Google+ Followers

пятница, 8 апреля 2016 г.

И. Д. Черский. Предварительный отчет об исследованиях в области рр. Колымы, Индигирки и Яны. Год 1891. Койданава. "Кальвіна". 2016.



    И. Д. ЧЕРСКИЙ
                 ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ОТЧЕТ ОБ ИССЛЕДОВАНИЯХ В ОБЛАСТИ
                                       рр. КОЛЫМЫ, ИНДИГИРКИ И ЯНЫ
                                                         Год  первый (1891)
                 От  г. Якутска через верхнее течение р. Индигирки  до с. Верхне-Колымска
                Читано в заседании Физико-Математического Отделения 16-го декабря 1892 г.

    Местность, пересеченная мною в 1891 году, заключается между 147° 24' (считая от Ферро), и 168° 15' вост. долг. (Верхне-Колымск) и между 62° и 65° 45' сев. шир.
    В орографическом отношении, в ней различаются, в общем, два типа: плоская возвышенность и горная страна.
    Плоская возвышенность составляет лишь третью часть всего описываемого пространства. От гор. Якутска (147° 24' вост. долг. и 62° 1' сев. шир.) она продолжается к востоку, приблизительно до 155° вост. долг., а к северу ограничивается 64° сев. шир. Она представляет собою северную оконечность той обширной возвышенности, которая примыкает на ЮЗ. к Байкальским горам и пересекается течением р. Лены.
    В интересующем нас отрезке плоская возвышенность эта окаймляется с севера и северо-востока крутым склоном Верхоянского хребта и только к востоку примыкает к хребту Яблоновому или Становому, от которого отделяется Верхоянский кряж.
    На моем пути, возвышенность эта достигает 939' наибольшей высоты над гор. Якутском и соответствует поэтому высшей террасе такой же возвышенности по сибирскому почтовому тракту [См. мое исследование сибирского почтового тракта в приложены к LIX тому Записок Имп. Академии Наук 1888 года, стр. 4.], если принять в расчет и высоту Якутска над океаном (более 500'). Она орошается с запада незначительными притоками р. Лены, из которых только рч. Сола заслуживает внимания. В восточной же и северной частях она перерывывается дугообразно изгибающимся низовьем р. Алдана. Многоводная река эта протекает в расстоянии до 100 и более верст от подножия Верхоянского хребта и более или менее параллельно ему. Из притоков Алдана упомяну здесь, во-первых, рр. Амгý и Тáтту, впадающие в него с левой стороны, тогда как из числа правых притоков Алдана для нас имеют значение: рр. Тырá и Хáндыга, между тем как рч. Тукалáн назову здесь лишь потому, что вверх по ней проложена так называемая почтовая дорога в гор. Верхоянск, а оттуда и в Средне-Колымск. По этой дороге следовали, к тому же, все мои предшественники по исследованию глубокого севера восточной Сибири; на том же меридиане (156° вост. долг.) сделано было и единственное до сих пор определение высоты Верхоянского хребта, именно: высота перевала с р. Тукалáн на верховья р. Яны (4700' надъ уровнем океана, по Нейману и 4550 ф. по Миллеру).
    В противоположность Анжу, Врангелю, Меглицкому, Майделю, Нейману, Чекановскому, Миллеру, Бунге и Толлю, пересекшим эту часть плоской возвышенности в ССВ-ном направлении, мой маршрут из того же г. Якутска следовал на ВСВ., через р. Тáтту и Алдан, около впадения в него Амги, а затем вверх по р. Хáндыге, тогда как Охотская дорога, по которой проехал Эрман, придерживается восточного, а затем ЮВ-го направления.
    Горная страна занимает собою СВ-ю часть исследованного пространства; по ней пролегают две трети длины моего маршрута, считая даже по прямой линии. В общем, горная полоса эта отличается здесь северо-западным направлением; в частности же она является довольно сложною системою альпийских цепей, связанных с Яблоновым хребтом, в роли его главнейших отрогов.
    Благодаря тому обстоятельству, что некоторая часть моего маршрута пролегала вблизи Яблонового хребта, я мог убедиться в общей точности направления, придаваемого ему на наших картах. И действительно, весьма крутой поворот Яблонового хребта от прежнего, почти северного направления к востоку, обозначаемый на 62° сев. шир., между 158 и 160° долготы, с достаточною отчетливостью наблюдается и со стороны его северного склона, именно, с той части моего маршрута, где он, между названными выше долготами (158 и 160°), следует вблизи 63° сев. шир., по рекам: Керахтáху, Суантáру, Оемы́ и Агаякáну, системы р. Индигирки (см. прилагаемую карту). При перевале с Керахтáха на р. Суантáр виднеется даже одна из высших альпийских вершин, лежащая в верховьях Суантáра и покрытая снегом. Один из моих проводников (оймеконский якут), ехавший по этой дороге уже одиннадцатый раз, называл эту вершину «Суантáр хаятá», и утверждал, что снег на ней никогда не тает. В каком отношении находится вершина эта к горе Урокáнча, обозначаемой на картах в верховьях р. Охоты, я не мог узнать, тем более, что Урокáнча, как название, вовсе не знакома якутам.
    Суантáр хаятá, как равной верхняя часть долины р. Суантáр, имеют еще особенное орографическое значение, так как ими определяется северо-восточный склон Верхоянского хребта, на месте отделения его от Яблонового.
    Верхоянский хребет изображает собою всего более длинный отрог названной выше главной цепи гор. Начиная с места своего обособления (62° сев. шир. на 148° вост. долг.), он следует в общем СЗ-му направлению до встречи с 66° сев. шир. на 145-м меридиане; на этом пути, только на 155° долготы, т. е. на месте, где крутой склон его впервые достигнут моим маршрутом, он придерживается меридионального направления, отворачивая даже заметно к ССВ. Тому же направлению повинуется и северный, конечный отрезок интересующего нас отрога, выше 66° сев. шир., где он отделяет собою долину Лены от левых притоков р. Яны и теряет даже свое название, подступая к Ледовитому океану под именем Хара-улáхских (по правому берегу р. Лены), а отчасти под названием хребта Кулáр (вблизи р. Яны).
    Указанные особенности положения Верхоянского хребта, при его высоте и непрерывности на протяжении более 1500 верст, придают ему особенную и весьма видную орографическую роль. Вместе с северо-восточною частью Яблоноваго хребта он образует громадную и полукружную цепь высоких гор, обращенную вогнутостью к северу. Внутри такой каменной стены и отделяясь ею от остального мира, располагается своеобразный отрезок крайнего севера восточной Сибири, на столько же негостеприимный, вследствие весьма суровых климатических условий, на сколько интересный для естествоиспытателя. Примыкая непосредственно к Ледовитому морю и достигая к востоку Берингова пролива, отрезок этот орошается самостоятельными системами таких рек, как Яна, Индигирка и Колыма (до 1500 верст длины), из которых первые две питаются водами обращенного к ним склона Верхоянского хребта и отделяются им от бассейна р. Лены.
    Считать ли упомянутую выше долину р. Суантар границею между Верхоянским хребтом и ближайшим к нему отрогом северного склона Яблонового хребта, или же отодвинуть эту границу несколько к востоку от верховьев Суантара, во всяком случае часть долины верхнего течения р. Индигирки до 64° сев. шир., как самую значительную и всего более широкую и глубокую ложбину с северо-западным направлением, необходимо рассматривать как северо-восточную границу или подножие Индигирско-Алданского водораздела, вследствие чего ширина его превосходит здесь 200 верст, не считая довольно узкого предгория.
    В знакомой мне ныне части, ЮЗ-ный склон Верхоянского хребта пересекается двумя правыми притоками р. Алдана, достигающими около 200 верст длины. Первый из них, более северный, — река Хáндыга; она берет начало на самой водораздельной части хребта и отличается ЗЮЗ-ным направлением. В пределах хребта, считая сверху вниз, Хандыга принимает с левой стороны речки: Куранáх, Сакры́р и Серебряную (Коммю́с урягá), а около подножия, Тары́н уриé, верхняя часть долины которой сообщается непосредственно с долиною рч. Серебряной. Оригинальная особенность истории развития названных речек состоит в том, что широкие части долин верховьев Куранаха и верхних течений Сакрыра и Серебряной составляли прежде одну непрерывную долину с устьем в Тарын урие.
    Вторым притоком Алдана является р. Тырá, впадающая в него немногим выше Хандыги. Для нас имеет значение только правый приток Тыры, называемый Дыбы́, так как по верхней части этой речки пролегал мой маршрут до самого Индигирско-Алданского водораздела, где рч. Дыбы вытекает из небольшого озера, несколько к ЮВ. от верховьев Хандыги. Что же касается северо-восточного склона Верхоянского хребта и прилежащего к нему второстепенного отрога Яблонового хребта, то они орошаются нижеследующею системою речек, не обозначавшихся до сих пор на картах, как равно и упомянутые выше притоки Хандыги. Считая с запада на восток (см. прилагаемую карту), мы видим речки: 1) Омýк-Хара-тумулá, берущая начало около верховьев Хандыги; 2) Оганья́, вытекающая из озера вблизи упомянутых выше источников рч. Дыбы; 3) знакомая нам уже р. Суантар, принимающая с левой стороны рч. Керахтáх; 4) речка Оемы́, принимающая с правой стороны рч. Томскую, берущую начало уже в Яблоновом хребте; наконец, 5) Агаякáн и 6) Ичугéй уря́х, протекающие уже с юго-востока, по очень широким и тучным луговым долинам. Вся свита этих речек сходится более или менее веерообразно и образует собою р. Кентэ́ (левый приток Индигирки), которая только и обозначалась на картах под названием «Контя» и с неточным положением. Точно также замечу, что название «Кюнкю́й» относится только к одной местности в долине р. Кентэ, а не к реке, как это значилось на картах, где и упомянутая выше рч. Ичугей-урях обозначается неправильно самостоятельным притоком Индигирки («Утюгай урях»).
    Не буду перечислять здесь других, многочисленных левых притоков Индигирки, нанесенных мною на карту только по расспросным сведениям, а вышесказанного достаточно для того, чтобы сделать понятным направление пути, по которому я пересек Верхоянский хребет.
    По реке Хандыге я приблизился только к подножию хребта, а в горы вошел уже по долине Тарын-урие, а затем вверх по речке Серебряной и по верхним частям остальных двух левых притоков Хандыги. Небольшой перевал отделяет затем рч. Куранах от Дыбы, с верховьев которой мы в первый раз увидели Индигирские воды. Слегка лишь коснувшись рч. Оганья, мы перевалили на Керахтах, а с него на Суантар. Вниз по этой долине мы достигли почти 63° сев. шир. около 159 меридиана, но сейчас же отвернули к ЮВ. и к востоку, следуя вниз по речке Оемы до Агаякана. Только перейдя на правый берег последнего, мы повернули к северу, перешли 63° сев. шир. на пути к Ичугей-урях, от которой до реки Индигирки около Оймекона (родовое правление местных якутов 63° 20' сев. шир. и 160° 15' вост. долг.) остается лишь 50 верст в ВСВ-м направлении.
    Начиная с крутого юго-западного склона, которым он опускается к своему террасовидному предгорью, Верхоянский хребет отличается альпийским характером очертания вершин почти на всем протяжении моего маршрута. Ложбины и седловины, отделяющие такие пики, впрочем весьма редко углубляются до уровня всегда широких, главных долин, вследствие чего последние обращают на себя внимание отсутствием притоков или же незначительным их количеством. Кроме того, главные долины речек, по которым проложена тропа, отличаются очень пологим наклоном и обыкновенно лишены террас, размытых перемещавшимися руслами. Потоки эти, вместо того, чтобы работать над углублением дна долины, как это бывает напр. в альпийских цепях Иркутской губернии, — выравнивают его, напротив, выполняя галькою и раздробляясь на многочисленные рукава от одного склона гор до противоположного. Понятна поэтому и бедность гор ущельями, с которыми, и то неглубокими (от 20 до 150 футов), мы встретились только в трех местах, а именно, па переходах с рч. Серебряной на Сакры́р, съ Куранаха на Дыбы и с Керахтаха на Суантар (самое глубокое).
    Не взирая на то, даже на уровне дна долин не чувствуется особенного недостатка в утесах или россыпях, а верхние части склонов почти везде скалистые.
    Целый ряд произведенных мною барометрических определений высот позволил составить профиль всего маршрута (20 верст в дюйме для горизонтальных и 1000 футов для вертикальных расстояний). Профиль эта, базированная на 198 целесообразных пунктах, вычисленных относительно уровня р. Лены около города Якутска, представлена уже мною Императорской Академии Наук, вместе с геологическою картою (20 верст в дюйме); они послужат, со временем, приложением к моему подробному отчету. К настоящему же моему очерку исследованной местности я изготовил прилагаемые при сем: карту верхних течений рек Индигирки и Колымы, а также Индигирско-Алданского водораздела, в масштабе 100 верст в дюйме, и геогностический разрез по линии моего маршрута, в масштабе 100 верст в дюйме для горизонтальных и 10,000 футов в дюйме для вертикальных расстояний.
    Из упомянутой профили видно, что высота предгорья Верхоянского хребта достигает 174З1 над Якутском, следовательно на 804' выше описанной уже плоской возвышенности. Отсюда, если не обращать внимания на незначительные неровности водоразделов между притоками р. Хандыги, то маршрут мой довольно правильно и постепенно подымался до высоты 4398', откуда следует спуск в долину р. Дыбы, углубившейся здесь до 3084' над Якутском. Долина этой речки ведет уже прямо к Алданско-Индигирскому водоразделу, лежащему на высоте 5785'. Высший пункт нашего маршрута оказался, однако, несколько далее, именно, на перевале на речку Керахтах, где он достигает 5985' над Якутском. Если прибавить к этой цифре еще приблизительную высоту соседних вершин (около 1000'), то высота Верхоянского хребта в этом месте приближается к 7000' над Якутском, а следовательно, более чем на 2000' выше своей западной части (на 150 меридиане), где, как сказано выше, высота перевала дала 4700', к тому же в виде абсолютной высоты.
    По Керахтаху мы спустились до 4960', а по р. Суантару до 3840'. Следующие затем долины не понижаются более, как до 3242' (Ичугей-урях), а перевалы между ними не превосходят 4774', после чего следует уже р. Индигирка, уровень которой около Оймекона понижается до 2935' над Якутском, т. е. на 1192' выше предгорий хребта со стороны Алдана.
    На карте Генерального Штаба, р. Индигирка в своем верхнем течении называется «Омеконом»; между тем местные жители считают ее настоящею Индигиркою, а Оймеконом они называют только место, на котором построено их родовое правление. Отсюда, именно, происходит употребляемое ими иногда название «Оймеконская долина», а также и «Оймеконская река».
    Долина Индигирки отличается здесь значительною шириною и обильна прекрасными лугами, нередко с солончаковою почвою, вследствие чего местные жители разводят значительное количество коров и лошадей. Верховья Индигирки располагаются еще в расстоянии около 150 верст от Оймекона, приблизительно под 62° и 40' сев. шир. и около 163° вост. долг., вблизи от системы верховьев р. Колымы, откуда она, в общем, следует ЗСЗ-му направлению, почти до 64° сев. шир., на 159 меридиане, после чего поворачивает уже на ССВ, достигая в этом направлении 66° сев. шир. около 161 меридиана. Почти на всем этом протяжении характер ее долины представляет удобства для населения, а до 65° 30' сев. шир. по реке этой можно спускаться в лодках, даже на плотах, и только ниже устья рч. Ти́хон-уря́х начинаются пороги, мешающие водному сообщению Оймеконских жителей с устьем р. Момы и находящеюся там миссионерскою церковью [Название рч, Ти́хон-уря́х происходит от имени погибшего там члена какой-то древней русской экспедиции, спускавшейся вниз по течению Индигирки. О подробностях этого путешествия и о его целях никто не мог мне сообщить.].
    Из многочисленных правых притоков Индигирки, означенных мною на прилагаемой карте, укажу здесь лишь на рр. Чубукалáх, Чуруктý, Нерý и Мóму, которые пересекались моим маршрутом, в особенности, что последние две из них (р. Нерá и Мóма) играют немаловажную роль в орографии местности, отделяя собою те части, на которые распадается Индигирско-Колымский отрог Яблонового хребта. Отрог этот образует собою СВ-ную часть описываемой горной страны и достигает не менее 360 верст ширины, если считать по прямой линии от Оймекона на СВ.
    Если бы кто принял во внимание одно лишь положение таких глубоких долин, как р. Колымы и параллельной ей части р. Индигирки, то мог бы предполагать ССВ-ное направление этого отрезка горной страны и значительное сужение ее в верховьях названных рек, тогда как горы правого берега Колымы играли бы роль самостоятельного отрога. В действительности, однако, благодаря резко выраженной дифференцировке Индигирско-Колымской части гор, в слагающих ее цепях весьма рельефно выражается северо-западное или ССЗ-ное направление, а следовательно, почти поперечное к течению названных двух главных рек. Низовьям больших правых притоков р. Колымы придают на картах такое же направление. Весь наличный итог орографических данных заставляет поэтому полагать, что Индигирка выше 64° сев. шир., как равно и течение р. Колымы до 65°, играют роль почти поперечных долин, пересекающих интересующий нас отрог Яблонового хребта.
    В исследованной мною ныне северо-западной части интересующего нас отрога, которую, в противоположность юго-восточной или Колымской (на правой стороне Колымы), можно назвать Ипдигирско-Колымскою, различаются три весьма резко развитые и почти параллельные альпийские цепи с СЗ-ным или ССЗ-ным направлением.
    Первая из них сопровождает правый берег верхнего течения Индигирки, достигая более 60 верст ширины в исследованном ее отрезке. От имени высшей точки перевала, достигающей 6099' (1848 метров) над городом Якутском, цепь эту я называю Тас Кыстáбыт. Юго-западный склон ее питает собою речки: Хатыннáх, около 20 верст длины, с устьем (в Индигирку) в 67 верстах выше Оймекона, и более длинную рч. Чуруктý с левым притоком Мус-Тары́н.
    Почти прямолинейный и крутой, северо-восточный склон этого отрога опускается к довольно широкой (до 80-ти верст) полосе плоскогорий (около 5000 футов над Якутском), вытянутой в СЗ-ном направлении. Вдавление это вмещает в себе долину р. Неры́, одного из самых значительных правых притоков р. Индигирки, а за ним возвышается вторая, самая высокая альпийская цепь, почти в том же СЗ-ном направлении.
    Это Улахáн-чистáй, — отрог около 100 верст ширины и около 7000' наибольшей высоты над Якутском. Высшая часть его располагается ближе к СВ-му, более крутому склону. Особенность этой части состоит в том, что она представляет высокую (до 6026') и широкую (до 7 верст), продольную долину (собственно Улахан-чистай), лежащую среди высших альпийских точек отрога, вследствие чего последний кажется здесь состоящим из двух параллельных цепей.
    Верхняя часть бассейна р. Неры состоит здесь из системы речек, сходящихся почти на встречу друг другу.
    С ЮЗ-да, т. е. с Тас-Кыстáбыт, стекает р. Кьен-Урях, в которую с левой стороны впадают две речки, имеющие для нас значение: Аданхáн, берущий начало в одной долине с верховьями Мус-Тарына (см. выше) на высоте 6030' (перевал Тас-Кыстабыт), и рч. Оемы, по которой тропа спускается с хребта и достигает долину р. Неры (около 3968' надъ Якутском). Между тем, сама р. Нера, начиная с своих источников, лежащих вблизи высокой долины Улахан-чистай (около 164° вост. долг. и 64° 30' сев. шир.), и до слития с Кьен-уряхом (на плоскогорье, отделяющем только что названный отрог от Тас-Кыстабыт, около 63° 45' сев. шир. и 163° 30' вост. долг.), придерживается ЮЮЗ-ного направления, после чего она поворачивает уже к СЗ-ду.
    Перевал в долину Улахан-чистай (6294' над Якутском) совершается по небольшому левому притоку верховьев р. Неры, известному под названием рч. Мархи́, тогда как большая часть высокой продольной долины этого отрога, занимается верховьями рч. Арты́к, длинного правого притока р. Неры, впадающего в нее около 80 верст ниже устья Кьен-уряха. В долине Улахан-чистай, верховья Артыка состоят из двух главных ветвей: ЮВ-й (левой) и СЗ-й (правой), протекающих вдоль этой долины па встречу друг другу, после чего, т. е. после слития этих ветвей, Артык выходит из долины, пробивая ЮЗ-ную цепь ее гор.
    В СВ-ную оконечность долины Улаханъ-чистай, вблизи от источников правой ветви Артыка (6026'), врезывается ущелистая долина верховьев рч. Бороллулáх. Долина этой речки, расширившись отчасти, скоро поворачивает к СВ-ку, пересекает собою живописный и крутой СВ-ный склон интересующей нас цепи, после чего выходит на широкую долину (около 65° сев. шир. и 164° 40' вост. долг.), отделяющую Улахан-чистай от следующего, параллельного ему отрога, и поворачивает вдоль по ней к СЗ-ду.
    Бороллулах составляет собою довольно длинную, левую ветвь р. Момы, значительного правого притока р. Индигирки, с верховьями (правая ветвь), лежащими выше 66° сев. шир. (около 166° вост. долг.), и с устьем на 161 меридиане и 65° 45' сев. шир. На месте упомянутого выше поворота, на высоте 3578' над Якутском, Бороллулах принимает с правой стороны рч. Кыгы́л-балыктáх, протекающую с ЮВ-ка, вдоль по той же долине. Название этой, именно, речки (а не Бороллулаха) переходит и на всю эту широкую долину (до 38 верст, считая вместе с террасовидными предгорьями), а для путешественников Кыгыл-балыктах заманчив еще в том отношении, что, достигнув его, они встречают юрту довольно зажиточного семейства якутов, занимающихся здесь скотоводством, рыбным и звериным промыслами (3780' над Якутском [На существующих картах, Кыгы́л-балыктáх изображается притоком р. Зырянки, системы Колымы, а не Индигирки, — недоразумение, причины которого будут объяснены ниже. Колымские якуты, наречие которых несколько отличается от Индигирского, называют эту речку Кысы́л-балыктáхом, точно также, вместо Мус-тары́н они говорят Пус-тары́н.].
    Столь же красивую, альпийскую цепь представляет собою и отрог, сопровождающий долину Кыгыл-балыктаха с правой стороны, параллельно Улахан-чистай. Это — последняя и самая северо-восточная из трех горных цепей, лежащих между Индигиркою и Колымою. Она представляет собою главную, юго-восточную часть хребта, изображаемого на картах под именем Томус-хая, которое я удерживаю за нею при описании, хотя в действительности, названием этим пользуется только северо-восточная его часть, лежащая выше 65,1/2° сев. шир., между средними течениями Колымы и Индигирки.
    На нашем пути, Томус-хая точно также играет роль Индигирско-Колымского водораздела, так как на юго-западный склон его мы поднимались по рч. Хаты́ска, впадающей в Кыгыл-балыктах с правой стороны, тогда как северо-восточный склон его занят системою р. Зырянки, левого притока Колымы. Тем не менее таким же водоразделом оказывается и юго-восточная часть Улахан-чистай (см. карту), где берет начало рч. Кóлай, впадающая в рч. Ясачную, на которой построен Верхне-Колымск.
    Ширина Томус-хая в пересеченной мною его части достигает не менее 90 верст, при высоте перевала в 6281' над Якутском, причем на высшие точки отрога и здесь следует прибавить еще 1000'. Водораздельная линия его лежит ближе к юго-западному склону, хотя цепь эта опускается довольно круто и к северо-востоку, в расстоянии около 70 верст от Верхне-Колымска, в особенности в сторону системы р. Ясачной и правых притоков нижнего течения Зырянки.
    Долина Зырянки, следующая в общем на ВСВ., — вместе с параллельным ей, но противоположным течением верхней части р. Момы, — обусловливают собою поворот Томус-хая к северо-востоку, лежащий приблизительно на 164,1/2° долготы и 65,1/2° сев. широты. Такое изменение в направлении высшего гребня цепи можно наблюдать с тропы по верхней части течения Зырянки, откуда (как равно с более высоких мест окрестностей или даже с крыш домов Верхне-Колымска) видно, что высокая и альпийская часть этого отрога сразу оканчивается приблизительно на 65° 50' сев. шир. на 165 меридиане. Еще далее к северу, Томус-хая пересекается дорогою, ведущею из Верхне-Колымска на ССЗ, к Индигирке (почти до 68,1/2° сев. шир., около 164° вост. долг.); на этом пути, хотя он и носит название дороги «через Томус-хая», возвышение местности оказывается весьма пологим и удобным для зимнего сообщения на нартах.
    С высшей точки нашего перевала через Томус-хая (6281') тропа спускается отчасти по правым притокам Зырянки, отчасти же и но долине самой Зырянки, делающей многочисленные изгибы в пределах скалистой, иногда ущелистой части своего течения.
    Пройдя вдоль долин речек: Магыр-тарыны́н (4450') и Боóчеры (3367'), мы пересекли бурливый Сыгалпы́т (3417') и по левому притоку Курýма вышли в долину Зырянки (3289'). Переправившись через впадающие в нее речки: Урдю́к-сырдáх (2948') и Огýс-бастáх (2725'), мы свернули вверх по Курдáту, чтобы перевалить на Суруктáх (2845'), впадающий в Батáр-багытáх (2194'), уже в пределах плоской возвышенности. Отсюда мы не покидали уже значительно расширившуюся долину Зырянки, пересекая остальные четыре ее притока: Тóра-багытáх (2194'), Хараннá-улáх (1939'), Улахáн бор Комю́с (1866') и Атчугéй бор Комю́с, как последнюю речку на пути к Верхне-Колымску, высота которого над Якутском оказалась = 1506'.
    В таком виде является орография и гидрография горной страны, лежащей между Алданом и Колымою. В дополнение к этому очерку замечу, что, не взирая на указанную высоту ее (до 7294' над Якутском), ни одна из вершин названных горных цепей не достигает линии вечного снега. Довольно значительные площади нерастаивающего льда мы встречали только в виде так называемых наледей («тары́н» по-якутски).
    Это слоистые ледяные массы, до 2 метров мощности, занимающие почти всю ширину долины и достигающие от 50 саж. до нескольких верст в длину, а одну из них, виденную мною, впрочем, только с отдаления (в долин Кыгыл-балыктаха) оценивают даже в 12 верст длины. Таких наледей мы встретили всего 19: 10 в Верхоянском хребте и 9 между Индигиркою и Колымою. В распределении наледей оригинальным кажется то, что они всего более развиты на юго-западных склонах хребтов, в особенности в Верхоянском хребте, где из всего их числа (10), на СВ-ной стороне встречены только три. К тому же, со стороны Алдана, наледи опускаются всего ниже, именно, до 1740' над Якутском, тогда как на Колымском склоне они лежат выше 4660'. Нельзя, однако, не заметить, что на южном склоне исследованной горной страны, ледяные массы эти располагаются в долинах более или менее экваториального направления и потому закрытых с юга высокими горами.
    Вертикальная граница распространения древесной растительности изображается с достаточною наглядностью следующими цифрами:
    Из таблицы этой видно, что, как и следовало ожидать, в центральных цепях горной страны, разобщенных высокими и широкими долинами, древесная растительность подымается всего выше (5710'), а на СВ-ном склоне ее, лежащем почти на три градуса севернее и доступном непосредственному действию ветров с Ледовитого океана, граница ее опускается почти на 1000' ниже.
    Так как перевал через Улахан-чистай ведет еще вдоль его высокой, продольной долины [Мои профили дают, поэтому, только продольный разрез этой долины. Августа 15-го в ней захватил нас снег, падавший с утра до 3-х часов пополудни.], то по безлесной области его путешественник проезжает 50 верст и должен везти, с собою дрова для предстоящей здесь ночевки; то же делается иногда и на перевале через Томус-хая, где и нам довелось ночевать выше границы леса, хотя длина безлесной области равняется здесь только 33 верстам.
    Сравнительно столь благоприятные условия вертикального распространения леса вообще влияют и на гипсометрический уровень, до которого достигает здесь белая береза. На ЮЗ-ном склоне Верхоянского хребта мы видели ее по Куранаху (выше 3209') и по реке Дыбы (3577' над Якутском); с этого места, на нашем пути березы уже не было до самых низовьев р. Зырянки (левый приток Колымы), т. е. до 1800' над Якутском, откуда она сопровождала нас до Верхне-Колымска, хотя и в виде тонкоствольных особей.
    Лес в области всей горной страны состоит из листвени с местною примесью кедрового сланца. Настоящего кедра здесь нет. Около речных русел, кроме тальников, произрастают тополи, нередко весьма толстые. Рябина переходит и на Колыму, где, в системе р. Ясачной, известна также череха; последняя, как равно и белая береза, попадаются и по Индигирке, в Оймеконском участке, только в стороне от нашего маршрута.
    Многие долины имеют настолько обширные и тучные луга, что привлекли к себе уже несколько семейств якутов, занимающихся скотоводством, а также рыбным и звериным промыслами. Не считая долину Индигирки с довольно обильным населением и значительно развитым скотоводством (зажиточные люди имеют от 80 до 200 голов рогатого скота и до 500 лошадей), — мы встречали отдельные жилища еще в шести местах. Из них 4 на СВ-ном склоне Верхоянского хребта, а именно: два по р. Суантар (на высоте 4148' и 3908' над Якутском), одно в широкой долине Агаякáна (3672') и одно в такой же долине Ичугей-урях (3242'); остальные же два жительства располагаются по обе стороны Улахан-чистай, т. е. на р. Нере (4232') и на Кыгыл-балыктахе (3780'). Хотя на Агаякане проживает уже семь семейств, а на Ичугей-урях три, все эти жительства напоминают собою до сих пор только отшельнические убежища; судя, однако, по размерам и качеству луговых пространств, не подлежит сомнению, что в будущем отшельники эти найдут себе и других подражателей.
    Верхняя часть долины Индигирки (Оймекон, 2966' над Якутском) должна, со временем, дать место даже земледелию и обширному огородничеству. Здесь, как я узнал от местных жителей, производились уже опыты посева ячменя (на рч. Тарын-урях, см. прилагаемую карту) настолько успешные, что некоторая доля настойчивости могла бы довести это дело до желаемых результатов. Ячмень сеяли и в 35 верстах выше Оймеконского родового правления, около Оймеконской церкви на рч. Куйтусýн, где, как мне сообщали, возросло ныне несколько его колосьев в виде «паданки», т. е. от семян, упавших во время прошлогоднего сбора и выдержавших, следовательно, всю строгость зимы за 63° сев. шир.; около той же церкви весьма удачно разводят картофель и некоторые другие овощи, а в нынешнем году вырастили даже огурцы.
    Еще более отрадным явлением оказывается упрочившееся уже огородничество по Колыме между 65,1/2 и 67° 15' сев. шир., хотя и в столь миниатюрных размерах, что площадь всех возделанных мест Колымского края удобно поместится в одном огороде южно-сибирского крестьянина.
    В Верхне-Колымске мы лично видели уже три огорода (у двух священников и у псаломщика), в которых хорошо родились: картофель, репа, крупная морковь, брюква, редька, редиска, свекла, петрушка, укроп, салат и капуста, хотя последняя дает лишь немного вилков, и то недостаточно плотных.
   Здешний священник, отец Василий Сучковский, которому я обязан многими сведениями относительно статистики и экономии Верхне-Колымского прихода, успешно вырастил здесь также немного конопля, составляющего столь необходимый материал для неводов, но достигающий здесь неимоверных цен (80 к. и 1 руб. за фунт). В его же огороде вырастал лук, а у отца Стефана Попова горох, как сахарный, так и простой. В свою очередь опыт посева льна удался в огороде псаломщика, Г. А. Попова (бывавшего на Сагастыре во время существования там метеорологической станции под начальством Н. Д. Юргенса).
    Овощи разводят также и в Средне-Колымске (67° 10' сев. шир.), составляющем крайний северный пункт огородничества по Колыме; капуста там уже вовсе не дает вилков.
    Наконец, в последнее время (1891 года) сделан был в высшей степени похвальный и удачный опыт посева цереалий под 66,1/2° сев. шир., в поселке Родчево (иначе Урочево), на правом берегу Колымы, верстах в 70 ниже Верхне-Колымска. Один из проживающих там ссыльных, С. М. Шаргородский, всецело посвятил себя такого рода полевым работам и в местности этой, до него еще не тронутой орудием земледельца, вырастил: великолепный ячмень, немного ржи, коноплю, два сорта гороха, картофель, два сорта капусты, свеклу, брюкву, два сорта моркови и редьки, редиску и щавель.
    По сведениям, сообщенным мне этим, весьма интеллигентным молодым человеком:
    Из всего посеянного только рожь погибла от мороза 15-го августа. Ячмень дал прекрасные колосья и зерна, образцы которых, вместе с образцами семян, служивших для посева, я выслал в Академию, как уникат, интересный для любого музея. Из 20 фунтов посеянных семян собрано его 3,1/2 пуда. Овощи точно также достигли желаемого развития. Картофель дал удовлетворительные клубни, хотя только два куста его были в цвету. Из посаженных шести или семи фунтов его собрано 2,1/2 пуда, а из 56 зерен садового гороха вышло пять фунтов. Два экземпляра свеклы пошли в цвет в средних числах июля, как равно и некоторая часть редьки.
    Весь итог приведенных данных допускает одно лишь заключение, а именно, что в южных частях интересующего нас края, до 67° 10' сев. шир., огородничество, как равно и некоторое земледелие, должны иметь великую будущность. Необходимо только, чтобы занятия эти привились к здешним оседлым инородцам (якутам), для которых овощи, не говоря уже о цереалиях, были бы значительным подспорьем, даже спасением во времена неудовлетворительного улова рыб. Между тем якуты, за исключением живущих между Леною и Алданом, относятся до сих пор к огородничеству и вообще земледелию не только пассивно, как к труду, долженствующему отнять у них долю любимого досуга, но нередко даже и с затаенною враждою, опасаясь, что с развитием земледелия к ним будут ссылать поселенцев, а к этим последним они относятся недружелюбно, как к элементу, объедающему их не производительно.
    После такого отступления от главных задач моих исследований, — отступление, которое я допустил здесь только в виду первостепенной важности затронутого вопроса для благоденствия этого края, — перейду к описанию геогностического строения местности по линии моего маршрута. При этом я буду придерживаться каждой из описанных выше, орографических форм страны отдельно и поочередно, после чего удобнее можно обозреть весь собранный мною материал.
    I. Плоская возвышенность.
    Между Леною и Алданом она отличается однообразным строением, обнаруживаемым хотя и довольно многочисленными, но большею частью очень плохими обнажениями.
    Если не обращать внимания на слоистые пески и грубые суглинки, обнаженные в виде достаточно мощных толщ, в особенности со стороны Лены, то большая часть плоской возвышенности состоит из весьма мелкозернистого, иловидного, мергелевого суглинка охристо-желтого цвета, с довольно тонкою, по-видимому, горизонтальною, но не везде ясною слоистостью.
    По недостатку целесообразных разрезов и ископаемых остатков об относительной древности этого отложения можно судить только по нижеследующим данным: 1) обладая значительною мощностью, интересующий нас суглинок слагает собою высшие части возвышенностей; 2) из частей его, уцелевших от размыва, образуются местами высокие (до 84') острововидные бугры на дне широкой долины (юрты Булгунья́к); 3) упомянутые выше слоистые пески, похожие на постплиоценовые отложения долины р. Лены, входят в состав террас, окаймляющих плоскую возвышенность; 4) если серовато-белый песок с галькою (рыхлый конгломерат?), появляющийся около северо-восточной окраины плоской возвышенности (ближе к Алдану), рассматривать как прибрежное образование бассейна, из которого отложился интересующий нас суглинок, то рождается вопрос: в каком возрастном отношении находятся эти осадки к довольно рыхлому песчанику окрестностей г. Якутска, где попадаются окаменелые стволы деревьев? Вообще для изучения этой плоской возвышенности маршрут мой оказывается недостаточным, указывая на необходимость знакомства с разрезами по всей длине рек: Татты, Амги и нижнего течения Алдана.
    К плоской возвышенности, хотя и заметно более высокого уровня (1743' над Якутском), можно причислить и описанное выше террасовидное предгорье ближайшего склона Верхоянского хребта (до 55 верст ширины), отделенное от Алдана полосою послетретичного речного отложения до 54 верст ширины. По здесь характер строения почвы уже значительно изменяется, не взирая на резкое, в свою очередь, отличие его от состава самого хребта.
    Предгорье это, как можно судить по четырем хорошим разрезам на правом берегу р. Хандыги, а также по россыпям на левом берегу названной реки и в низовьях долины Тарын-урие, состоит из плотного песчаника, содержащего бурый уголь и весьма грубые растительные остатки, недостаточные для определения их возраста. Пласты обнаруживают сначала падение на OSO (до 45°), а далее к востоку, ближе к подножию хребта, они изгибаются антиклинально, сохраняя то же простирание (NNО), параллельное, вместе с тем, и направлению крутого склона хребта, к которому пласты эти примыкают. Угленосные осадки эти, укладывающиеся, правдоподобно, в толщу, которую Меглицкий (ближе к Лене) отнес к «каменноугольной», могут соответствовать тем, более древним и более плотным песчаникам «Кандаласскаго (иначе Кандалакского) камня» в окрестностях г. Якутска, из которого я выслал в Академию неопределенную еще коллекцию найденных мною моллюсков. Ближайшего решения этого вопроса, быть может, удастся достигнуть на пути из г. Верхоянска в Якутск.
    II. Верхоянский хребет.
    Вместе с входом в долину (Тарын-урие), пересекающую крутой склон хребта, изменяется и геогностическое строение местности. По всей длине этой долины (в пределах хребта), а затем по рр. Серебряной, Сакрыр, Куранах и до конца спуска в долину р. Дыбы, следовательно на протяжении до 142 верстъ (около третьей части всей ширины хребта), путешественник встречает мощную толщу палеозойских пород, изучать которую он может по 20 разрезам на уровне долин и почти беспрерывным обнажениям высшей части склонов и альпийских вершин.
    В первой половине длины маршрута в области этих пород, до нижнего отрезка р. Сакрыр (включительно), развиты известняки, преимущественно аспидно-серого или черного цвета, обильные хорошо сохранившимися кораллами (Favosites, Halysites и др.), но с плохими моллюсками. Далее известняки сменяются глинистыми сланцами, лишенными ископаемых остатков; сланцы занимают остальную часть пути до р. Дыбы, где они вытесняются более новыми отложениями (см. прилагаемый разрез).
    Вся палеозойская толща образует собою одну синклинальную складку с простиранием, близким к NNО (N 10-15 О). С тектонической точки зрения, она носит характер продольного, горстовидного («Ноrst») отрезка древней системы складок, исчезнувшей вследствие соответственных сбросов и последовавших затем размывов. Ось складки располагается, поэтому, ближе к западному склону хребта, где и наклон пластов ее более пологий (до 50°), тогда как восточное, более обширное крыло складки принимает далее даже отвесное положение. Кроме того только в восточном крыле, из-под известняков, выступает и вся упомянутая выше, мощная толща глинистого сланца. Асимметрия складки еще более усиливается тем обстоятельством, что западная часть ее срезана крутым откосом в сторону предгорья хребта, в противоположность восточному крылу, абразированный склон которого является сравнительно пологим, обнажая головы почти отвесного глинистого сланца.
    На головах этих, как видно в долине рч. Куранах, залегает свита пластов более нового отложения, образующего собою остальные две трети ширины Верхоянского хребта. Судя по обильным остаткам моллюсков (Рseudomonotis и друг.), найденных мною впрочем уже за Индигиркою, морские осадки эти принадлежат мезозойскому возрасту, именно триасовой системе. В самом же хребте, именно по р. Керахтах, отчасти и в долине р. Дыбы, найдены только отпечатки растений в небольшом количестве. На месте несогласного напластования, т. е. начиная с высших точек склонов гор долины Куранах (более 5000') и по всему спуску к долине р. Дыбы, ведущей к перевалу на Индигирский склон хребта (см. профиль), мезозойская толща образуется очень плотным сероватым, кварцитовидным песчаником, содержащим пропластки конгломерата, в гальке которого встречается и глинистый сланец, иногда в виде остроугольных кусков. Далее, песчаник этот делается мелкозернистым, принимает темно-серый цвет, а в системе вод р. Индигирки переслаивается уже с глинистым сланцем такого-же цвета, преобладающим по мере приближения к названной реке.
    В пределах видимых еще голов отвесного палеозойского сланца, пласты мезозойских пород располагаются почти горизонтально с легким наклоном к востоку, но сейчас же далее, в долине Дыбы, они образуют антиклинальную складку с простиранием, параллельным вытесненным здесь уже палеозойским породам (т. е. на NNО). Восточное крыло этой складки, распространявшееся, по-видимому, до высшей точки перевала (осыпи мешают здесь нередко восстановлению положения пластов), могло подвергаться здесь позднейшим перемещениям, так как оно пересекалось трещинами, давшими выход изверженным породам (см. прилагаемый разрез хребта). За перевалом, по рр. Керахтах и Суантар, хорошо различаются еще три антиклинальные складки и сопредельное крыло четвертой, причем простирание их еще вполне параллельно складкам западного склона хребта (N 10-20 О). Далее, однако, по р. Оемы, где наблюдается противоположный наклон пластов, простирание переходит в ОNО, продолжаясь как до Индигирки, где, впрочем, чувствуется уже недостаток в целесообразных обнажениях.
    Выходы изверженных пород (древние, послетриасовые извержения) встречены мною в пяти местах, в виде мощных жил. Все они располагаются на западном склоне хребта, оканчивая высшею точкою его водораздельной линии, в таком порядке, что в области развития палеозойских пород найден только один выход (ближе к предгорью), тогда как остальные четыре пересекают собою мезозойские породы, вслед за вытеснением ими более древних осадков.
    Наконецъ, что касается послетретичных отложений, то все они принадлежат речным или озерным. Остатки мамонта (кости и зубы) известны в них только в долинах, ограничивающих здесь описанный хребет, т. е. по Алдану и по Индигирке.
    III. Хребет Тас-кыстабыт.
    Альпійская цепь эта (см. разрез) ближайшая к правому берегу Индигирки, а следовательно и к Верхоянскому хребту, отличается всего более простым строением. Она состоит из продолжения тех же, но более глубоководных, триасовых отложений, обильных моллюсками, и из изверженных пород, которые достигают здесь значительного развития.
    Сплошная полоса эруптивной породы образует собою юго-западный склон хребта (долины рр. Хатыннах, Чурукты́ и Мус-тарына) почти до его высших точек, на протяжении 42 верст пути (14 разрезов на уровне маршрута, не считая обнаженных высших частей гор). Среди полосы этой находится, однако, небольшой участок (перевал на Мус-тарын), в котором наблюдается смесь россыпи изверженной породы с такими же острореберными кусками глинистого сланца с триасовыми раковинами, причем куски эти, в одном месте, даже преобладают над изверженною породою. Возможно, что мы имеем здесь дело с включенным отрезком мезозойских пластов.
    Самая высокая (6099' над Якутском) часть хребта, с верховьев Мус-тарына, и весь северо-восточный склон состоят из глинистого сланца, содержащего триасовые моллюски, в особенности обильно около высших точек перевала. Но вслед за крутым откосом, которым цепь эта спускается к прилежащему отрезку плоскогорий (низовья рр. Оемы, Кьен-урях и Багыттáх, системы р. Неры), опять появляется широкая (до 46 верст), хотя и недостаточно хорошо обнаженная (только три разреза) полоса изверженной породы, обличающей перемещения почвы, игравшие роль в образовании Тас-кыстабыт.
    С этим согласуется и положение пластов его осадочных образований, ONО-е простирание которых, появившееся еще в восточной трети разреза Верхоянского хребта, здесь окончательно уже упрочилось. Хотя, к сожалению, угол наклона пластов по правому берегу Индигирки, до Хатыннáха, не определяется с точностью, по недостатку хороших разрезов на пути, за то, вслед за прерывающею их юго-западною полосою изверженной породы, на высших пунктах хребта, падение пластов (NNW) оказывается очень крутым, иногда даже отвесным. Между тем, за вторым выходом эруптивной породы (Оемы и Кьен-урях) удобно восстановляется синклинальный изгиб триасовой толщи с очень коротким (не полным) и пологим юго-восточным крылом, примыкающим к изверженной массе. За ним, далее вверх по р. Нере, следует тройной антиклинальный изгиб, принадлежащий уже юго-западному склону следующей цепи.
    IV. Хребет Улахан-чистáй.
    По своему строению, Улахан-чистай уподобляется Верхоянскому хребту, так как кроме триасовых и изверженных пород в состав его входит еще и палеозойская толща; последняя выступает однако в его противоположном (NО) склоне и занимает всего лишь около шестой части длины всего поперечного разреза, если не считать к тому прилежащую часть долины Кыгыл-балыктах.
    Упомянутая выше, тройная антиклинальная складка занимает собою большую часть юго-западного склона (12 разрезов на уровне маршрута). Крайняя, т. е. самая северная из трех складок ограничивается выходами изверженной породы, — с одной стороны от средней складки, а с другой, от следующего за тем, небольшого отрезка тех же пластов (по рч. Мархе), в котором простирание изменяется вдруг из прежнего, нормального (ОNО) в северное (N) при отвесном или почти отвесном положении слоев. Далее в высокой продольной долине Улаханъ-чистай (в системе р. Артык) появляется уже диаметрально противоположное простирание WО с падением на N, но на спуске в скалистую долину Бороллулаха и по всей ее верхней части простирание переходит в весьма правильное WNW, с падением на NNO.
    В таком положении пласты глинистого сланца сменяются изверженною породою, — в этом случае среднезернистым гранитом, за которым утесистые склоны Бороллулаха, до высших точек его живописных альпийских пиков, состоят уже из палеозойских пород (см. ниже). Простирание их вполне параллельно исчезнувшим здесь уже триасовым пластам, именно WNW, а падение, противоположное им, т. е. SSW. Те же породы выступают и в начале террасовидного предгорья этой цепи («Ан-тас», т. е. каменные двери), со стороны долины Кыгыл-балыктах, а далее они скрываются под наносами, которые на Улахан-чистай и в прилежащих к нему верховьях Бороллулаха обнаруживают характер отложения бывшего здесь, очевидно, древнего ледника.
    Валунный нанос этот, в пределах продольной долины Улахан-чистай, не представляет, правда, хороших разрезов, по крайней мере по линии моего маршрута; а весьма желательное, более подробное исследование этой местности было невозможно, по причине захватившей нас снежной вьюги в таких размерах, что мы не сразу могли найти даже выход из этой громадной долины, которая, как сказано выше, располагается уже вне вертикальных пределов распространения древесной растительности. Тем не менее, путешественнику сейчас же бросается в глаза, что к округленным и угловатым валунам средних размеров подмешиваются нередко большие (до 2 метров в диаметре), даже острореберные глыбы гранита и местные их скопления, не взирая на то, что дно и склон долины образуются головами глинистого сланца, лишенного жильных пород. В верхней же, а затем и в нижней частях долины Бороллулаха можно видеть и недурные разрезы мощного наноса, состоящего из не сортированной смеси мельчайшего детритуса, дресвы, гальки и валунов, в этом случае вполне округленных. На подъеме к перевалу через Улахан-чистай со стороны рч. Мархи (системы р. Неры), на склонах долины наблюдаются также формы, напоминающие так называемые «бараньи лбы», хотя поверхность их покрывается россыпью коренной породы; многие вершины гор по этой речке являются округленными.
    V. Хребет Томýс-хая́.
    С тектонической точки зрения, Томус-хая не представляет собою что-либо самостоятельное, а напротив, только северо-восточный (по ширине) отрезок Улахан-чистай, как одной, гетероморфной системы складок, разделенной в центральной их части широкою долиною Кыгыл-балыктаха, которая углубилась в свод главной антиклинальной складки палеозойских пород (см. разрез).
    И действительно, вся юго-западная половина поперечного сечения Томус-хая, на протяжении более 100 верст, слагается палеозойскою толщею, тогда как мезозойские отложения развиты в северо-восточной. Вместе с тем, в противоположность SSW падению палеозойских пород в Улахан-чистай, — в обращенной к последнему части Томус-хая те же пласты падают уже на NNO, довершая собою антиклинальный перегиб (около 90 верст ширины), на оси которого располагается Кыгыл-балыктах. Это (т. е. NNО-е) крыло складки пересекается тремя выходами изверженной породы, значительная полоса которой (до 24 верст ширины) появляется и около высшей точки водораздела (6281' над Якутском), распространяясь поэтому и на противоположный, т. е. Колымский склон хребта (рч. Магы́р-тарыны́н с многочисленными обнажениями); наконец, за нею, на протяжении около 40 верст, обнажаются две второстепенные антиклинальные складки палеозойской толщи с тем же простиранием (WNW). Они, в свою очередь, обнаруживают в трех местах выходы изверженной породы, из которых последний выход прерывает собою начало третьей складки, а вместе с тем служит и северо-восточным пределом описываемых древних осадков.
    Следующая за ними триасовая толща (на протяжении более 100 верст маршрута) появляется сразу в виде пластов, очень полого падающих на NNO, после чего, на первой половине длины своего развития, она изгибается в три антиклинальные складки того же простирания (WNW), а затем уже образует значительный по ширине, синклинальный изгиб, недостаточно обнаженный к месту, где осадки эти сменяются позднейшими образованиями (на рч. Хараннá-улáх). Эти последние являются в лице песчаников с грубыми отпечатками растений, похожих на развитые со стороны Алдана, в предгорье Верхоянского хребта. С песчаником связана сланцеватая глина с бурым углем, подвергавшимся горению, вследствие чего и сланцеватая глина приняла кирпично-красный цвет. В ней встречаются довольно обильные отпечатки растений, хотя и весьма однообразных, между которыми найдена часть листа двусемянодольного растения, по-видимому третичного возраста. К сожалению, осадки эти выступают только в виде осыпей поросших склонов плоской возвышенности правого берега значительно расширившейся здесь долины Зырянки и сменяются торфяниками и вообще послетретичными речными и озерными отложениями, в которых встречаются уже пропластки льда и находят остатки мамонта [Отсюда, благодаря любезности отца Василия Сучковского, я получил бивень молодого мамонта; в Верхне-Колымске я видел и два передних рога носорога, до сих пор еще считаемые когтями птиц гигантской величины.].
    Возвращаясь к палеозойским пластам Улахан-чистай и Томус-хая, замечу, что в них точно также найдены многочисленные ископаемые остатки (Аnthozoa и друг.), указывающие однако на другой горизонт этих отложений (отсутствие Favosites, Halysites и нек. друг.) сравнительно с Верхоянским. Что же касается толщи, относимой мною к триасу, то петрографически она вполне тождественна с развитою на Индигирском склоне Верхоянского хребта (темно-серые мелкозернистые песчаники, с таким же глинистым сланцем) и точно также не содержит  моллюсков, а только тождественные растительные остатки, обнаруживая и здесь, следовательно, более прибрежный характер (нежели в слоях Тас-кыстабыт с Рseudo monotis и друг.), хотя и не настолько, насколько это имеет место в системе р. Алдана, т. е. в пределах несогласного напластования. Мезозойские пласты на Улахан-чистай, как равно и на Колымском склоне Томус-хая, не представляют, правда, на столько решающего отношения их к палеозойской толще, как в Верхоянском хребте. Тем не менее, переданные выше стратиграфические данные, даже и при отсутствии трансгрессивного наслоения, маскированного здесь значительными перемещениями почвы (см. разрез), располагают к мнению, что и здесь главнейшие результаты дислокации палеозойских пластов имели место во время, предшествовавшее отложению триаса.
    Обозревая изложенные выше данные о геогностическом строении горной страны, лежащей между Алданом и Колымою, мы видим, что древнейшие события истории развития этой местности иллюстрируются здесь двумя участками палеозойских пород: юго-западным, т. е. Алданско-Индигирским (в Верхоянском хребте), и северо-восточным, т. е. Индигирско-Колымским или Кыгыл-Балыктахским от имени пересекающей его долины. Участки эти, представляя собою горстовидные остатки древней системы складок, отделены ныне друг от друга пространством в 420 верст ширины, считая по прямому направлению (около 680 верст но линии моего маршрута), служившим, очевидно, ареною значительных сбросов, подготовивших площадь для мезозойских осадков. Простирание в обоих участках (NNО в Верхоянском, WNW в Кыгыл-Балыктахском) настолько различное, что образует друг с другом прямой угол, который довольно точно согласуется с описанным выше изгибом Яблонового хребта. Складки их пересечены мною в поперечном направлении, и потому проследить их по длине по обе стороны моего маршрута и вырешить связь их с Яблоновым хребтом должно составить весьма интересную задачу для будущих исследователей. Предстоящее мне плавание по Индигирке (летом 1893 года) и разрез западной части Верхоянского хребта на обратном пути к Якутску (1894 году), быть может, доставят некоторые данные и в этом отношении.
    Затем последовало вторжение вод триасового моря, выполнившего своими осадками пространство между названными палеозойскими участками. Характер знакомого нам уже несогласного напластования на рч. Куранах и на спуске в долину р. Дыбы (см. разрез), в месте с известным отсутствием тех же мезозойских отложений южнее Верхоянского хребта, делает вероятным, что юго-западный, т. е. Алданско-Индигирский участок палеозойских складок должен был входить в состав береговых высот триасового моря в этом месте. Между тем северо-восточный участок древнейших складок, как окруженный с двух сторон мезозойскими отложениями, мог играть только более второстепенную роль. Это был мыс или остров, смотря по неизвестному нам еще отношению его к Яблоновому хребту, так как путешественники, проезжавшие по дороге от г. Верхоянска, через Индигирку, до Колымы, следовательно к северо-западу от моего маршрута, умалчивают о каких-либо выходах известняков на пути, упоминая только о «черных шиферах», составляющих продолжение развитых по р. Яне, где, еще со времен Чекановского, известны триасовые моллюски. Около Зашиверска, который, по своему географическому положению (на Индигирке), приходится как раз на северо-западном продолжении мезозойских сланцев (простирание WNW), изученных мною на Колымском склоне Томус-хая, Врангель [Путешествие по северным берегам Сибири и т. д,. 1820-24 г. Т. I. 1841 г. СПб., стр. 214.] описывает утес, в котором черный сланец простирается на «WtN - ОtS» и падает на StW, с наклоном в 60°, как равно и такие же сланцы, виденные им несколько градусов западнее Зашиверска (см. стр. 211). Поэтому, на основании имеющихся данных, мы вправе предполагать, что мезозойские воды проникли в интересующую нас местность вообще с северо-запада и углублялись заливообразно между обоими палеозойскими участками, из которых Кыгыл-Балыктахский омывался ими и со стороны р. Колымы, по линии моего маршрута.
    Осадки этого моря подверглись впоследствии значительным дислокациям. Сопоставляя ряд определенных мною простираний и падений триасовой толщи, оказывается, что складки ее прижимаются к откосам более древних пород, усиливая склоны образуемых ими хребтов. Складки эти обнаруживают там простирание, вполне параллельное палеозойским пластам, а именно: NNО около Верхоянского хребта и WNW по обе стороны Кыгыл-балыктахского участка. Но вместе с тем, мы видим, что в полосе, промежуточной между выходами палеозойских пород (от половины длины восточного склона Верхоянского хребта, через Индигирку, до Улахан-чистай), наблюдается еще весьма правильно развитое простирание ONО, которым оба крайние направления складок (NNO и WNW) связываются в одну, в общем дугообразную систему пликативной дислокации, обращенную выпуклостью на северо-запад.
    На фоне такого промежуточного простирания (ONО) возник впоследствии хребет Тас-Кыстабыт, как результат позднейших дизъюнктивных перемещений складок триасовой толщи (см. разрез). Направление названного хребта (NW) является поэтому диагональным к простиранию пластов (ОNО), а крутой, северо-восточный откос его примыкает к опустившейся площади системы р. Неры, занятой широкою полосою послетриасовой изверженной породы, из которой состоит весь юго-западный склон хребта.
    Къ таким же позднейшим явлениям, основываясь на отсутствии триасовых осадков, следует отнести и образование долины Кыгыл-Балыктах, расчленившей соименный участок палеозойских пород на две части (Улахан-чистай и Томус-хая) несколько диагонально к простиранию, хотя в процессе этом нельзя не видеть и значительной доли денудации. Что же касается угленосных осадков, развитых в террасовидных предгорьях по обе стороны всей этой горной страны, то в них следует видеть уже отложения позднейших вод, омывавших ее как со стороны Алдана, так и Колымы. Последние (т. е. со стороны Колымы) принадлежали, по всей вероятности, третичным озерным бассейнам; со стороны же Алдана, вопрос о древности угленосных отложений не может быть решен в настоящее время.
    Деятельность пликативной дислокации хорошо заметна еще и на этих осадках, именно со стороны Алдана (на Зырянке пласты эти недостаточно обнажены). Между тем, под впечатлением почти исключительно созидательного характера работы речных вод местности, выполняющих и выравнивающих свои пологие и широкие долины [Кроме перечисленных выше, к исключениям в этом отношении следует отнести еще верхний отрезок р. Зырянки, где она или проходит по ущелисто-углубленным и съеженным участкам долины, или же значительно подмывает свой левый берег, углубляясь в почву весьма пространного уже тальвега.], путешественник склонен предполагать, что горообразовательная сила, проявлявшая себя и прежде с сравнительно умеренным напряжением (см. разрез), находится ныне как бы в состоянии совершенного покоя, с чем согласуется и отсутствие землетрясений в этом крае. Таким образом возникли главнейшие черты рельефа исследованной мною местности.
    Подробное изложение частностей и вообще результатов путешествия составит, разумеется, предмет особого труда, для которого назначены и представленные ныне мною маршруты и профили в масштабе 20 верст в дюйме. Теперь же, в заключение, считаю необходимым передать здесь некоторые замечания об этом картографическом материале, без чего осталось бы непонятным то немаловажное разногласие, которое сразу бросается в глаза, при сравнении соответственной части моего маршрута со съемкою топографа Чукотской экспедиции 1869 года.
    Хотя съемка эта относится, в сущности, только к части северо-восточного склона Томус-хая, где она и прекратилась, тем не менее, вследствие указанных ниже условий, пользование этим маршрутом, при составлении карты Главного Штаба, вызвало погрешность на протяжении, значительно превышающем действительную длину снятого участка.
    Сравнение той части съемки Чукотской экспедиции (от Верхне-Колымска до озера «Колчан») с моим маршрутом, как равно и произведенные расспросы по этому поводу у местных жителей, приводят меня к заключениям: 1) что, при съемке топограф принимал здесь расстояния со слов туземцев, значительно увеличивающих таковые; 4) что на пути своем, он пользовался проводником, совершенно незнакомым с названиями речек и их отношениями к главной реке, местами довольно обманчивыми; 3) что тропа, по которой следовал топограф, почти с точностью совпадала с моим маршрутом, лишь с незначительными отклонениями (объездами болотистых мест); 4) что из трех только отмеченных на его съемке названий: а) озеро «Колчан» соответствует расположенному в верховьях безымянного левого притока р. Курýм (на моей съемке), правого притока Зырянки, б) «р. Сухая» означает часть самой Зырянки, а в) «Кысы́л-балыктáх», не существующий в системе р. Колымы, соответствует одному из притоков Зырянки (Огýс-бастах?), изъ чего следует, 5) что маршрут топографа не выходил из системы р. Зырянки (следовательно и Колымы) и изображает по ней только 160 верст, считая от Верхне-Колымска, а не 225 верст, как вышло по принятым на его съемке расстояниям.
    Понятно, что, вследствие преувеличенной длины своей, маршрут этот, нанесенный на карту Главного Штаба, должен был захватить собою и часть системы р. Индигирки (Момы), более удачно означенной на той же карте, хотя и по расспросным сведениям. Понадобились, разумеется, соответственные исправления и примирения, для которых не хватало, однако, данных, и в результате вышло, что озеро «Колчан» (название незнакомое моим проводникам) попало в систему левых притоков р. Момы, которой, именно, должен принадлежать настоящий Кыгыл-Балыктах, не означенный па карте Главного Штаба; между тем ложный Кызыл-Балыктах, заимствованный из съемки Чукотской экспедиции, остался в системе Колымы, в виде одного из верховьев р. Зырянки, нанесенной на ту же карту очевидно по другим данным. Наконец, относительно моего маршрута (20 верст в дюйме) я должен заметить, что, хотя он и не помещается между Верхне-Колымском и Алданом в том виде, в каком точки эти обозначаются на картах (Алдан, в этом месте, снят очень неудовлетворительно), — маршрут этот является, во всяком случае, единственным, дающим достаточно точное представление о действительном орогидрографическом характере местности, и потому я употребил его для представленной Академии геологической карты и для профилей, назначенных для моего подробного отчета. Что же касается прилагаемой при сем карты в 100-верстномъ масштабе, то на ней я поместил свой маршрут, соответственно уменьшив и пригнав его таким образом, чтобы точки на Алдане, Индигирке (Оймекон) и Верхне-Колымек остались не перемещенными, т. е. в том виде, в каком оне означены на карте Главного Штаба; обстоятельство же это, при данном масштабе, не отражается заметно на точности, как расстояний, так и направления маршрута. На эту карту, пользуясь расспросными сведениями, я нанес многочисленные притоки р. Индигирки и верхнего течения Колымы, о существовании и последовательности которых до сих пор мы вовсе еще не знали.
    И. Д. Черский.
    Верхне-Колымск,
    20-го декабря 1891 г. стар. стиля.

                                                                      СПРАВКА
    Иван (Ян Станислав Франц) Дементьевич (Доминикович) Черский – род. 3 (15) мая 1845 г. в фольварке Сволна Дриссенского уезда Витебской губернии Российской империи, в белорусской семье шляхтичей Доминика и Ксении, в девичестве Конан, Черских.
    В 1891-1892 гг. исследовал бассейны рек Колымы и Индигирки.
    Умер 25 июня (7 июля) 1892 г. и похоронен в урочище Колымское Колымского округа Якутской области.
    Марта Пилигрымка,
    Койданава.




Отправить комментарий