Google+ Followers

четверг, 3 декабря 2015 г.

Елена Потоцкая. Здесь его дом. Койданава. "Кальвіна". 2015.



                                                              ЗДЕСЬ  ЕГО  ДОМ
    Рассказ о детстве Антона Антоновича Давлюда умещается в коротких строках. Родители умерли, когда ему было шесть лет. Был единственным ребенком в семье, хотя до рождения Антона у родителей были дети — все по разным причинам умирали. Он после смерти родителей до 1935 года жил с бабушкой.
    — Судьба мне не обещала золотые горы, — говорит Антон Антонович. — Я, тогдашний мальчуган, еще не знал, что предстоит мне пройти через «огонь, воду и медные трубы»: война, колымские лагеря... Впрочем, расскажу все по порядку.
    Наша деревня Новины, Новогрудзского района Гродненской области Белоруссии в начале войны была занята фашистами. В 1941 году мне исполнилось 20 лет. Я с другом ушел к партизанам. В отряде находился на должности командира отделения, был пулеметчиком. В моем отделении было восемнадцать человек. Действовали группами от шести до десяти человек. Взорвали одиннадцать железнодорожных составов с живой силой и техникой противника, уничтожили 11 лесовозов и 108 вагонов.
    В боях и засадах участвовал 14 раз (уничтожено 240 фашистов), два раза участвовал в рельсовой войне — уничтожили 600 рельсов.
    6 ноября 1943 года в честь Великого Октябрьского праздника много отрядов вышло на «железку» (так называли рельсовую войну). На протяжении 110 км от г. Лиды до ст. Барановичи дорога не действовала целых 3 месяца. Эта операция была названа «Партизанский концерт».
    Участвовал в минировании и взрыве деревянных мостов, общей длиной 400 метров. Мною раз минировали шоссейные дороги для задержки и уничтожения автотранспорта и живой силы противника.
    Это основные наши действия партизанской войны в глубоком тылу врага.
    Соединились с Красной Армией 20 июля 1944 года.
    —Антон Антонович, а как Вы, участник войны, оказались в Оймяконском крае!
    —18 декабря с. г. исполнится 51 год, как я живу в Оймяконском районе. Из них 35 лет в Терюти.
    Как сюда попал — особого секрета нет. Нас, местных партизан-добровольцев распределили на работу восстанавливать и поднимать разрушенное хозяйство. Я тогда вначале в сельсовете работал, затем директором совхоза поставили.
    ...За превышение служебных полномочий в 1945 году был осужден на 8 лет и отправлен на Колыму. Привезли нас вначале в Магадан в Чай-Уринскую долину. Это место было прозвано «долиной смерти». Сотни тысяч расстрелянных заключенных ныне лежат под солками. Нас, к счастью, продержав три-четыре дня на этом месте, этапировали в п. Бурустах. Конвой с нас сняли, распределили по баракам и дали фронт работы. Работа, в основном, была ручной: тес пилили и обшивали дома.
    6 марта 1946 года приехал к нам работать прорабом Иван Васильевич Букшин. Хороший был мужик, тоже заключенный. Отбыв свой срок, освободился в сорок шестом. Рассказывал нам, за что он попал в тюрьму. Во время коллективизации к его отцу пришли и начали проводить «операцию» те, кому поручено было это сделать. Начали издеваться над отцом, избивать его. Букшин не сдержался, схватил топор и зарубил одного из экспроприаторов.
    Была такая статья — за террор. По этой статье и посадили его. «Человеком-душой» называли мы своего начальника. В то время многие заключенные, отбыв срок, оставались работать по своей специальности. Под руководством И. В. Букшина мы построил 12 км мостов. До сих пор стоят эти деревянные мосты. В 1947 году нас перебросили на Ала-Чубук. Затем все мостоотряды расформировали, стали распределять кого куда. Я попал на сплав леса. С Нижней Эльги до переправы сплавляли лес, затем от Стрелки до   Аляскитового мосты, трубы строили.  В 1949 году всех нас, кто был на этих работах: Кертык Кули, Ивана Букшина, Ивана Глухова, Вячеслава Мордас и меня отправили на участок Тыаллах. О Вячеславе Викторовиче, Славке нашем, хочется сказать несколько добрых слов. Он освободился в 1948 году. Считался вольным,  устроился в Дебине обходчиком дороги. До 1958 года жил там. Это его именем названо местечко «Славка». Веселый, добрый был мужик.
    В 1956 году Хрущев запретил сплав леса. Разъехалась мы все по разным участкам Терюти. Большинство из нас соединили свои судьбы с местными девушками. И. В. Букшин со своей женой Дуней Слепцовой и с детьми уехал на Кенте (у них пятеро сыновей было). Я же со свой женой Дуней до 1961 года жил на участке Тыаллах.
    — Как вы познакомились со своей женои Евдокией! Ведь именно с ней связана вся Ваша дальнейшая жизнь после заключения...
    — Как я уже сказал мне дали 8 лет. Из них я отсидел 6 лет, затем освободили до срока.
    С Евдокией я был знаком с 1952 года. Она на участке Отор свинаркой работала. Я приезжал с Тыаллаха за грузом. Там и приметил ее. В 1954 году 15 октября поженились. В ноябре увез ее в Тыаллах.
    Прожили в Тыаллахе до 1961 года. На этой земле увидели свет мои старшенькие: Валентина, Раиса, Наталья. Затем переехали в село Терють. В 1961 году родилась младшая дочь — Иринка.
    Именно село Терють и стало моей истиной родиной. Вот уже 35 лет живу здесь. Вся моя дальнейшая судьба связана с этим маленьким якутским селом. Роднее и ближе другой земли нет. При строительстве многих домов я принимал непосредственное участие. Так под моим руководством (работал прорабом отделения) здесь построены ферма, молоканка, котельная, гараж, пекарня, баня, с Тарына перевезенный 10-квартирный дом (бывшая школа). Все строили своими силами, это же после меня пошли «шабашники». Тех терютьцев, которые эти здания построили, уже никого в живых не осталось...
    В 1976 году вышел на пенсию, но все равно работал сантехником. С 1981 года — на постоянном отдыхе.
    —Антон Антонович, тоскуете по своей родине — Белоруссии! Есть ли у вас там родственники!
    — Нет, никогда не тосковал по родным, по родине. Видимо, сказалось то, что я был никому ненужным сиротой, всегда голодный, босой — воспоминания о детстве нехорошие...
    Из родственников двоюродные братья остались. В пятидесятых годах несколько раз писал, разыскивал. Узнал, что один брат под Москвой воевал. Они не стали мне отвечать и я перестал их беспокоить.
    —Люди, знающие Вас, говорили что Вы неразговорчивы. Неохотно вступаете в беседу...
    —Да, правы они: было время, когда был неразговорчивым. С годами все отошло, плохое забывается.
    С 1960-х годов стали лучше жить. До этого все было в моей жизни... Лишь с брежневской эпохи начали считать нас участниками войны. При Сталине фронтовиков-заключенных за людей не считали. А о том, что мы — участники войны увы...
    Очень хорошее внимание уделяют ветеранам войны теперь, в настоящее время. Хочу передать через газету огромную благодарность главе администрации Терютьского наслега Д. Д. Прокопьеву за постоянное внимание и заботу обо мне. Дмитрий Дмитриевич помог мне в получении квартиры в райцентре. Тогда еще райисполком был, когда обратился о выделении квартиры. Поставили на общую очередь. Куда, к кому только не обращался. И вот в преддверии 50-летия Победы глава администрации улуса А. Т. Трифонов лично сам вручил мне ключи от квартиры. За чуткое внимание к ветеранам войны и труда искренне благодарен также председателю улусного Совета ветеранов А. О. Роффу.
    ...Через три месяца — 15 июля — Антону Николаевичу Давлюду исполнится 75 лет. Солидный возраст. Можно сказать, пора подведения итогов: как жил, что сделал, что приобрел, с чем расстался. Мне кажется, лучшее его приобретение в жизни — люди, родные и близкие. Лучшая радость — его 14 внуков. Хочется пожелать ветерану Великой Отечественной войны Антону Антоновичу Давлюду крепкого здоровья, мирного неба, душевного спокойствия.
    Елена  Потоцкая
    /Северная заря. Усть-Нера. Оймяконский улус РС(Я). 7 мая 1996. С. 2./
    /Алесь Баркоўскі. Лёсы. //Голас Радзімы. 26 ліпеня 2000. С. 6./

                                              СЕВЕРЯНЕ – ОСОБЫЙ  НАРОД

     «Это выдумка, честное слово!…» - словами хорошо известной песни можно охарактеризовать героя нашего рассказа, молодого человека Антона Егорова. Он - наш земляк, житель села Терють. Чем же так хорош и знаменит этот парень, отец троих малолетних детей?
    В прошлые выходные его разыскивали в социальных сетях по всей Якутии благодарные пассажиры. И вот что они рассказали:
     «Вчера, 12 декабря, мы выехали из Чурапчи. После того, как проехали часть пути, машина сломалась. На улице - невыносимая стужа и холод. Проезжавшие мимо нас водители легковых автомашин не останавливались, ссылаясь на нехватку времени. А мы продолжали мёрзнуть и надеяться на чудо. И только через два часа, когда все уже основательно замёрзли, притормозил молодой водитель, который без лишних слов забрал всех и взял наш автомобиль на буксир. Как оказалось, молодой водитель едет из Оймякона. Он не смог оставить людей в беде, несмотря на то, что бензина у него оставалось не так много, да и лишним временем не обладал. Он довез до села Тюнгюлю, завел машину в теплый гараж». Далее кто-то из пассажиров написал: «Жалею, что не спросила его имени. Но хочу поблагодарить его за доброе сердце. Желаю крепкого здоровья, счастья. У такого хорошего человека в жизни все должно быть хорошо. Благославляю!» Пострадавшие на морозе пассажиры попросили распространить это сообщение по всем соцсетям.
    Информация мигом облетела республику, была распространена на нескольких сайтах. Люди вовремя не узнали ни имени, ни фамилии своего спасителя, настолько их потрясло обстоятельство, в котором они оказались в морозном декабре на пустынной Колымской трассе.
    Север есть Север. И существует неписаный закон для всех, кто на колёсах: помогать и своим и чужим, попавшим в беду. Но, видимо, кое-кто об этом законе не слышал или вовсе игнорирует, находя тысячу причин проскочить мимо. К счастью, их меньшинство. Ведь мы, северяне, тем и отличаемся, что всегда готовы прийти на помощь, а иначе нам не выжить в суровом краю.
    В Декабре прошлого года Антону Ивановичу также довелось выручить из морозного плена на федеральной автотрассе ещё одну семью из Момского улуса. Супруги Седалищевы с детьми возвращались под Новый год домой из Якутска. У всех было хорошее настроение, впереди праздничные дни и ничто не предвещало беды. Но неожиданно, как это часто бывает, машина «забарахлила» и дальше никакими усилиями хозяина ехать не желала. Пустынная Колымская трасса на многие километры просматривалась, но транспорта на ней видно не было. Да и откуда ему быть? Люди уже в преддверии праздника осели в тёплых домах и выезжать на дальние расстояния никто не спешил. В это время из Якутска домой возвращался с подарками Антон. Он-то и подобрал промёрзших до костей и уже отчаявшихся людей.
    Скромный, добрый, спокойный, отзывчивый - таким характеризуют знающие Антона люди. Эти качества ему привили с детства родители, простые, обычные сельчане: Раиса Антоновна (родом из села Терють) и Иван Васильевич Егоровы (уроженец Мегино-Кангаласского улуса). Парень носит имя своего дедушки Антона Антоновича Давлюда - участника Великой Отечественной войны, белорусского партизана. В известной во всем Оймяконье большой интернациональной семье Давлюд дети издавна воспитывались в уважении, заботе и добросердечности, оттого и выросли нужными обществу людьми.
    К Новому году семья Антона Ивановича Егорова будет отмечать новоселье в новом доме, который построил своими руками. (Не отказал ему в содействии его близкий родственник).
    Не перевелись ещё мужчины на Руси. И дом построят, и дерево посадят, и детей поднимут. А придётся помочь - в стороне не останутся. На то мы и северяне - особой закалки народ.
    Ольга Шильке
    /Северная заря. Усть-Нера. Оймяконский улус РС(Я). 24 декабря 2014./




Отправить комментарий