая 1956 года в Оймяконской районной газете «Северная заря» были напечатаны стихи местных поэтов под рубрикой «Литературная страница». Авторы этих стихотворений — слесарь механических мастерских В. Герасимов, начальник горнотехнической инспекции П. Какуркин, работник поликлиники С. Новик и рабочий участка Балаганнах Н. Воронецкий.
    Читатели восторженно приняли эти стихи, и вскоре газета стала постоянно публиковать произведения начинающих поэтов. Маленькая комната в редакции газеты стала местом литературной учебы, где авторы живо обсуждали свои стихи.
    Николай Воронецкий устраивается работать воспитателем в школе-интернате, и теперь он получает возможность глубже заняться любимым делом — стихотворчеством.
    Здесь он близко знакомится с Ульяном Смоличем, своим земляком, бывшим партизанским подрывником, рабкором местной газеты. Вместе они постоянно печатаются не только в улусной газете, но и в журнале «Хотугу сулус», в газетах «Социалистическая Якутия», «Молодежь Якутии».
    Воронецкий свои стихи отправляет и в родную Белоруссию.
    Здесь, в Усть-Нере, Воронецкий пишет поэму «Главное».
    Ленинградский поэт, член Союза писателей СССР Николай Малышев так охарактеризовал стихи Николая Воронецкого: «В них выражен глубокий лиризм. Несмотря на наличие некоторых недочетов, стихи поражают правдивостью, доходчивостью, широтой воображения. В описаниях природы северного края, в восхищении его красотой всегда имеется подтекст: прекрасны и люди, живущие на этой суровой земле».
    А в газете «Социалистическая Якутия» от 5 сентября 1972 года писали следующее: «Николай Воронецкий известен в нашей республике как поэт-песенник. Особенно плодотворным оказалось его содружество с народным артистом Якутской АССР композитором Д. Ф. Салиманом-Владимировым. Недавно в Москве прошел авторский концерт композитора. Особенно тепло принята зрителями песня «Белые ночи» на стихи Воронецкого».
    Только на склоне лет Николай Воронецкий уехал из Усть-Неры жить в Семипалатинск. Но остались его стихи, проникнутые любовью и нежностью к нашему суровому краю, к Оймякону.
                                                                                   * * *
                                                       Блестит Индигирка красой величавой,
                                                       Холодные воды с гор диких бегут.
                                                       Сопки курятся шапкой курчавой,
                                                       На них вдохновенно взирает якут,
                                                       Романтик не может тут быть равнодушным.
                                                       От сказочных видов волнуется кровь,
                                                       Взобраться бы мне на вершину покруче,
                                                       Окинуть бы взором гигантский простор.
                                                       Селение наше с рекой Индигиркой
                                                       Теснится в ущелье средь сопок крутых.
                                                       Вершины на них уже снегом покрыты
                                                       И холод с туманом в поселке царит.
                                                       Оймяконье мое золотое.
                                                                               * * *
                                                       Оймяконье мое золотое,
                                                       Край озер,
                                                       Быстрых рек голубых,
                                                       Ты скажи что-нибудь мне, родное,
                                                       О красотах чудесных своих!
                                                       Оймяконье мое золотое,
                                                       Мне сказало,
                                                       Что с гордостью тут
                                                       Самой главной его красотою
                                                       Называют людей и их труд.
                                                       К славе доброй и гордости края
                                                       Причисляется труд молодых;
                                                       Оймяконье цветет, полыхает
                                                       Искрометною юностью их.
   /Мой край, воспетый музой страдания и любви. (По материалам литературно-краеведческого музея Томторской средней школы имени Н. М. Заблоцкого-Чысхана). Сост. М. П. Боярова. Якутск. 2009. С. 4, 89-91./.

                                                         ОЧАРОВАННЫЙ СЕВЕРОМ…
    14 февраля, в День Святого Валентина нашему земляку, известному оймяконскому поэту Борису Душечкину исполнилось 60 лет.
    Борис Алексеевич – истинный оймяконец. Родился в п. Балаганнах. Мама – Надежда Семеновна Душечкина в то время отбывала срок в женском лагере. Небольшая семья Душечкиных пережила тяжелые времена, но смогла воспитать человека, влюбленного в высокое искусство – поэзию.
    В середине 60-х Душечкины жили на прииске «Победа». Там маленький Боря ходил в детский сад, затем пошел в школу. До пятого класса жили там. Переехав на «Нелькан» у пацаненка Бориса началась интересная жизнь. Этот период – одно из самых ярких воспоминаний детства. «Несмотря на то, что мы жили в доме барачного типа, у нас было две теплицы. С батей часто ездили на мотоцикле в лес. Наикрасивейшая тайга, северные ягоды, дикие звери…», - как сейчас помнит Борис Алексеевич.
    На вопрос  «Когда и почему начали писать стихи?» поэт отвечает так: «В ранней юности, когда у большинства подростков начинается период влюбленности. Я убедился в теории, что 90% писателей начинают свое творчество в период первой любви».
    Первым наставником Душечкина стал Николай Алексеевич Воронецкий – поэт-песенник, на стихи которого многие якутские композиторы создавали красивые песни. Когда Борис жил в интернате, в 1968 году в печать вышло первое его стихотворение. «Николай Алексеевич был воспитателем и стал моим самым суровым критиком и замечательным наставником. Как-то он случайно наткнулся на тетрадь с моими стихами. Пригласив меня к себе домой (чего не позволял никому из своих воспитанников), за чашкой чая он сказал, что видит во мне потенциал, тем самым дав путевку в мир поэзии».
    По постановлению тогда еще министра культуры Екатерины Фурцевой в стране были созданы литературные объединения. В нашем районе работала очень сильная команда литераторов. В 1982 году деятельность  объединения «Подснежник» немного утихла, но к концу 80-х вновь дало о себе знать.
    К поэту Душечкину пришла настоящая слава. Из номеров журнала «Полярная звезда» и газеты «Молодежь Якутии» с его творчеством ознакомились тысячи читателей. Затем было знакомство с известными писателями Якутии – Валерием Шелеговым, Николаем Куриловым, Владимиром Федоровым. Поэт Оймяконья считает, что творческий талант дан Богом для того, чтобы делиться им с людьми, дарить радость и хорошие впечатления, а не ради высоких наград...
    Отслужил в Забайкалье в отдельном полку особого назначения. Был радиотелеграфистом, старшим смены. «Дембельнувшись» старшим сержантом, вернулся на Родину. В школе прииска «Победа» предложили вакантное место учителя физкультуры.
    Мы беседовали долго. Мало таких людей, разговор с которыми может длиться столь долго, но совсем не утомительно. Если включить в статью все эпизоды из жизни поэта, о которых он с восторгом рассказывает, рассказ о нем может занять всю газету. До того он интересный собеседник. Ограничившись рамками газетной полосы, хочется закончить беседу словами благодарности и признательности за его творения. С юбилеем Вас, Борис Алексеевич!
                               Борис Душечкин
                                                              РОДНОЕ
                                                Никуда давно уже не ездил,
                                                Если ездил, может раз ли, два ли.
                                                И живу себе в своем «уезде»,
                                                Старожилы так его прозвали.
                                                    А «уезд» – родное захолустье,
                                                    Вперемешку все: и блеск, и гнилость.
                                                    Это здесь, где речки Неры устье
                                                    С Индигиркой гордой породнилось.
                                                Это здесь, малой и несерьезный,
                                                Чьи мозги во многое не вникли,
                                                Я привык смотреть ночные звезды.
                                                Может, и они ко мне привыкли?
                                                    Снова рыщет ветер в заоконье,
                                                    В нашей жизни все не шибко гладко.
                                                    Золотым пребудет Оймяконье,
                                                    Золотых людей, увы, нехватка.
                                                На своем последнем перелете,
                                                Я кричу открытое, сквозное:
                                                - Оживай, Родное, я не против!
                                                Все не против, оживай, Родное!
                                     Февраль, 2012 г.
    /Любовь Расторгуева. Очарованный Севером… К 60-летию нашего земляка, поэта Бориса Душечкина. // Северная заря. Усть-Нера. 28 февраля 2012./
    Литература:
    Баркоўскі А.  З Беларусі – у Аймяконне. // Кантакты і дыялогі. № 4. Мінск. 1997. С. 20-25.
    Егоров С. Поэт, воспевший Усть-Неру. // Северная заря. Усть-Нера. 3 апреля 2003. С. 2.
    Барковский А.  Из Беларуси – в Оймяконье. // Северная заря. Усть-Нера. 3 апреля 2003. С. 2.
    Поэт, воспевший Усть-Неру. // Егоров С.  Мои дорогие Оймяконцы. Якутск. 2005. С. 66-67.
    Барковский А.  Из Беларуси – в Оймяконье. // Егоров С.  Мои дорогие Оймяконцы. Якутск. 2005. С. 67-71.
    Николай Алексеевич Воронецкий. // Мой край, воспетый музой страдания и любви. (По материалам литературно-краеведческого музея Томторской средней школы имени Н. М. Заблоцкого-Чысхана). Сост. М. П. Боярова. Якутск. 2006. С. 4, 89-91.
    Петровская О.  Мой край, воспетый музой страдания и любви. // Якутия. Якутск. 22 декабря 2006. С. 9.
    Боярова М. К столетию со дня рождения Варлама Шаламова. // Материалы Международной научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения В. Т. Шаламова, Москва, 18–19 июня 2007 г. Москва. 2007. С. 213.
    Николай Алексеевич Воронецкий. // Мой край, воспетый музой страдания и любви. (По материалам литературно-краеведческого музея Томторской средней школы имени Н. М. Заблоцкого-Чысхана). Сост. М. П. Боярова. Якутск. 2009. С. 4, 89-91.
    Расторгуева Л.  Очарованный Севером… К 60-летию нашего земляка, поэта Бориса Душечкина. // Северная заря. Усть-Нера. 28 февраля 2012.
    Арест Ворон-Крук,
    Койданава.


Отправить комментарий