Google+ Followers

четверг, 12 мая 2016 г.

И. Д. Черский. Дневник 1892 (Плаванье по Колыме). Койданава. "Кальвіна". 2016.

    Иван (Ян Станислав Франц) Дементьевич (Доминикович) Черский – род. 3 (15) мая 1845 г. в фольварке Сволна Дриссенского уезда Витебской губернии Российской империи, в белорусской семье шляхтичей Доминика и Ксении, в девичестве Конан, Черских.
    В 1891-1892 гг. исследовал бассейны рек Колымы и Индигирки.
    Умер 25 июня (7 июля) 1892 г. и похоронен в урочище Колымское Колымского округа Якутской области.
    Марта Пилигрымка,
    Койданава.

                                                                И. Д. ЧЕРСКИЙ
                                                               ДНЕВНИК 1892 г.
                                                      (ПЛАВАНИЕ ПО КОЛЫМЕ)
                                          (Публикация и введение С. В. Обручева)
                                                                       ********
    Во время своего последнего путешествия 1891-1892 гг., которое официально носило название «Экспедиция Академии Наук для исследования бассейнов рек Яны, Индигирки и Колымы», Черский выполнил в 1891 г. маршрут от Якутска до Верхне-Колымска с вьючным караваном по верховой тропе и после зимовки в Верхне-Колымске проплыл на лодке по Колыме до места своей кончины у речки Прорвы.
    Во время этого путешествия Черский заносил свои научные записи в небольшие записные книжки; при плавании по реке, несмотря на все увеличивающуюся слабость, он записывал свои наблюдения собственноручно вплоть до 19 июня. С 20 июня научные записи стала делать его жена М. П. Черская, которая вела их не только до смерти Черского, но и вплоть до окончания экспедиции. Черский перед своей смертью завещал жене довести исследования до Нижне-Колымска. Это желание исследователя настойчиво подчеркнуто и в печатаемых в этом сборнике письме непременному секретарю Академии наук (письмо № 51) и в открытом листе, выданном М. П. Черской. Поэтому М. П. Черская после смерти мужа проплыла вниз до Нижне-Колымска, изучая береговые яры. Научные наблюдения кончаются с прибытием в Нижне-Колымск, но краткие поденные записи доведены до 16 августа —до дня возвращения в Средне-Колымск.
    Наблюдения за первый год работ были обработаны Черским во время зимовки в Верхне-Колымске, и предварительный отчет отослан в Академию наук и опубликован в 1893 г. (Предварительный отчет об исследованиях в области рек Колымы, Индигирки и Яны. Год первый (1890) - от Якутска через верхнее течение Индигирки до села Верхне-Колымское. Приложение 5 к Т. 73 Зап. Акад. наук. С. 1-35, одна карта и профиль на 2 листах.). Записи, веденные во время плавания по Колыме, конечно, не могли быть обработаны и остались в записных книжках.
    Маршрут Черского по Колыме от Верхне-Колымска до Нижне-Колымска повторен мною в 1929 г.; были проведены более детальные геологические наблюдения вдоль реки. Геологические наблюдения Черского и его жены были использованы во время этих исследований: в особенности ценны указания на места находок окаменелостей; в частности, в яре, близ устья Омолона, где М. П. Черская нашла 30 июля, во время обратного пути, при подъеме по Колыме «плохие остатки раковин № 266», мне удалось собрать интересную фауну четвертичных моллюсков, которая дала новые материалы о связи Северной Америки и Северной Азии в позднечетвертичное время.
    При обработке собранных коллекций были включены и образцы Черского, хранившиеся в Геологическом музее Академии наук в Ленинграда. На основании петрографической обработки обеих коллекций Б. М. Куплетский опубликовал две статьи (Куплетский Б. М.  Тешениты и другие основные интрузия р. Колымы. // Тр. СОПС Академии наук СССР. Вып. II. Колымская геологическая экспедиция 1929-1930 гг. Т. I. Ч. I. Ленинград. 1932. С. 45-63. и Куплетский Б. М.  Кислые породы реки Колымы. // Тр. СОПС Академии наук СССР. Серия Якутская. Вып. 24. Колымская геологическая экспедиция 1929-1930 гг. Т. I. Вып. 3. 1935. С. 3-64.). Кроме того, я использовал наблюдений Черского в ряде своих статей.
    Записные книжки и переписанные дневники путешествия Черских в 1891-1892 гг. хранились первоначально в Геологическом институте АН СССР, а позже были переданы в Геологическую библиотеку Отделения геолого-географических наук АН СССР. При эвакуации этой библиотеки во время Великой Отечественной войны дневники и записные книжки затерялись и до сих пор еще не найдены [Перечень их см. в списке архивных материалов Академии наук СССР (ф. 47, оп. 114.)]. Сохранились копии их, сделанные Р. Ф. Геккером в 1926 г. Копии эти, заключающие расшифровку текста (но без рисунков) хранятся в Архиве АН СССР (ф. 47, оп. 2, № 182). Из этих записных книжек дневник плавания 1892 г. представляет особенно выдающийся интерес — не только как поденные записи широко образованного естествоиспытателя, впервые проникшего в эту отдаленную область нашей Родины, но и как трагический документ самоотверженной работы бесстрашного и непреклонного в достижении своих научных целей исследователя и его не менее мужественной; жены. Дополнением к этому дневнику является письмо Черского из Верхне-Колымска, напечатанное в Известиях Академии наук в 1893 г. (Сведения об экспедиции Академии наук для исследования рр. Колымы, Индигирки и Яны. II. Пребывание в Верхне-Колымске зимою 1891-1892 г. (письмо на имя адъюнкта Академии наук Ф. Д. Плеске). Приложение № 8 к Т. 71 Зап. Акад. наук. С. 1-32.), и сообщение политического ссыльного С. М. Шаргородского о последних днях Черского (О последних днях путешественника по Сибири Ивана Дементьевича Черского. (Читано в заседании физико-мат. отд Акад. наук от 16/XII 1892 г.). Зап. Акад. наук. Т.2. Кн. 1. СПб. 1893. С. 1-7.) (воспроизводится в настоящем сборнике). Первое из них содержит описание бытовой стороны зимовки Черских в Верхне-Колымске, а второе, написанное по просьбе М. П. Черской, заключает яркое описание тяжелого состояния Черского и свидетельство о непреклонном стремлении умирающего путешественника во что бы то ни стало выполнить свои научный подвиг.
    Небольшие отрывки из этого дневника неоднократно уже появлялись а ряде моих популярных книг (Обручев С. В.  Открытие хребта Черского. // Научное слово. № 1. Москва. 1929. С. 98-107; Обручев С. В.  Колымская землица. Два года скитаний. Москва. 1933; Обручев С. В.  От Якутска до Берингова пролива. Москва - Ленинград. 1940. С. 97-102.), у Ревзина (Ревзин Г. И.  Подвиг жизни Ивана Черского. Предисловие и научное редактирование академика В. А. Обручева. Москва - Ленинград. 1952. 108 с.), у Зариных (Зарины В. и Е. Путешествие М. П. Черской. Москва. 1952. 64 с.) и в ряде журнальных статей. Но весь дневник в целом не был опубликован. Поэтому мы считаем необходимым включить этот замечательный документ в наш сборник.
    Ввиду отсутствия подлинника мы воспроизводим копию Р. Ф. Геккера. В настоящее время невозможно установить, какие ошибки в записях принадлежат авторам дневника и какие обусловлены неправильной расшифровкой неразборчивых карандашных записей или описками машинистки. Поэтому мы решили печатать без всяких поправок текст копни Р. Ф. Геккера.
    Транскрипция якутских названий в записях Черского отличается от принятой в настоящее время; к копии дневников в Архиве АН СССР приложен список этих якутских названий, составленный по просьбе Якутской комиссии АН СССР известным знатоком якутского языка П. Я. Пекарским. В этом списке даны переводы названий и их транскрипция согласно принятой Пекарским системе. Мы не воспроизводим этого списка, так как транскрипция Пекарского также несколько отличается от принятой на современных картах. При сличении с картами Колымы читатель легко может установить, каких речек и урочищ касаются записи Черских.
    Записи, кроме геологических и географических материалов, содержали и данные для составления маршрутной топографической карты Колымы; этим объясняются многочисленные записи продолжительности остановок и азимутов речного русла. Кроме того, для многих точек даются записи показаний анероида. Запись: = 728,6 + 16° обозначает: давление по анероиду равно 798,6 мм при температуре +16°. Запись: 8h53' = N30Е обозначает: в 8 часов 53 минуты плывем по реке в направлении северо-восток 30°. Эта система обозначения румбов (N30Е) применялась в прошлом веке вместо современной (NЕ30).
    В записях Черский употребляет также обозначения времени: «а» (аntе mеridiеm) — до полудня; „р“ (роst mеridiеm) — после полудня, но эти буквы ставились им не регулярно, и мы воспроизводим их только в тех случаях, когда они имеются в копии Р. Ф. Геккера.
    Мы не даем детальных геологических и географических комментариев к тексту дневника, так как такие комментарии превысили бы по объему самый дневник; мы не указываем также и окончательных результатов обработки горных пород и окаменелостей, собранных Черскими.
    Все числа по старому стилю — как они и были в дневнике.
    Следует отметить разноречие в сообщениях о дате выезда Черского из Верхне-Колымска: в дневнике указано, что выезд состоялся вечером 31-го мая старого стиля и путешественники ночевали у впадения р. Ясачной в Колыму, где с отплывающими провели ночь и провожавшие их верхнеколымчане. В письме на имя Ф. Д. Плеске, печатаемом ниже, Черский пишет, что выезд назначен на 1 июня — и эта дата в различных статьях об экспедиции Черского нередко указывалась как день выезда.
                                                                            ********
                                                                              Копия
    Река вскрылась еще 14-го мая, но прибыль воды, поравнявшейся с берегами, заставляла выжидать обнажения береговых высот. Ждали до 31 мая.
        Мая 31-го.
    Высота берега (квартира) = 728,6 +16°.
    Берег Ясачной = 728 +12°.
    В 9,1/2 ч. вечера молебен около наших лодок, на берегу.
    Уровень воды = 728 +10°.
    9h50' отплыли из Верхне-Колымска при выстрелах.
    От Торокюэля (10hр) Ясачная поворачивает на Е, по направлению к устью, около которого мы намерены ночевать.
    10h10' река Ost. Берега все низкие; без яров, до 1,1/2 саж, высоты, лес лиственничный; на правом берегу полоса тальниковая.
    10h15' река Е 20 S.
    10h22' на левом берегу юрты Устья река Е 10-20 N. Ветер стих настолько, что поверхность реки стала почти гладка.
    10h25' пристали около устья; река = 728,5 +10°.
    Река Ясачная, снабжаясь здесь галечным прибрежием до 12 саж. ширины (на левом берегу), плавно поворачивает на NЕ и NNЕ, переходя в Колыму, направление которой = N. На W 20 S виднеются покрытые снегом вершины Томус-хая (см. 1891 г.), а на Оst, за Колымою, сравнительно низкие и плоско-вершинные — Колымские горы. Нас провожало семейство отца Василия Сучковского, Дугляс и Ив. Ст. Попов и ночевали с нами на устье.
    Поет Сuculus, но голосом, похожим только на несуществующей здесь удода (Uрuра).
        Июня 1-го.
    Один карбаз оказался испорченным «мастерами», подготовлявшими его к путешествию, и дал неизлечимую течь. Надо было купить другой и заменить его им. Необходимо заметить, что карбазы для экспедиции, за исключением купленного (15 руб. очень дешево), обошлись безвозмездно: два даны отцом Василием, а третий якутом Ильей Николаевым Бандеровым. Купленным я заменил испорченный карбаз священника.
    В 5hр55' уехали; река = 729,4 +14°;6hр вошли в Колыму; яр до 1,1/2 саж. высоты, тонкослоистый, песчанистый суглинок с корнями деревьев [Полуоруденелое дерево, около яра № 2.], много промытого песка на склоне. Сейчас же далее плоский песчаный берег. 6h23' левый берег несколько возвысился. 7h42' остановились дожидать отставший карбаз.
    Колыма = 729,74 +13,5°, она на N 30 Е. — 7hр20' отплыли, опять плоский берег. 7h20' река на N 20 W, а ее левый берег бухтовидно отворачивает на W N W; ширина реки до 1/2 версты; берег опять до 1 саж. высоты, но это все еще острова, омываемые узкими рукавами реки.
    В составе яров есть внизу и мелкая галька (местами). Галька конкреция № 1.
    В 7h50' пристали, встретившись со знакомыми якутами.
    В 7h57' отплыли в протоку на W. Вдали видать альпийское же продолжение Томус-хая.
    В 8,1/4hр река — W N W, берег поросший, на 1,1/2 саж. высоты.
    В 8h24' река N 30 W.
    В 8h40' на N; 8h53' = N 30 Е. В 8h55' пристали ночевать к острову Пяткову; река = 739,7 +13°.
    О Пяткове существует легенда. Лет более сотни казак этот жил с семейством на названном острове, считался колдуном за удачный промысел (лисиц ловил пастями на крыше своего дома и силы был неимоверной). Однажды, возвратившись домой, сын его застал семейство свое мертвым, причем около них управлялся еще злой дух впотьмах. Молодой Пятков, будто не заметив несчастья, вышел из избы, жалуясь, что все спят и некому даже помочь ему выпрячь его собак (дело было зимой), а сам сел в нарту и погнал прямо в Верхне-Колымск. Злой дух, сообразив побег, догнал его, однако, в некотором отдалении на подъеме на Сел-ябыт, вырвал у него сердце и сказал: оповествуй всем, что видел, и скажи, что тебе осталось только три дня жизни. Таким образом, спустя три дня, умер и последний Пятков. Их именем называется ныне как остров, так и рукав Колымы, причем, понятно, местность эту суеверные боятся, причем говорили, что там уцелели еще и постройки Пяткова.
    Запасшись якутом, знавшим этот остров, моя жена ходила осматривать заколдованное жилище. [Я уехал больным и совершенно слабым.]
    Оказалось, что оно действительно существует, хотя и в виде развалин, густо обросших уже лесом так, что кусты и деревца (листвень более сажени) выросли уже и внутри дома. Постройка состоит из дома и связанного с ним двуэтажного амбара, все в русском вкусе. Длина дома 6,1/2 арш., ширина 6,1/4 арш. с двумя маленькими окошками, в 2,1/2 четверти ширины и 1,1/2 четв. высоты. Длина амбара 7 арш., ширина 5, высота дверей 1,3/4 аршина. Около постройки заметны пни листвени до 3/4 арш. в диаметре; теперь таких нет.
        Июня 2-го.
    В песке зерна каменного угля.
    10h40' отплыли; река = 730,7 +17°.
    10h45' конец острова Пяткова и протока устья р. Зырянки. Колыма N Е. 10h55' конец острова правого берега и Колыма расширилась до 1 версты. Направление N 10 Е. Встречный ветер N N Е 4-3 ежедневный. 11h20' река N Е.
    На островах обоих берегов желтый песок. Местами лежат еще льдины на берегу (на правом), 12h5' на правом берегу чумы (конические юрты зырянских якут). В 12h15' пристали к правому острову, чтобы выждать здесь незаявившегося еще работника. Уровень реки = 730 +29°.
    В 3h50' отплыли = 731 +22,5°; река N 10 W.
    Правый берег все очень плоский, галечный (тут неводят в свое время). Образец наноса с галькою № 3 (мешечк.).
    4h3' правый остров кончился, отделяясь широким рукавом от следующего с крутыми, но низкими (около 1 саж.) берегами. Повернули в этот рукав на N Е, а 4h10' = Е N Е. 4h20' = Е 35 N. 4h30' = N. 4h40' = N 15 W. 4h50' = N 30 W. 5hр = N W, приблизились опять к левому берегу (очень плоский галечный).
    В 5,1/4 остановились в протоке правого берега около яра. [Яр называется 5-саженный.]
    Суглинок серый, тонкослоистый, пронизанный корнями = 729 +15°. Образец № 4.
    В 5h30' — отплыли вниз по той же протоке на N.
    5h40' — N W; 5h50' W N W, около правого берега.
    В 6h5' остановились на левом берегу, встретив якута с письмом — с Момы.
    Яр с серым суглинком № 5-й.
    Он залегает под таким же как № 4 и, очевидно, не древнее его. Далее перемежается.
    Образец № 5.
    В 6h20' отплыли, река N 20 Е.
    6h30' = Е N Е, а затем Е.
    6h50' = N 50 Е. Местами буро-желтый суглинок перемежается с темно-серым.
    7h = N 10 N (правый берег полукругом).
    7h25' = W N W.
    7h30' расширение около 3/4 версты.
    7h39' Дзяхтар-юге' - широкий рукав левого берега; река на N (3' простояли).
    8h40' остановились ночевать на правом берегу реки = 729,2 +12° [Место это называется Мешелинь-джарá.]. Берег с пологим скатом, покрытым галькою, между которою найден обкатанный коренной зуб типичного Е1ерhas рuimigenius, затем несколько еще других, таких же зубов, ребра его же, ребро Rhinocerotis, часть нижней челюсти бизона? (кость № 6), затем пятка его (кость № 7) и еще часть нижней челюсти, неопределенная (кость № 8) и куски дерева (№ 9-10).
    Июня 3.
    В 11h13' отплыли = 727,8 +13°; река N.
    11h30'= N Е. 11h40' = Е N Е. Берега все ниже или до 1 саж.; в них все тот же темно-серый, очевидно, новейший суглинок.
    11h43' с левой стороны устья рч. Мангазейки, узкая, до 12 саж. Колыма здесь на Е S Е, на всем протяжении она поворачивает так дугообразно, = 727,7 +15°. 12h5' = S 40 Е; 12h25' = S 15 Е. На берегу не мало льда. 12,3/4h Е 20 N; 12h55' = N 50 Е; на правом берегу «станция» Баишева (никто не живет в ней); 1h10' = N 25 Е; ширина реки с 1 версту. 1h40' = Е 30 S; в том же направлении видать на правом берегу, вдали, высокая цепь гор. 2h10' правый берег возвысился (до 3,1/2 саж.) и обнаружил некоторые разрезы, хотя и плохие. Пристали для осмотра. Место это называется Югááла. Верхний слой желто-бурая глина (№ 11), под ним серый суглинок (№ 12), ниже осыпь и поросло кустарником. В 2h30' отплыли = 728 +15°.
    2h38' еще пристали; берег понизился, на берегу нашли несколько костей бизона и носорога (№ 13 и 14) и на уровне 0,5 м над рекою выход слоя торфа (№ 15) довольно тонкого (до 5,5 децим.), но длинного. 2h50' отплыли. На том же правом берегу тут же ключик Чылыгынер. Берег ниже, до 1,1/2 сажени, река Е; тот же серый суглинок до основания яра.
    3h15' = Сиен-томагá исток озера, около которого, в 5 верстах от Колымы, располагается Родчево (на полярном круге, по картам). Остановились здесь, чтобы запастись провиантом, = 727,8 +16. [Нужно было спросить и о лекарствах. Найден череп.] Берег покрыт мелкою галькою (как № 3-й, но еще более мелкою здесь). Яр около устья истока из темного суглинка (№ 16). Здесь найдены были присланные мне в Верхне-Колымск, С. М. Шаргородским, оs. metacarpi бизона и части черепа А1сеs ра1mаtus. Галька, очевидно, не принадлежит этой толще (как № 3), а только нанесена на прибрежье.
    Несколько ниже бурая глина (как № 11) (№-23),
    Среди лиственничного леса попадаются и тоненькие березы (Веt. а1bа).
    От С. М. Шаргородского получил экземпляр Соttus (Соллóн-кулымá) и вьюнка (Махáс мыи = махáс балык).
    Набрали и костей: много остатков бизона, мамонта, есть и носорога, но плохие, и Еquus.
    В 9h18' отплыли = 727 +12°,5 река N.
    9h26' на правом берегу юрта Когó тáла.
    В 10hр пристали ночевать. Место называется Мойнёх, река = 726,3 +9°. Берег, покрытый мелкою галькою, очень пологий. Найден еще очень хороший коренной зуб мамонта (№ 24).
    В первый раз нормальный голос Сuсu1us.
        Июня 4-го.
    11h38' отплыли = 722,9 +18°. Река N.
    12,1/4h с левой стороны устье речки Старая Ожóгина.
    Колыма все на N.
    12h25' устье Новой Ожгиной (левый приток) около 15-20 саж. ширины. Некогда здесь жили русские. 12,1/2h = Е 30 N.
    12h37 = Оst; в том же направлении виднеются Колымские горы по правому берегу, вдали.
    1hр = Е 20 S. Ширина реки 1/2 версты. 1h10' = S 30 Е 1h19' = S 10 Е.
    Конфигурация берегов и состав их все тот же.
    1h33' место называется Карбатáр. На правом берегу лежит лед, нестаявший со времени ледохода.
    В 1h5' = S Е.
    1h57' с правой стороны виска ( = исток озера) Кришени́ка Река Е 10 S. Из-за этих гор показывается еще более высокий массив, очень отдаленный и покрытый снегом.
    2h7' = река Е. 2h18' = Е 10 N.
    2h28' остановились около Сылгытыра, чтобы выждать поехавших туда работников за провиантом = 722,3 +17°. На берегу найдены: голень молодого мамонта, части черепа современного А1сеs ра1mаtus и части некоторых костей лошади (№ 25, взят) Сылгы’тыр от берега 10 верст. В 4,1/2hр пришли с Сылгытыра якуты и наши работники.
    Стоянка, река = 721,5 +17°, в 5h45' отплыли. Река Е 30 N. 6h40 = N 30 Е.
    7h10' устье виски Хатыннáх с левой стороны. Колыма на Е. Низшие горы начинают, видимо, приближаться к правому ее берегу. В 7h30' поравнялись с прежним местом рыбного промысла Верхне-Колымских казаков. Оно до сих пор называется Казачьим, но не населено; стоят: крест, 2 якутские уросы и 2 амбара (на правом берегу). 7h45' — река S 30 Е.
    Река 750' на S 10 W. 8h13 ' — виска Хоной с правой стороны. 8h20' поворот на SЕ навстречу к горам. 8h25' пристали ночевать на правом берегу; место — Ченгá, уровень реки = 720 +14°. Берег до 2 саж. высоты с пологим прибрежьем, покрытым галькою прежнего состава. Ночью большой дождь.
        Июня 5-го.
    В 10h43' а отплыли = 721,2 +14°, река Е 20 S.
   10h50' с правой стороны устья рч. Токýчина, с островком. 11h6' = Е 30 N; 11h10' устье рч. Экдзякáн.
    Тут же остановились (11h10' ); берег до 2 саж. высоты, с прибрежьем, покрытым мелкою галькою. Выходов коренных пород еще не видно. У основания яра виден серый суглинок (№ 26). Найдены на берегу обломки костей Еquus и Вbsоn.
    В 11,1/2h отплыли; река N. Горы (фиг. 3) в расстоянии около 1 версты от берега, даже менее, они поросли лесом. В 11h50' горы понижаются и как бы отступают, исчезают за мысом и лесом. Ширина реки около 3/4 версты. 12h30' урочище Белое две уросы, никто не живет. 12h45' = Е 30 N. где (см ниже) горы опять подступают к правому берегу в виде плоской возвышенности. 1h20' река N 30 Е; к берегу подошли высоты. 1h23' пристали к берегу = 727 +17°. По всему склону выходы темно-серой, порфировидной изверженной породы с неправильно пластовидною отдельностью (№ 27-28). Есть кедровый стланец, цветут лиловые пострелы. 1h47' отплыли. Обнажение тянется до 1h54'.
    В 2h2' пристали; выходы буро-желтой, кристаллической породы (№ 29-30).
    В 2h10' отплыли.
    2h12 остановились из-за гнезда сокола, обнажение продолжается. Неудача с соколом.
    2h35' отплыли. Сменилось серым с № 27. Река N 25 О. Обнажение исчезло. По временам опять выступы серой порфировидной (№ 27).
    3h горы понизились и исчезли. Река = N. Берег низкий, до 1,1/2 саж. с желто-бурым суглинком, поросший травой.
    3h10' место на правом берегу зовут Семелевеево улово.
    3h25' = N 15 W.
    Галька № 31. В гальке немало аморфного кварца (сердолик) как и по Ясачной.
    В гальке есть конгломерат № 32.
    3h45' пристали чай пить = 719,8 +16°.
    5h49' отплыли = 720,1 +21°. На левом берегу реки виска Урях тöрдö. Река = N 15 W.
    6h5' река N 30 Е, между красивыми островами с левой стороны — название им Частáй Арыларá. 6h22' = N 25 Е.
    6h40' на левом берегу юрта и лабаз, называемые Мойнёх; место, посещаемое только для рыбного промысла.
    7h15' река Е 35 N; 7h25' станция Коксотчу уроса и юрта. Остановились по делу нашего лоцмана; = 720 +18°5. Летом здесь живет якут для рыбного промысла. Отсюда считают половину дороги до Средне-Колымска. За провиант 2 руб.
    7h43' отплыли, река = 7h50'= Е 15 N.
    7h55' устье речки Селекинэ видны более высокие горы, со снегом (по правому берегу).
    8h53' остановились ночевать: Джар урагá Алларá Кутургá тöрдö. Река = 721 +18°. Берег и прибрежье поросли травою, высота до 1,1/2 сажен.
        Июня 6-го.
    = 719,2 +17°. 9h33' отплыли; река N Е. 9h50' = Е 20 N.
    10h55' река на N 35 Е, но она отделяет от себя и правый рукав, к которому, как видно сквозь острова, приближаются горы, как вчера. 11h20' место на правом берегу называется Привылики’н (здесь живет иногда якут), а на левом берегу могила Апытáх сытэ; естъ озеро. 11h25' = Е 25 N. 12h5' = N W, 12h5' — место на левом берегу называется Бороллулáх, очень рыбное: есть три балагана, только с берегу невидны. 12h45' на правом берегу юрточка Ыригéй. Левый берег до 5 саж. высоты. В 1hр пристали для осмотра = 719,7 +25°. Река отсюда = N Е.
    Весь склон состоит из буровато-серого суглинка, неясно-слоистого, заметно пористого, но не похожего на лёсс (№ 33); название места Бор хая’ тáлата. Нашли соколиные яйца и убили самого сокола.
    2h53' отплыли = 716,8 +25°. Берег не сохраняет ту же высоту (до 3 саж.). Местами заметна горизонтальная слоистость.
    В 3h15' яр кончился. 3h35' с правой стороны устье Троицкой виски. Ширина реки 1 верста; берега низкие. 3h45' = N 20 Е.
    4h15' поварня Карбастáх на правом берегу. Зимою живут якуты.
    4h35' река = N 55 Е. Правый берег возвысился до 6 саж. высоты. Повернули к нему; около него устье рч. Тáбыка. Пристали (считать 4h40') = 717,3 +23°. Кристаллическая порода №№ 34, 35, 36, 37 в утесах.
    4h55' отплыли. 5h15' = N 30 N все та же порода. 5h23' пристали еще раз осмотреть породу. Та же порода № 38.
    5h28' отчалили. Это уже конец высокого берега.
    5h43' = N 15 Е; с правой стороны острова, а за ними видать горы.
    В 7hр пристали ночевать к правому острову из-за ветра и волнения = 718,5 +17°.
    Место — Быр пасп тóната, две юрточки. Берег до 2 саж. высоты, с мелкою галькою, поросший травою. Ночью дождь.
        Июня 7-го.
    Ветер. 1112' отплыли = 722,8 + 14°.
    11h22' река Е; берега низкие.
    12h27' = N 50 Е; к левому берегу приближается гора (почти плоская возвышенность).
    12h48', обогнув острова, повернули к этой горе, на N 30 W.
    1h5' пристали = 723,2 +15°.
    В выходах до 3 саж. высоты обнажается кристаллическая, изверженная порода серого цвета в утесе (№№ 39, 40, 41) и красного цвета в глыбах на берегу (№№ 42, 43) и зеленоватого, бледного № 45. Есть и кварц (№ 46). Место — Селезовка тагá.
    В 1h15' отплыли = Е 20 N. 1h35' берег опять низкий, наносный.
    1h150' станция Селезовка джама. 2 юрты и амбар (на левом берегу) и речка 2h5' = N. На правом берегу показался высокий желто-бурый яр.
    2h20' остановились осмотреть утесы и пить чай = 722,9 +17°. В утесах неслоистый конгломерат №№ 47, 48, 49 — яр называют — Кыгы’л-тас. Уровень реки = 722,8 +16°: высота берега = 722, +17°.
    4h23' отплыли = 723,3 +20,°5. Река N, берега опять низкие , поросшие, с правой стороны острова.
    5h8' с левой стороны устье р. Седóдемя.
    5h5' = Е 30 N. К правому берегу подступили высоты до 10 саж.
    5h25' пристали для осмотра = 722,9 +28°. В обнажениях кристаллическая порода (№№ 50-51), но в глыбе найден и глинистый сланец. Место называют Горохов тагá (№ 52).
    В 6hр отплыли. Заметна сферическая и пластоватая отдельность. Река N 40 Е. 6,1/4h по правой стороне острова, а в 6,1/2h высоты правого берега несколько понизились. Река Е 20 N. 6h38' заимки Гороховские на острове правого берега — несколько юрт и амбаров для рыбного промысла; ныне еще пустые. Горы правого берега опять той же высоты, в общем они не выше, кажется, 20-30 саж.
    В 6h40' повернули на Е 30 S, направляясь к правому берегу.
    7hр — река Е 10 S. Горы поросшие. На левом берегу остров Баловный ары’та.
    7h40' пристали к правому берегу; он до 3 саж. высоты, покрыт россыпью и представляет малый выступ кристаллической породы (№№ 53-54) — 7h52' отплыли; название места Половинный камень, верхний конец.
    8hр пристали еще к утесу; это песчаник зеленовато-серый с прослоями конгломерата (№ 55); слоистость неясная; слабое падение на S Е ?. 8h10' отплыли.
    8h12' еще пристали. Тоже песчаник буро-желтый (№ 56).
    8h15' отплыли, река N Е.
    В 8h25' остановились; в обнажениях того же яра серый известняк неслоистый (№№ 57, 58, 59); он показался, по-видимому, из-под песчаника. 8,1/2h отплыли; 8h35' еще остановились; плохая слоистость (?) падает здесь как бы на W 5 S. 8h40' отплыли.
    8h55' пристали для расспросов у рыболовов = 722,3 +16°. Тот же известняк в осыпи, а далее и в утесах.
    9h25' отплыли.
    9h30' пристали ночевать = 723,3 +16°.
    В конце мая 1892 г. около Сутовской виски, в 25 верстах южнее города, убит один песец в летней шкуре государственным ссыльным.
    Первый раз сегодня солнце не закатывалось.
        Июня 8-го.
    В известняке, около стоянки, жена нашла кораллы и т. п. (№ 60).
    [Пропуск в копии].
    означают места нахождения ископаемых.
    Поиски обнаружили не мало Аnthozoa (№№ 61, 62, 63, 64, 65, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77-й).
    Уровень реки = 723,1 +23°.
    В 12h55' отплыли, река N 50 Е. К концу утесов падение пластов неясное Е S Е 40 до S Е.
    В 1h7' обогнули конец мыса а (см. рисунок), река = Е 10 S.
    В 1h20' берега понизились до обыкновенных 2 саж., наносные. Ветер и волнение.
    В 2hр поравнялись с Öексюйбé, рыбопромышленные заимки — несколько юрт на правом берегу реки и высокий крест. Река Е 10 N.
    2,1/2hр река N 10 Е; к правому берегу подходят высоты.
    2h45' пристали осмотреть берег и отстояться от волнения, = 724 +21°. В утесах ближайших верхнюю часть составляет глинистый сланец (№№ 78, 79, 80, 81, 82), а под ним брекчиевидное и конгломератовидное видоизменение и порода, рассыпающаяся в дресву, оставляя кристаллические сферы (№№ 83, 84, 85, 86). Высота склонов до 10 саженей — река N 10 Е.
    Промерились на 2 версты.
    8hр дождь до ночи.
    = 733,5 +19°.
        Июня 9-го.
    11h54' отплыли; глинистый сланец падает полого на Е? версты = 5'; падение S Е? 1 верста = 9', 13' = 1,1/2 версты, 2 версты -17'. Пласты изгибаются на N W? 12h11' проплыли [пропуск в копии]. Этот утес называется Беткин тагá (Вяткин).
    По наблюдениям жены, прошедшей эти две версты пешком, оказывается: за вчерашним утесом глинистого сланца, выходят, перемежаемость его же, конгломерата и песчаника, а затем и зеленого сланца, сначала с падением Е 30 W, а затем, ниже по реке = N 35 W, полого до 30°. (№№ 87, 88, 89, 90, 91). Наконец выступает серый известняк с падением N 10 W — N 5 W до 30° (№№ 92? 93, 94, 95). У подножия утесов находились кораллы и т. п. (№№ 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103).
    Анероид = 731,5 +18°; 1h52' отплыли; река — N 2h25' река N 40 W. 3h5' устье речки (с правой стороны) Чудáп. 3h20' высоты подошли к правому берегу реки, сначала поросшие.
    В 3,1/2hр остановились осмотреть утесы до 7 саж. высоты, река = 731,1 +16°. Оказалась полево-шпатово-кварцевая порода вроде фельзита (№№ 104, 105).
   5h15' отплыли = 730,9 +17°. Этот утес называют Казачий тагá.
    5,1/2h берег низкий, но за низменностью опять продолжается высота поросшая.
    С левой стороны 5h40' устье речки Чальбенéй.
    5h45' к правому берегу подошли высоты, но поросшие.
    5h52' пристали к нему. В россыпи та же «фельзитовидная» порода (№ 106). 5h57' отплыли.
    6h45' еще пристали; в россыпи и в выступах около конца мыса та же порода (№ 107); место называют Крутой тагá.
    6h20' отплыли. 6h25' высоты оканчиваются рукавом реки, правым, на Е 40 N. Появилась зыбь.
    6h40' остановились около заимки Колесова (пустая), чтобы обождать отставшие наши карбазы, = 731,6 +18°. (На левом берегу заимка Богданова). 7h10' отплыли.
    8hр остановились ночевать ниже устья рч. Шелковниковой = 731,4 +16°, на правом берегу Колымы, в виду Средне-Колымска, не желая въехать в город вечером, когда нам надо ранее уснуть.
        Июня 10-го.
    Ветер и волнение не дают нам переплыть на левый берег Колымы, где располагается город. В 10,1/2hр решились переплыть не взирая на волнение. = 727,3 +18°. В 10h58' достигли берега (левого), диагонально, и направились дальше.
    11,1/2h Кузаковская виска; река Е 40 N. берег до 2 саж. высоты. 11h35' начались постройки; 11h40' пристали к берегу = 728,3 +16°. Проплыли еще 2 минуты к лучшему месту для палатки *в устье рч. Анкудин.
        Июня 11-го.
    Простояли, управляясь с делами, сортируя кладь и т. д.
        Июня 12-го.
    Простояли. Образец гальки около устья Анкуднна (№ 108), Видел череп Rhinocer. tichorhinus и часть его рога.
        Июня 13-го.
    Собираемся отплыть.
    Уровень реки = 727,8 + 27°.
    Высота берега = 726,2 +26°.
    5h15' отплыли на правый берег и приблизились к нему в 6h10'; река Е 40 N. Берег низкий.
    6h40' река Е 15 S; 6h55'с левой стороны остров Ярмонский. Река все Е 15 S, к отдаленному повороту, где к ее правому берегу подходят высоты (см. рисунок выше). В 9h2'р пристали ночевать около этих высот на устье виски Лавуя’ = 728,2 +22°. В обнажениях серый известняк с жилами известкового шпата, неслоистый (№№ 109, 110) и рухляк (№ 111).
        Июня 14-го.
    = 724,3 +24°.
    12h25' отплыли. В 12h30' остановились. Известняк (№№ 112, 113, 114), гнезда, падение N Е до 80°.  
    12h40' отплыли. 12h43' пристали. 115, 116, 117 (конкреции), 118, 119, далее жильная порода №№ 120, 121 и 122.
    12h54' отплыли. 12h56' пристали и опять отплыли в 12h58'. Кристаллическая (порода]. Далее падение на S. В 1h выход серого известняка, как выше. В 1h4' пристали; кристаллическая (№№ 123-124) со сферической отдельностью и сланец (№№ 125-128), разрушающаяся. Река N 30 W. В 1h12' отплыли, падение близкое к N W. В 1h20' пристали [пропуск], а в 1h25' отплыли. Изгибы пластов при падении N Е и S W.
    1h46' конец Половинного утеса, пристали (129-130). В 1h50' отплыли. Река N Е. Берега низкие.
    2h40'. К правому берегу опять подступили высоты. 2h44' пристали. Изверженная порода (№№ 131-132). Утес называется Орто-тас. В 2h53' отплыли. 2h55' опять пристали, а в 3h отплыли (№ 133); далее склон поросший (3h27' на левом берегу заимка Заворсова). 3h42' та же изверженная (№ 134). 3h45' отплыли. Этот утес называют Заворсовский (3h55'). Склон поросший. 4h8' берег правый низкий. 4h40' пристали пить чай = 723,1 +21° около Мостáх уриé. Отплыли в 6h20' = 724,3 +21°; река Е. В 7h к правому берегу подошли высоты. В 7h17' пристали. Порода неслоистая №№ 135, 136, 137. В 7h47' отплыли; река Е; 7h37' пристали в последнем выходе этого утеса № 138. 7h45' отплыли к левому берегу при довольно сильном волнении.
    8h22' пристали ночевать около деревни Кульдиной = 722,5 +20°.
        Июня 15-го.
    Весь день сильное волнение. Простояли. Вода все прибывает; промысла рыбного нет.
        Июня 16-го.
    В 10h45' отплыли = 723,3 4 25°.
    Направились на правый берег; река Е 40 N. опять волнение встречное.
    11h10' на правом берегу острова. 11h23' повернули в рукав на Е 10 8. 11h45' пристали к виске и озеру Власова, чтобы высадить одного рыболова.
    Речка Осетровка.
    11h50' отплыли. 12h50' пристали на 5'. В 1h50' к подошедшим горам правого берега = 724,4 +20°. В обнажении кристаллическая порода (№№ 139-140). Утес — Баник-тáга.
    В 3h52' отплыли; река N.
    4h4' пристали еще раз, порода №№ 141, 142,143; насупротив (на левом берегу) урочище Банникова.
    4h11' отплыли, река N Е. 4h20' выход кристаллической породы № 144 (стояли 2')- Все та же порода. 4h45' — № 145-146 (3' стояли). 5hр — № 147 все изверженная (?) порода и № 148 (10' стояли). Есть и слоистая отдельность. 5h35'— № 149 — простояли 5' (изверженная); река Е 40 N; правый берег понижается и поростает на некоторое время (см. ниже). 5h50' простояли 8' из-за рыбы. 7h4' начались утесы Верхнего Камня, пристали; тут- же устье „Речки". Порода № 150 (6' простояли). 7h25 порода №№ 151-152 (4' стояли); река Е 50 N; утесы кончились. 7h35' река Е 20 М, но высоты все продолжаются.
    8hр остановились ночевать = 725,2 +18°.
    Фальшивая тревога с медведем.
        Июня 17-го.
    10h20' отплыли = 727,8 +16°.
    10h26' обнажение, слоистая отдельность с простиранием N Е? Порода изверженная (№№ 153-154). 10?1/2h отплыли. Это — Ортó-тас, т. е. Средний Камень. 10h37' пристали: порода та же (№ 155), (стояли 3'). За утесом поросшая бухта с низким берегом. За бухтою начинается Нижний или Манзелевский Камень. 10h50'порода №№ 156-157. 10h57' отплыли. 11h6' конец утесов, отдельность падает на S 30 W до 45°. Порода № 158.
    В 11h10' отплыли. Река Е 15 N; здесь же устье «Речки».
    В 11h15' остановились спросить рыбы. За юколу 1 руб.
    В 11,1/2h отплыли. Заимка Петрово. Берега низкие; река Е10 N.
    12h45' убили оленя с олененком, переправлявшихся через Колыму.
    1h12' повернули в узкую протоку на S Е, темно-серый суглинок.
    2hр пристали чаевать = 729 +19°.
    4hр отплыли = 727,8 +20°. Протока S 30 Е.
    5hр протока на Е 30 S.
     Горы правого берега отделены от реки широким наносным поясом.
    5h25' с правой стороны Тыллáх урие, маленькая речка. Берег возвысился до 3 саж.
    5h48' остановились для осмотра — буроватый суглинок, неслоистый № 159. 6hр отплыли.
    6h15' на левом берегу, заимка Зеркова.
    7h15' горы правого берега приблизились.
    В 7h17' пристали; порода № 160, изверженная. В 7h25' отплыли — это Жаркóп-тáга. 7h32' еще пристали № 161. 7h35' отплыли; река N Е. 8h5' порода № 162 и 163 (жильная). 8h8' отплыли, 8h15' пристали ночевать.
        Июня 18.
    9h30' отплыли = 728,4 +16°.
    9h40' Долининский остров на правом берегу; на левом берегу продолжается яр; внизу виднеется слой льда, местами до 2-3 саж толщины, в виде котла, наполненного водою и замерзшего; сверху слой земли не более 1 арш. толщины, поросший лесом (листвень) или тальником.
    10h55' речка Обутская на левом берегу, насупротив острова Берлыга-Арыта — Шапочный.
    11h7' на левом берегу заимка Верхнее Мысовое.
    12h5' Нижнее Мысовое, заимка. Пристали = 727,8 +16°.
   В 3h20' отчалили = 728,3 +20°.
    Переплыли на правый берег реки к утесам 3h38'. Порода в них — № 164-165. В 3h42' отплыли.
    Изредка Веtu1а а1bа.
    3h53' пристали. Видимая слоистость падает на S 10 N до 35° порода та же (№ 166, а на берегу в глыбах бывает и № 167).
    4hр отплыли; (на левом берегу заимка Урпáх). 4h8' порода № 168-169.
    4h15' отплыли на левый берег, река N 30 W.
    4h35' остров Быстрый.
    4h48' с левой стороны устье речки Сопляковской (стояли 9').
    5h20' на правом берегу тоня Хатыстáх (Осетровая).
    5h47' на левом берегу Круглай тоната река Е 50 N.
    На ее правом берегу опять утесы; сама река поворачивает около них на W.
    6h58' пристали. Падение породы N W ? № 170-171. 7h отплыли. Далее наклон противоположный (3' спустя); падение Е 35 S до S 20 Е. 7h15' отплыли. № 172.
    Утесы эти называются Аларá Быстрый.
    7h55' опять горы на правом берегу, 8h пристали, порода № 173. 8h7' отплыли. Падение пластов в 8h15' = S Е до 45°.
    8h25' утес (как 166) называется Кигиллях-тас; были здесь столбы, похожие на людей, но упали.
    8,1/2hр остановились ночевать = 726,8 +20°.
    11h20' первый гром и молния в отдалении. Ночью гроза. = 724 +22°.
        Июня 19.
    = 724 +22°. 11h41' отплыли. Тут же заимка Евгловского.
    Свернули в узкую протоку, оставив правый, понизившийся берег. Протоку называют: Кигилля’х-тас тебелягá.
    1h8' образец темного суглинка № 174, слоистый.
    1h13' отплыли. 2h33' простояли из-за оленя ½ часа.
    4h проплыли с правой стороны рч. Осетровку.
    Протока вывела нас к горам правого берега до 20 саж. высоты. 4h34' порода — № 175-176.
    4h40' отплыли; протока и горы N W.
    5h22' опять гора — порода № 177, 178.
    5h25' отплыли; проточка и горы N 10 Е.
    5h35' выехали на Колыму и в 5h42' повернули на [пропуск].
    5h45' пристали чаевать к заимке и поварне Помазкин = 723,2 +18°. С этою именно местностью связан факт отравления осетрами 40 людей, выбиравших место для поселения.
    Ночевали тут же.
        Июня 20.
    = 727,5 +8°.
    10,1/2hа отплыли.
    С сегодняшнего дня муж передал дневник мне, так как сам не в состоянии был вписывать наблюдения. [В имеющейся копии Р. Ф. Геккера отмечено, что начиная с этого места и до конца дневник вела М. П. Черская. Но в статье С. М. Шаргородского (см. стр. 348) указано, что с 20 июня записи вел сын Черского; М. П. Черская также сообщает (стр. 356), что Саша вел дневники путешествия. За отсутствием подлинника вопрос этот не может быть разрешен, но, судя по содержанию записей, автором их безусловно была Мавра Павловна.]
    10h52' Горница, казенная поварня (станция), на правом берегу. Пристали в 11h24'; порода № 179. Отплыли 11h29'.
    Пристали 11h34'. Порода № 180; найдены 2 кости № 181-182, на правом берегу. Место это называется Тюлях-тас (Мохнатый камень). Правый берег гористый, поросший травою и лесом, кое-где есть обнажения суглинка. По левому берегу яр, вышиною с 3 сажени. Пристали 12h27', взят образец № [пропуск].
    Отплыли в 12h43'.
    В [пропуск] проплыли маленькую речку, называемую Харá мы’с уриетэ́ (по правой стороне), а полевой заимку Хара мы’с.
    — Остановились в 1h55'; порода на правом берегу № 183-184.
    Отплыли в 2h.
    Пристали в 2h21'; порода № 185-186 (на правом берегу), место называется Белое.
    Отплыли в 2h27'.
    В 2h47' на правом берегу проплыли рч. Белую. Пристали в 3h4' к правому берегу; порода № 187, 188. Отплыли в 3h17'
    Пристали к правому берегу в 3h35'; порода № 189, 190. Это место называется Толстухино. В 6h55' проплыли на правом берегу речку Толстухину. Утесы за нею называются Погребтáх
    Пристали в 6h5'; порода № 191, 192, 193.
    Отплыли в 6h9'.
    В 6h34' проплыли речку на правом берегу Головá уриетэ.
    Пристали в 6h48' на правом берегу; порода № 194, 195.
    Отплыли в 6h59'.
    Пристали в 7h6' на правый берег, порода № 196, 197, 198, 199.
    Отплыли в 7h37'.
    В 7h47' проплыли гору, ее называют «Молебеннáх чугýр тагá», на правой стороне реки.
    8h на левом берегу находится остров Талá ары’.
    В 8h11' проплыли реку Кытыл уриетэ’.
    Пристали в 8h20' к правому берегу; порода № 200, 201.
     Отплыли в 8h24'.
    Пристали в 8h44' ночевать. Анероид — 731,5 +10°.
        Июня 21.
    = 731 +10°.
    Сегодня мужу хуже.
    Отплыли в 10h22'.
    Пристали в 10h33'; порода на правом берегу № 202.
    Отплыли в 10h37'.
    В 10h57' на правом берегу проплыли рч. Куропаска уриетэ.
    Пристали в 11h9' к правому берегу, порода № 203-204.
    Отплыли в 11h15'.
    Пристали к тому же берегу в 11h30', порода № 205.
    Отплыли в 11h34'.
    Пристали в 11h39'; порода та же.
    Отплыли в 11h49'. Утес этот называется Эгю’с-тамáх-тáга (правый берег). Пристали к правому берегу, порода № 206-207.
    Отплыли в 12h7'.
    Пристали к речке Кондаковой, известной еще Врангелю (на правом берегу); порода №№ 208, 209, 210, 211, 212, 213, 214, 215, В вершине этой речки находятся мамонтовые кости, а также носорожьи (череп самого обыкновенного носорога оттуда муж видел на урочище Кресты). Все образцы пород брались с самого утеса, а не с глыб, лежащих на берегу. Отплыли в 3h45'.
    Пристали к тому же берегу в 4h; порода №№ 217, 218, 219 220, 221. Отплыли в 4h8'.
    Пристали к тому же берегу в 4h12' обедать.
    Отплыли в 6h2' и проплыли нижний конец Кондакова камня. В 7h27' проплыли речку Сковородникову.
    В 8h13' пристали ночевать к урочищу Кресты = 731 +10.
    Июня 22-го.
    Простояли из-за лоцмана и непогоды.
    Июня 23.
    = 728 +10°.
    Мужу хуже; силы его совсем слабеют.
    Отплыли 1h9'.
    Пристали к правому берегу в 1h24', место называется Эльбяк тáла; образец суглинка № 222; из гальки взят образец № 223.
    Отплыли в 1h38'. В 2h31' проплыли на правом берегу заимку Урога талатá. В 2h43' проплыли на правой стороне рч. Багиноб-уриетэ, а на левой стороне заимку Багиноб. В 2h58' на правом берегу проплыли рч. Дэри’н-урие.
    Пристали на правом берегу в 3h38' чай пить. Дождь. Место называется Опухтин; здесь же найдены кости бизона; взята плечевая кость № 224.
    Отплыли в 5h12'. Оба берега низкие. В 5h46' на правом берегу проплыли рч. Кумáр уриетэ, а на левом берегу виска Балгы сенá.
    Пристали на правом берегу в 6h17' ночевать из-за погоды и дождя. Место называется Кумáр. На берегу мелкая галька; = 727,8 +12°.
        Июня 24.
    = 727,8 +13°.
    Боюсь, доживет ли муж до завтра. Боже мой, что будет дальше.
    Найдены кости №№ 225, 226, 227 и взят образец суглинка № 228. Горы от 4-7 саженей высоты с плохими обнажениями. Отплыли в 4h40'. В 5h5' проплыли на правом берегу рч. Кытыл-уриетэ; 5h25' проплыли на левом берегу рч. Суруктáх-тобелягá.
    В 6h55' пристали на правом берегу к рч. Гришкиной; суглинок № 229.
    Отплыли в 7h12', а в 7h45' проплыли Евсеево улово. В 8h19' проплыли на правом берегу рч. Евсéй уриетэ.
    Пристали на правом берегу в 8h54' к поварне Горнице, она замечательна тем, что Нижне-Колымские люди убили здесь белого медведя; = 727 +13°.
        Июня 25-го.
    = 724,8 +14°.
    Всю ночь муж не мог уснуть; его мучили сильные спазмы.
    Порода №№ 230, 231, 232.
    Отплыли в 7h40'.
    Пристали в 8h7' к рч. Кусакóвке; порода №№ 233, 234, 235.
    Отплыли в 8h19'.
    Пристали в 8h45', порода № 236; отплыли в 8h49'.
    Пристали в 9h34'; порода № 237; высота горы от 15-20 саж.
    Отплыли в 9h41'. В 9h49' проплыли на правом берегу заимку Канзовóй тагá, а на левом берегу заимку Суханóва.
    Пристали к правому берегу в 10h7', порода №№ 238, 239, 240, 241, 242, 243, 244, 245; падение пластов W 30 N.
    Отплыли в 10h37'. В 11h54' на левом берегу проплыли рч. Кривую.
    В 12h дня у мужа сделалась сильная одышка. Пристать к берегу нельзя, потому что крутые яры. Муж указал рукою на шею, чтобы прикладывать холодные компрессы. Через несколько минут одышка уменьшилась и сейчас же пошла кровь из носу.
    Пристали в 3h30' к речке Прорве.
    Муж умирает.
    Он скончался в 10h10' вечера.
        Июня 26.
    = 728,3.
    Стоим вследствие сильного волнения на реке. Ширина ее здесь 1,1/2 версты. Мужа поклали в пустую лодку и прикрыли его корою.
    Дождь, температура воздуха = +5°
        Июня 27.
    Стоим из-за волнения. Ночью снег. Температура в 12h = +2°,8.
        Июня 28.
    В 2h утра температура = +5° [знак снега] = 723,7.
    Отплыли в 4h35',
    Пристали к левому берегу в 9h12'. Место называется Кулымский, а на правом берегу р. Омолон, тут же почтовая станция = 734,3 +9°.
        Июня 29.
    Стоим из-за приготовления к похоронам мужа.
        Июня 30.
    Стоим из-за неготовых похоронных принадлежностей.
    Жители здесь оседлые юкагиры, они совершенно обруселые, живут по-русски; все православные. По-юкагирски говорят из 19 человек [Их было, как говорят, 60-70 человек. В 1864 г. была повальная эпидемия, и они повымерли.] двое; постройки их русские. Одеваются по-русски, очень, религиозные; кроме собак, никакого скота не имеют; питаются рыбою. Муку они называют провиантом. Народ очень добрый, приветливый; они весьма сочувственно отнеслись к моему несчастью.
    На берегу, где скончался муж, поставлен деревянный крест с надписью о часе кончины.
        Июля 1-го.
    В 4h были похороны мужа, похоронами заведовал прикомандированный казачий урядник Степан Расторгуев. Это незаменимый человек в экспедиции.
        Июля 2.
    = 720,8 +18°.
    Отплыли в 1h55'.
    Вода сильно прибыла. Берега здесь пошли низкие, поросшие травой и мелким кустарником тальника. На правом и на левом берегах вдали виднеется лиственничный лес.
    В 3h4' пристали на правом берегу. Название места Чипишóк. Суглинок № 246.
    Отплыли в 3h31'. В 4h4' на левом берегу проплыли остров Казачий.
    В 5h4' пристали на правом берегу обедать к заимке Мыс. На левом берегу караулка для оленей. Жители их здесь убивают, когда олени целыми табунами переплывают реку с правого берега на левый (с каменной стороны, на тундру). Переправа на тундру оленей в конце мая. Низкий и песчаный яр, приблизительно в 2 сажени. Порода № 247.
    Отплыли в 6h48'. Сильный дождь с громом.
    В 8h36' остановились ночевать на левом берегу. Название места Дуваннос. Из построек здесь есть одна поварня и два амбара. Живут здесь 2 юкагирских семейства. Ямщики рассказывают, что здесь в старину было большое селение, но однажды напали на них чукчи и перерезали всех. Занимаются здесь они рыбною ловлею; весною убивают оленей. Один из них считается очень храбрым [Но на воде этот юкагир не такой храбрый, как с медведями. Он был назначен в лоцмана исправником Карзином; нас захватила буря, но он так растерялся, что не мог править рулем, в лодке же нашей нет сообщения с кормой, так как посредине стоит будка; нам грозила серьезная опасность, но дело кончилось благополучно], так как на своем веку он убил несколько медведей. Несмотря, на то, что медведей здесь большое количество, якуты их не убивают и приписывают им что-то сверхъестественное. Говорят, что если его не шевелить, тогда он ходит у них с лошадьми и коровами и не трогает их, а в противном случае он мстит, ломает амбары, съедает юколу (вяленая рыба), рвет одежду. И, действительно, здесь медведи настолько деликатны и вежливы, что даже старики не помнят случая нападения не только на человека, но и на скотину.
        Июля 3.
    Отплыли в 8h35'; по правому берегу высокий яр называется Дуванский яр, подплыть к нему ямщики не нашли возможным, так как вода подошла к самому яру и сильно подмыла его. Здесь яр совершенно отвесный, высота его 20 саж. Яр этот часто обваливается и этими обвалами сильно волнует реку; бывали случаи, что стоявшие у левого берега карбасья выбрасывало на сухой берег. Когда берега обнажаются, здесь находят кости.
    Пристали к правому берегу в 9h46'. Место называется Дресвяный мыс, на берегу мелкая галька № 248, тут же взят с яру, покрытого травою, суглинок № 249. Высота яра 6-8 саж.
    Отплыли 10h5' Гроза. В 10h47' на правом берегу проплыли виску Лакеевскую, а на левом берегу Лакеевский остров с поварней Лакеево. В 11h20' проплыли на левом берегу Артельный ручей = 722,7.
    В 11h35' остановились из-за бури на месте, называемом По конец едоми.
        Июля 4.
    = 723,4 +11°.
    Отплыли в 10h34' Берега низкие, поросшие травой, густою лиственью и кустарником тальника.
    В 10h50' пристали к правому берегу, к яру, название его Одинаковский; тут же протекает виска, название то же. Почва в яру мерзлая с толстыми поперечными жилами льда; высота яра саженей до 10-ти; из яра взяты раковины с суглинком и торфом № 250. Высота с верху до торфяника, в котором находятся раковины, на глаз аршина 2. Взят образец суглинка № 251, тут же найдены ископаемые кости №№ 252, 253, 254, 255, 256.
    Отплыли в 12h12'.
    Отсюда кончаются обнаженные яры; по правую сторону продолжаются высокие поросшие травою яры, но они отклоняются далеко от берега и исчезают.
    В 12h35' проплыли на правом берегу место, называемое Казанихина лайда, а на левом остров Одинаковский. 1h18' по правому берегу проплыли озеро Прорыв.
    2h36' пристали к правому берегу. Место называется Чимкинская лайда. Здесь одна юрта, в ней живет летом поселенец Мальков, занимается рыбным промыслом. [Раньше он хотел заняться земледелием в Верхне-Колымском округе, он уже посеял хлеб, приготовил огороды, но потом был переведен в Нижне-Колымск по просьбе якутов.]
    Отплыли в 4h24'.
    В 4h40' проплыли на правом берегу виску Тимкину. В 4h57' на левом берегу проплыли Остров, за ним протока Паршина. 5h21' проплыли на левом берегу виску Пестереву. 5h41' на правой стороне видны горы, их называют Анюйскими. 5h47' проплыли по левому берегу место, называемое Чист.
    В 6h27' пристали к левому берегу для ночевки к жительству Ермолову; оно состоит из 9-ти домов; тут живут казаки, мещане и 5 государственных преступников.
    = 723,6 +11°.
        Июля 5.
    = 725,4 +15°.
    Отплыли в 4h4'.
    В 4h16' на правом берегу проплыли виску Налимью. В 4h20' проплыли на левом берегу виску Куська. В 4h48' проплыли на правом берегу заимку Ямка. В 5h6' проплыли на правом берегу заимку Бадягину. 5h16' проплыли на левом берегу заимку Пятковскую, в 5h27' проплыли на правом берегу заимку Нижне-Бодягина. В 6h31' приплыли к левому берегу в Нижне-Колымск; на правом берегу устье р. Анюя. Он впадает двумя рукавами в р. Колыму.
    Нижне-Колымск расположен в 30 саж. от берега на низком ровном месте. Кругом его озера и болота. В нем две церкви, одна из них старая, в которой не служат; домов здесь около 20; внешний вид этих лачуг ужасный: все они без крыш, с почерневшими стенами. На месте стекол зияют налимья кожа, бумага или грязный коленкор. Из постоянных жителей: два миссионера, один священник, частный командир и семейства 2-3 обывателей. Остальные жители каждое лето кочуют, т. е. уезжают по заимкам на рыбный промысел. Население состоит из русских, якутов и не скольких ссыльных поселенцев. Якуты нижне-колымские совершенно обруселые, по-якутски не знают ни одного слова.
        Июля 6.
    Стоим из-за нездоровья моего. Я чувствовала себя всю дорогу плохо, а приехав сюда, я еще более ослабела.
    Денег наличных, казенных — 2400 рублей.
    Жалования мужа за 1891 г. — 1400 рублей.
    Отмечаю количество денег, так как здоровье мое сильно расшаталось.
        Июля 7.
    Стоим в Нижне-Колымске из-за нездоровья.
        Июля 8.
    Стоим из-за нездоровья.
         Июля 9.
    Дождь.
        Июля 10.
    Дождь.
        Июля 11.
    Дождь.
        Июля 26.
    Выехали из Нижне-Колымска.
        Июля 29.
    На Дуванном найдены кости №№ 257, 258, 259, 260, 261, 262, 263, 264, 265.
        Июля 30.
    Устье Омолона правый берег. В яру плохие остатки раковин № 266.
        Августа 3-го.
    Заимка «Кресты».
    По словам здешних жителей, 25-го июня здесь выпал снег, чуть нс в четверть аршина.
        Августа 15.
    В ночь с 14 на 15 в пятнадцати верстах от г. Средне-Колымска нас задержало ненастье: выпал снег толщиною в 7 вершков; Ненастье продолжалось целые сутки.
        Августа 16.
    Приехали в Средне-Колымск.
    Вообще, вследствие необыкновенного и в здешних местах дождливого и холодного лета и необыкновенно продолжительного разлива реки коллекция собрана неудачно.
    Архив АН СССР, ф. 47, оп. 2, № 182.
    /И. Д. Черский. Неопубликованные статьи, письма и дневники. Статьи о И. Д. Черском и А. И. Черском. Под ред. С. В. Обручева. Иркутск. 1956. С. 269-294./

                         ДОКУМЕНТЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К БОЛЕЗНИ И СМЕРТИ
                                                             И. Д. ЧЕРСКОГО
                                           (Публикация и введение С. В. Обручева)
    Из числа документов, хранящихся в Архиве Академии наук в Ленинграде и имеющих отношение к болезни и смерти Черского, мы воспроизводим два наиболее важных. К ним надо добавить еще письмо на имя А. А. Штрауха от 30 мая 1892 г., помещенное выше (письмо № 51), «Дневник» 1892 г. и воспоминания М. П. Черской.
    1. Скорбный лист автора всех этих заметок и дневников. Под этим заголовком Черский занес в тетрадь № 4, предназначенную для записей этнографических материалов, наблюдения над состоянием своего здоровья. Листки, содержащие эти записи, были впоследствии вырваны и хранятся в архиве в другой папке (р. IV, оп. 17, № 13, в то время как тетрадь № 4 имеет архивный № 12 в той же описи).
    Записи распадаются на две части. На стр. 167-109 занесены данные о состоянии здоровья с конца марта по 11 мая 1892 г. Здесь Черский указывает также, какие научные материалы отосланы им в Академию наук и какие осталось у него. Предварительный отчет, о котором он говорит, был напечатан в 1893 г. (Предварительный отчет об исследованиях в области рек Колымы, Индигирки и Яны. Год первый (1890) - от Якутска через верхнее течение Индигирки до села Верхне-Колымское. Приложение 5 к Т. 73 Зап. Акад. наук. С. 1-35, одна карта и профиль на 2 листах.).
    Записи на стр. 173-174 касаются почти исключительно денежных дел экспедиции. В конце этой записи на левом поле страницы дважды сделан еще раз красным карандашом подсчет казенных в своих денег.
    «Скорбный лист» — больничный лист в дореволюционных больницах.
    О Дугласе см. комментарии к письмам № 47 в 48.
    Непосредственной причиной смерти Черского явился, судя по его записям и по статьям Шаргородского (О последних днях путешественника по Сибири Ивана Дементьевича Черского. (Читано в заседании физико-мат. отд Акад. наук от 16/XII 1892 г.). Зап. Акад. наук. Т.2. Кн. 1. СПб. 1893. С. 1-7.), туберкулез легких или рак легких. Но, как видно из публикуемой ныне переписки Черского и воспоминаний его жены, он уже в Иркутске страдал тяжелой болезнью сердца, иногда у него болели глаза; были временами приступы нервной болезни; он страдал также болезнью желудка (хроническим катаром?). Нельзя не удивляться той огромной научной работе, которую выполнил этот тяжело больной человек.
    2. Открытый лист М. П. Черской. Открытый лист Черский выдал своей жене перед выездом из Верхне-Колымска, опасаясь своей смерти (см. комментарии к письму № 51). «Открытые листы» выдавались чиновникам при поездках по делам службы.
    О Дугласе — см. комментарии к письмам № 47-48.
    Этот открытый лист уже воспроизводился полностью в 1892 г. в некрологе написанном И. Кузнецовым (Кузнецов И.  Иван Деметьевич Черский (очерк жизни и научной деятельности со списком трудов покойного). // Вестник естествознания. № 9. 1892. С. 17-38), и в 1952 г.— в книге Г. И. Ревзина (Ревзин Г. И.  Подвиг жизни Ивана Черского. Предисловие и научное редактирование академика В. А. Обручева. Москва - Ленинград. 1952. 108 с.). Мы печатаем его по копии, написанной неизвестным лицом; подпись рукой Черского.
                   СКОРБНЫЙ ЛИСТ АВТОРА ВСЕХ ЭТИХ ЗАМЕТОК И ДНЕВНИКОВ
                                                                     [стр. 167-169]
    1892 г. К концу марта м-ца старого стиля у меня появился кашель, мешавший спать в течение нескольких ночей, причем обстоятельство это совпало с некоторым расстройством желудка. Приписав кашель простуде, сталь обычной по веснам, я не удивился также и появившейся у меня заметной слабости. Все мои обыкновенные и верно действовавшие до сих пор лекарства не принесли, однако, ни малейшего облегчения.
    5 апреля (Пасха) я решил даже не выходить из квартиры некоторое время. Кашель был всего чаще сухой: приемы ипекакуанги вызвали мокроту, но она имела совершенно другой вид, нежели обыкновенная в таких случаях: я отхаркивал сероватую, довольно густую, белковидную или белую пенистую мокроту; в ней были нитевидные черные пятна. Появилась одышка; пульс, даже в лежачем состоянии, превосходил 90 ударов, но меня вовсе не лихорадило.
    17 апреля. В мокроте я увидел несколько жилковидных пятнышек крови. С тех пор я каждый раз видел кровь в мокроте» нц количество ее не увеличивалось. Одышка обыкновенно с 2—3 ч. пополудни. Пульс все тот же.
    3-го мая. Кровь перестала появляться в мокроте. Пульс перед едою и перед сном стал несколько уменьшаться. Ни лихорадки ни приступов биения сердца я не чувствовал за все это время. Перед едою, три раза в день, я принимал по ложке оч. слабого раствора хинина. Дигиталиса у меня нет в аптеке. Доктора во всем округе тоже нет. Пью как можно более молока.
    10 мая. Все то же. Я вполне понял, что состояние моего здоровья нельзя считать безопасным; более шансов на плохой исход. Я стал поэтому приводить дела и бумаги в возможный порядок, хотя этому мешала мне уже некоторая неподвижность и тяжесть на подъем. Я очень рад, что еще 10 февраля я успел окончить и отправить в тот же день в Академию съемки (маршрутные геологические карты) и профили в 20 верст в дюйме, карточку в 100 верст в дюйме и достаточно обстоятельный предварительный отчету об исследованиях, совершенных в 1891 г. (от г. Якутска до Верхне-Колымска), а 22 марта я выслал и коллекции 1891 года. Остаются у  меня только дневники и заметки: 1) Геологический дневник; 2) О млекопитающих животных; 3) О рыбах и птицах и 4) Этнографические заметки, в которых именно я поместил и этот мой скорбный лист. Все книжки одинакового формата. К сожалению, геологический дневник переписан у меня только до половины дороги (до Оймекона) и потому вторая половина его находится в другой книжке малого формата (1/16) и писана карандашом; впрочем разборчиво. Продолжать переписывать его теперь уже не время, — много подготовительных работ для предстоящего отъезда.
    11-го. Здоровье все в том же положении; боли в груди (глубокой) не бывало, но время от времени некоторые участки грудной клетки как с левой, так и с правой стороны, так и ниже диафрагмы болят поверхностно, при дотрагивании до них пальцем и при кашле, а спустя некоторое время перестают. Дугляс оказался совершенно непригодным для экспедиции. Замечательное нерадение делу, да еще крайне не экономичен; весеннего коллекцию надо выжимать из него одними лишь угрозами, ущербом в финансовых делах его, да и то с повторениями! С ним мы покончили еще в марте месяце: он остается при экспедиции только до ее отъезда из Верхне-Колымска, после чего он едет обратно в Россию.
                                                                [стр. 173—174)
    Единственный человек, которому можно довериться и в денежном и во всех других отношениях — это моя жена (М. П. Черская). Хотел бы я, чтобы, в случае возможной моей смерти она могла бы сдать по начальству как мои бумаги, так и экспедиционную сумму, — иначе может быть расхищение того и другого.
    Мая 13-го. Средства экспедиции (к 13-му мая) состоят в следующем: [В них, как будет показано ниже, я считаю и свои личные деньги.]
    1) Наличными деньгами: три тысячи пятьсот сорок два рубля (3542).
    2) Банковый билет Сибирск. Торг. Банка от 3-го мая 1891 г. на имя Генриха Осиповича Дугляса за № 14732 на сумму сто рублей (100 р.). Билет этот, согласно находящейся при нем расписке Дугляса от 14-го февраля 1892 года, принадлежит к экспедиционным средствам, так как под него выдана г. Дуглясу ссуда в сто рублей.
    3) Банковый билет Сибирск. Торгового Банка от 3 мая 1891 г. за 14731, на сумму тысяча четыреста рублей, на имя мое (Ивана Дементьевича Черского). В случае моей смерти он должен принадлежать жене моей.
    4) Расписка г. Дугляса в получении от меня 20 марта 1892 года ста рублей, а 14 апреля 1892 г. тридцати пяти рублей, всего ста тридцати пяти рублей (135 руб.). Деньги эти он взял в счет обещанных ему прогонов на обратный путь в Витебскую губернию, так как я намерен выдать ему (см. выше) семьсот рублей для этой цели из собственного моего жалования.
    Из этих сумм необходимо вычесть следующие мне в жалование с 12 января 1892 г. по 12-е мая (по 125 р. в месяц), следовательно, пятьсот рублей, после чего остается денег:
    I) На расходы экспедиции, т. е. принадлежащих Академии Наук:
    а) наличными три тысячи сорок два рубля (3042 р.) и
    б) банковый билет на имя Дугляса (см. выше) на сто рублей (100 р.).
    Всего три тысячи сто сорок два руб. (3142 руб.).
    II) Моих собственных денег:
    а) банковый билет от 3 мая 1891 г. за № 14731 на сумму тысяча четыреста руб. (1400 р.) и
    б) наличными деньгами пятьсот рублей (500 р.).
    Всего тысяча девятьсот рублей (1900 руб.).
    Надо переписать, относя расход на погашение Дугласовского долга (235 р.) на мой счет, казенных денег будет (3042 + 235 р.) = 3277 руб. и моих 1665 р.
    14-го. Головная боль, а ночью и утром 15-го тоже и тошнота, даже рвота.
                                                    [На полях красным карандашом]
   
Архив АН СССР, р. IV, оп. 17, № 13.
    Копия
                                              ОТКРЫТЫЙ ЛИСТ М. П. ЧЕРСКОЙ
    Копия открытого листа, данного мною в Верхне-Колымске мая двадцать пятого числа 1892 года на имя моей жены Мавры Павловны Черской.
    Экспедиция императорской Академии Наук для исследования рр. Колымы, Индигирки и Яны находится уже в полном снаряжении к плаванию до Нижне-Колымска и необходимые на это денежные затраты уже сделаны. Между тем сериозная болезнь, постигшая меня перед отъездом, заставляет сомневаться в том, доживу ли я даже до назначенного времени отбытия. Так как экспедиция, кроме геологической задачи, имеет еще зоологические и ботанические, которыми наведывает моя жена, Мавра Павловна Черская, поэтому, во избежание полной непроизводительности затраченных уже на лето 1890 года сумм, я делаю» нижеследующее постановление, которое, во имя пользы для науки и задач экспедиции, должно быть принято во внимание и местными властями.
    В случае моей смерти, где бы она меня ни застигла, экспедиция под управлением моей жены, Мавры Павловны Черской [Согласно сделанному еще в Петербурге моему духовному завещанию за подписями: Директора Зоологического Музея А. А. Штрауха, ученого хранителя С. М. Герценштейна и ассистента Военно-медицинской Академии В. Л. Бианки жена моя есть вместе с тем единственная наследница моего движимого имущества. Других наследников я и теперь не признаю, хотя бы они и могли предъявлять на то требование.], должна все-таки ныне летом непременно доплыть до Нижне-Колымска, занимаясь [зачеркнуто «преследуя»] главным образом: зоологическими и ботаническими сборами и разрешением тех из геологических вопросов, которые доступны моей жене [после слов «главным образом» было: «зоологические и ботанические цели, а также и те»] (простирание и падение пластов, правильная коллекция, изучение ледяных слоев и т. п.). Состоявший при мне препарант и стрелок, Генрих Иосифович фон Дуглас, в экспедиции 1892 г. не принимает участия и не принадлежит ей. Иначе, т. е., если бы экспедиции 1892 г. не состояться в случае моей смерти, Академия должна потерпеть крупные денежные убытки и ущерб в научных результатах, а на меня, вернее на мое имя, до сих пор еще ничем не запятнанное, ложится вся тягость неудачи. Только после возвращения экспедиции обратно в Средне-Колымск она должна считаться оконченною; только тогда должна последовать сдача экспедиционной суммы (т. е. ее остатков) и экспедиционного имущества. После всего изложенного выше смею надеяться, что местные власти, за все время действия экспедиции, благоволят способствовать ее целям точно так же, как это делалось ими и при моей жизни.
    Верхне-Колымск. Мая двадцать пятого дня 1892 года. На подлинном подписан: начальник экспедиции И. Д. Черский и приложена его именная печать.
    С подлинным верно И. Д. Черский.
    Архив АН СССР, р. IV, оп. 17, № 18.
    /И. Д. Черский. Неопубликованные статьи, письма и дневники. Статьи о И. Д. Черском и А. И. Черском. Под ред. С. В. Обручева. Иркутск. 1956. С. 294-299./

    [С. М. [Шулим-Лейзер Моисеевич] ШАРГОРОДСКИЙ]
                           О ПОСЛЕДНИХ ДНЯХ ПУТЕШЕСТВЕННИКА ПО СИБИРИ
                                              ИВАНА ДЕМЕНТЬЕВИЧА ЧЕРСКОГО*
    (Читано в заседании Физико-математического Отделения 16 декабря 1892 года)
    *Опубликовано в Записках Академии наук (О последних днях путешественника по Сибири Ивана Дементьевича Черского. (Читано в заседании физико-мат. отд Акад. наук от 16/XII 1892 г.). Зап. Акад. наук. Т.2. Кн. 1. СПб. 1893. С. 1-7.) без имени автора, но, как видно из текста — особенно из описания встречи в Сиен-томах, — эта статья написана политическим ссыльным С. М. Шаргородским, жившим в ссылке в с. Родчево на Колыме. Политический ссыльный в то время не мог быть указан как автор статей в изданиях Академии наук. По ошибке в некоторых биографиях Черского статья эта приписывалась священнику В. Е. Сучковскому, о котором упоминается в тексте. Мы восстанавливаем истинное имя автора. (Прим. ред.).
    Академия Наук получила из Средне-Колымска следующее письмо, написанное по просьбе вдовы покойного путешественника Ив. Дем. Черского и сообщающее потрясающие подробности о последних днях покойного. Оно составит собою яркую страницу в длинной истории мучеников науки.
    «Еще за много дней до выезда из Верхне-Колымска с целью исследовать р. Колыму покойный Иван Дементьевич предчувствовал, что дни его сочтены, и говорил о своей близкой кончине, как о чем-то верном и неизбежном. Это предчувствие и даже твердая уверенность были в нем так сильны, что он, еще в Верхне-Колымске, делал разные распоряжения и приготовления как относительно продолжения экспедиции после его смерти, так и относительно судьбы его сына, 12-летнего мальчика, на случай если б жена не перенесла его смерти. Все эти предсмертные распоряжения покойный Ив. Дем. изложил письменно и отдал их Верхне-Колымскому священнику Василию Егорьевнчу Сучковскому для прочтения, но с условием, чтобы он держал их в секрете от жены Черского.
    Уверенность в близкой своей кончине заставляла Черского работать сверх сил в такое время, когда он уже был очень болен. Он приводил в порядок свои коллекции, обрабатывал их и составлял обо всем отчеты для Академии Наук.
    По словам свящ. Сучковского, покойный Ив. Дем., при отъезде своем из Верхне-Колымска — 31 мая, — почти точно определил день своей смерти: «При самых лучших условиях, — говорил он,— я надеюсь протянуть еще недели три, но больше — вряд ли» и почти угадал: он умер 25 июня в 10 часов и 10 минут вечера.
    О своей болезни покойный Ив. Дем. оставил некоторые подробности, записанные им в тетради «Этнографических заметок» за № 4, под заглавием «Скорбный лист автора всех этих заметок и дневников»; эта тетрадь, вместе с другими дневниками покойного, будет отправлена в Академию Наук со следующей почтой (вероятно, в конце октября 1892 года).
    Прощаясь со свящ. Сучковским, покойный сказал: «Я уверен, что уж более не в состоянии буду Вам писать и вряд ли даже смогу подписать продиктованное мною письмо». К неизбежности такой близкой смерти покойный относился совершенно спокойно; одно, что его беспокоило — это участь жены и ребенка после его смерти. К спокойному отношению к самому факту смерти примешивалось горькое чувство о том, что жена его, быть может, не перенесет такого сильного удара и оставит единственного ребенка — 12-летнего мальчика — круглым сиротою в столь далеком крае. «Я таю скорее, чем свеча,— говорил покойный Ив. Дем. священнику Сучковскому в день отъезда из Верхне-Колымска, — и боюсь, что мне уж не осталось времени подготовить жену к роковому часу. Выдержат ли ее нервы? ...вот что больше всего меня беспокоит. Дайте мне слово, что когда не будет у Саши (сын покойного) и матери, вы сами его отправите в Якутск под вашим присмотром, а оттуда и далее, хотя бы для этого вам пришлось переехать в Средне-Колымск».
    Несмотря на свою болезнь и на уверенность в близкой смерти, покойный Ив. Дем. совершенно не щадил себя и целые дни и ночи проводил на узком сидении в носовой части карбаса, откуда делал всякие наблюдения. Он не оставлял этого места и по ночам, несмотря на резкую противоположность в температурах дня и ночи, сильно отражавшуюся на состоянии его здоровья. Только во время остановок покойный Ив. Дем. перебирался в кибитку, разбитую на карбасе, с намерением отдохнуть и уснуть. Но засыпать ему не удавалось — только, бывало, ляжет, как глубокий хриплый кашель, сопровождавшийся отделением пенистой мокроты, иногда с примесью кровяных жилок, заставлял его подыматься и принимать сидячее положение, которое его несколько облегчало. В таком сидячем положении ему изредка, но ненадолго, удавалось засыпать. 3 июня покойный Ив. Дем. прибыл на Сиен-томах и оттуда послал ко мне человека, чтобы взять у меня наперстянки (Digitalis) и лечебник. Захватив с собою лечебник, я сам отправился повидаться с Ив. Дем. и застал его сидящим в кибитке. Мое заявление, что наперстянки у меня не оказалось и что я мог лишь исполнить вторую его просьбу, то есть принести лечебник, нехорошо на него подействовало; он сильно надеялся, что у меня найдется наперстянка, которая, по его словам, хорошо на него действовала. Он принялся перелистывать лечебник, который, как и многие другие лечебники, оказался весьма неудовлетворительным, — про свою болезнь он ровно ничего не мог отыскать и это обстоятельство опять-таки скверно на него подействовало.
    Вид покойного Ив. Дем. произвел на меня тяжелое впечатление; его худое как щепка тело, желтый цвет лица с густым землистым оттенком и дрожащие руки так и говорили, что этот человек уже не жилец более на белом свете. Но он, по-видимому, крепился, желая успокоить жену свою. Несмотря на то, что кашель очень затруднял ему речь, он все время моего свидания с ним, часа 4, говорил не переставая. После одного из сильных приступов кашля покойный, смеясь, сказал мне: «Слышите, какая музыка? А ведь не болит, ничуть не болит, только изредка при надавливании на грудь или бока ощущаю боль, и вот так, без всякой боли, пожалуй, и уснешь навеки. Впрочем смерть меня не страшит: рано ли, поздно ли, но всем одна дорога. Я могу только радоваться, что умираю в ваших палестинах, через много-много лет какой-нибудь геолог найдет, может быть, мой труп и отправит его с какой-нибудь целью в музеум и таким образом увековечит меня», — закончил покойный Ив. Дем. с шуточной улыбкой на губах. Я был поражен спокойствием этого человека, уверенного в близкой смерти, и готовностью встретить ее, его способностью интересоваться на краю могилы жизнью людей, с которыми так или иначе сталкивался, живя в Верхне-Колымске, интересоваться каждою мелочью, так или иначе относящеюся к предмету его исследований, его способностью переходить от разговора о близкой и неминуемой смерти к разговору о том, как несчастные инородцы (мы говорили о якутах и ламутах) страдают от всевозможного рода и вида кулаков значительно больше, чем от суровых условий страны. Он не только говорил об этом, но и переживал каждое слово, что заставило меня прекратить этот разговор, так как при повышенном пульсе и увеличенной температуре я считал для него очень вредным всякое волнение. Почти с таким же глубоким чувством покойный Ив. Дем. сожалел о том, что вот в такой-то косточке не достает маленького кусочка для того, чтобы она могла годиться в коллекцию и т. п.
    Но как ни разнообразна была наша беседа, все же она главным образом вращалась на том, что ему ужасно больно, что Академией затрачена такая масса денег на экспедицию, которой не суждено быть законченной. Покойный Ив. Дем. утешался лишь тем, что он сделал все, что от него зависело, чтобы довести экспедицию хоть до Нижне-Колымска даже в том случае, если он по дороге туда умрет. «Я сделал распоряжение, — говорил покойный, — чтобы экспедиция не прерывалась до Нижне-Колымска даже в том случае, когда настанут мои последние минуты, и чтобы меня все тащили вперед и даже в тот момент, когда я буду отходить. Я радуюсь тому, что успел познакомить жену с целью моих исследований и подготовить ее настолько, чтобы она сама могла после моей смерти закончить экспедицию до Нижне-Колымска, а там уж экспедиция должна считаться законченной».
    При мне покойному Ив. Дем. уже трудно было выходить из кибитки на свое обычное место для наблюдений и супруга его во время остановок делала вместо него наблюдения и сообщала ему результаты, которые он, сидя в кибитке, заносил в свой дневник.
    Когда я, простившись с Ив. Дем. и со всей его семьей, вышел из карбаса и стал у берега, чтобы подождать, когда отчалит карбас, я видел, как Ив. Дем., облекшись в теплое пальто, употреблял неимоверные усилия, чтобы перебраться из кибитки на носовую часть карбаса, то есть сделать всего лишь два шага. «Прощайте, прощайте!» — сказал мне покойный, как только карбас тронулся, а глаза его так и говорили: «Прощайте, прощайте навсегда!»
    После этого дня ему становилось все хуже и хуже, но все же до Средне-Колымска он сам продолжал делать наблюдения и лично заносил их в дневник. В Средне-Колымск Иван Дем. прибыл 10 июня и все проведенные там три дня пролежал в кибитке. В это время ему уже очень трудно было говорить. Рассказывал мне товарищ мой, принесший покойному, по просьбе его, наблюдения Средне-Колымской метеорологической станции, что во время этого свидания покойный Ив. Дем. скажет слово и минут 5-10 ждет прекращения горловых спазмов, чтобы сказать следующее слово, а тут опять те же спазмы прерывают надолго его речь. После отъезда из Средне-Колымска все наблюдения делались уже женой Ив. Дем., но под его руководством, а заносились в дневник им самим.
    Но с 20 июня покойный Ив. Дем. уже не в состоянии был писать и поручил сыну своему Александру Ивановичу, заносить в дневник все делаемые наблюдения.
    После выезда из Средне-Колымска кашель стал уменьшаться, но лежать Ив. Дем. все же не мог и потому почти все дни и ночи проводил в сидячем положении. Только, бывало, ляжет, как спазмы начинали его мучить и заставляли подыматься. В таком состоянии он пробыл до утра 25 числа. Ночь с 24 на 25 июня покойный провел особенно скверно. Рано утром (25 июня) он призвал одного из рабочих и попросил, чтобы ему подали супу. Съев одну тарелку, он попросил другую, после чего выпил еще 2 стакана чаю. «Нет, ничего не помогает, — сказал он, полагая, что пища и питье окажут на него хорошее влияние и дадут ему возможность хоть немного вздремнуть, — видно сегодня мой час настал». Незадолго до полудня его схватила сильная одышка. Уж одними лишь жестами, без слов, покойный дал понять жене, чтобы ему прикладывали холодные компрессы к шее, после которых одышка его оставила. Но моментально вслед за этим кровь хлынула из носу и, застаиваясь в горле, свертывалась в густые комки, которые он сам, а также и жена его старались вытаскивать оттуда при помощи пинцета. В это время покойный Ив. Дем. старался подготовить жену. «Подготовься, Маша, к страшному удару и будь мужественна в несчастья», — сказал покойный Ив. Дем. жене. Он не терял сознания до последней минуты и даже делал распоряжения о том, какие лекарства подавать жене и какую нужно будет оказать ей помощь на случай, если ей сделается дурно.
    За 3-5 минут до смерти покойный Ив. Дем. сидел опустив голову на руки и о чем-то, кажется, думал. Но, услышав разговор жены с сыном, разговор о том, как сын должен поступить со всеми оставшимися после Ив. Дем. бумагами, в случае, если она (жена Ив. Дем.) не выживет после его смерти, поднял голову и стал прислушиваться к этому разговору, и когда разговор был окончен, произнес, обращаясь к сыну: «Саша, слушай и исполняй», — и с этими словами умер.
    Ив. Дем. скончался на реке Прорве, куда часа за два до смерти жена его пристала, предвидя близкую кончину мужа. Но как только он скончался, поднялась буря, которая помешала дальнейшему плаванию и задержала весь экипаж на этом месте в течение 3-х суток. Тело покойного Ив. Дем. было положено в один из карбасов и укрыто брезентом и корой, чтобы предохранить его от влияния дождя и снега. На четвертые сутки буря утихла и экипаж тронулся дальше до Омолона (30 верст от Прорвы), оставив на месте кончины Ив. Дем. большой деревянный крест. На Омолоне тело покойного Ив. Дем. пролегало еще 3-е суток, пока юкагиры, населяющие это место, копали могилу и ладили гроб. 1-го июля в 4 часа пополудни был совершен обряд погребения и тело покойного засыпалось могильной землей.
    Женою покойного Ив. Дем. заказана деревянная ограда вокруг могилы, за постановкой и содержанием которой в исправности обещал следить средне-колымский исправник Владимир Гаврилович Карзин.
    Марфа Павловна Черская выедет отсюда (из Средне-Колымска) по первому зимнему пути — в последних числах октября.
    /И. Д. Черский. Неопубликованные статьи, письма и дневники. Статьи о И. Д. Черском и А. И. Черском. Под ред. С. В. Обручева. Иркутск. 1956. С. 343-348./

    «Шаргородский, Шулим-Лейзер Моисеевич; адм.-сс. (1889-1894 мещ. г. Одессы, холост, еврей. В Якутск, обл. был выслан под гласн. надзор полиции на 5 л. по делу И. Хмелевцева, Карпенко и друг. Срок надзора отбыл в Ср.-Колымском окр. Живя в с. Родчево в 1891 г., снимался опытом с хлебопашеством: выращивал очень многие сорта овощей, а также ячмень и рожь. Образцы ячменя были взяты проезжавшим через округ геологом Черским и отправлены в Академию Наук. В 1894 г. срок надзора был продлен ему еще на 2 г., но с правом возвращения в Евр. Россию и отбывания надзора в избранном месте жительства. Умер в 1922 году в Николаеве [В. Серошевский — «Якуты». Д. 278].
    /Кротов М. А.  Якутская ссылка 70-80-х годов. Исторический очерк по неизданным архивным материалам. Москва. 1925. С. 235./




Отправить комментарий