Google+ Followers

воскресенье, 15 мая 2016 г.

Мария Николаевна Черская. Воспоминания о А. И. Черском. Койданава. "Кальвіна". 2016.


    М. И. Черская
                                           ВОСПОМИНАНИЯ О А. И. ЧЕРСКОМ
    Александр Иванович Черский — сын знаменитого путешественника и известного деятеля Географического общества Ивана Дементьевича Черского.
    Появление Саши на свет произошло в необычайной обстановке. В 1879 году летом загорелся г. Иркутск. Огонь распространялся неудержимо, охватив многие кварталы. Жители, спасаясь, бежали из города. Мать Саши принуждена была уехать в Александровский завод, где жила ее сестра. В это время она ждала появления на свет ребенка. И вот в пути, в повозке, на лесной дороге родился будущий натуралист-путешественник. Его назвали Александром в память этого путешествия.
    Раннее детство Саша провел в Сибири, куда был сослан его отец за участие в польском восстании 1863 года. После 22-летней ссылки отцу Саши было разрешено выехать с женой и сыном в Петербург. Академия наук пригласила его, как прославившегося ученого, исследователя Сибири.
    В семье Саша получил спартанское воспитание. Его не баловали, не ласкали. Если мальчик делал что-нибудь хорошее, отец говорил ему «это хорошо, Александр Иванович». Если же у мальчика случалось какое-нибудь детское горе: ушиб, неосторожность, ему не высказывали сочувствия, а говорили: «Сам виноват». Мальчик, захлебываясь слезами, повторял: «Сам виноват».
    В Петербурге Черские прожили 6 лет. Отец Саши работал в Академии наук, а Саша уже год учился в 9-й мужской гимназии на Васильевском острове.
    В это время Академия наук снарядила трехлетнюю экспедицию на крайний северо-восток. Инициатива принадлежала И. Д. Черскому, ему же было поручено руководство. Его сопровождала жена М. П. Черская в качестве зоолога. Сына своего, 11-летнего мальчика, родители решили оставить в Петербурге для продолжения учения в гимназии, в семье профессора В. Л. Бианки. начались сборы в экспедицию. Саша, привыкший с детства видеть, с какой самоотверженностью преданы науке его родители, и мечтая впоследствии стать путешественником, не стал омрачать их сборы. Он скрывал свое грустное настроение по поводу предстоявшей разлуки с горячо любимыми родителями и с виду был спокоен Назначили прощальный вечер у В. Л. Бианки. И когда сыпались пожелания успеха и благополучного путешествия, из соседней комнаты послышались сдавленные детские рыдания... Все встревожились... И что же — забившись за дверь и почти потеряв сознание, 11-летний мальчик выдал себя перед расставанием с горячо любимыми родителями, ничего не прося и ни на что не жалуясь. Черта такой благородной гордости осталась у него на всю жизнь. Было решено взять Сашу в 3-летнее трудное путешествие, невзирая на его детский возраст. Мать Саши, конечно, сильно беспокоилась о сыне: как вынесет мальчик тяжелые условия далекого пути.
     Экспедиция благополучно достигла г. Якутска, где сформировали караван. Далее длительное путешествие через Верхоянский хребет на Индигирку и затем на Колыму производилось на лошадях. Верховые и вьючные лошади шли по болотистым тропам, пересекая горы и лесные долины. Однажды мать Саши, ехавшая с отцом впереди, оглянулась и увидела, что Саши не было в седле. Сердце матери дрогнуло. Она подумала, что сын упал и мог утонуть при переправах. К счастью все кончилось благополучно, от толчка мальчик начал падать, но задержался, уцепившись за подпругу, под брюхом лошади и старался оттуда снова сесть в седло;
    Еще раз Саша был в очень опасном положении, когда зимой 1892 г. во время возвращения из экспедиции заболел скарлатиной в тяжелой форме и перенес болезнь благополучно даже без осложнений, в нарте при быстрых переездах на собаках и оленях, ночуя в снегу.
    Благодаря своей выносливости, здоровью, пытливому уму и хорошему характеру, без упрямства и капризов — Саша был прекрасным помощником в научной работе. Он был метким стрелком, «собирал коллекции, вел дневники путешествия, зарисовывал виды гор и тайги, обнажения береговой полосы, где находили кости вымерших животных.
    Очень скоро Саша выучился говорить по-якутски. Знание якутского языка ему очень пригодилось во время путешествия.
    Отец Саши умер летом 1892 г. во время плавания по Колыме. Его похоронили за полярным кругом, у устья р. Омолона. Матери его пришлось вести экспедицию обратно. Она была одна с казаком и проводниками якутами. Тут-то и помогал Саша. «Переживая огромное горе (смерть отца), Саша сразу стал взрослым человеком и помощником мне», — говорила его мать, М. П. Черская.
    Обстановка необыкновенной семьи, в которой рос Саша, рано пробудила в нем стремление к познанию окружающего его мира и светлое стремление к полезному и хорошему.
    Когда осиротевшие мать и сын Черские вернулись в Петербург, руководители научных учреждений Академии наук и друзья покойного весьма сочувственно, тепло отнеслись к ним и вместе с матерью стали решать, какое образование дать мальчику. Пересматривая зарисовки гор и тайги, привезенные им из путешествия, профессора Академии Художеств пророчили ему будущность художника. Но Саша сумел убедить своих опекунов, что ему ближе и дороже призвание путешественника-натуралиста. Мать Саши горячо поддерживала в сыне желание идти по стопам отца.
    А. И. Черский блестяще закончил гимназию, а затем университет по физико-математическому факультету. Как стипендиату Академии наук, ему предоставлялась возможность работать при университете. Но верный своим юношеским мечтам, он решил посвятить свою жизнь изучению отдаленных окраин.
    Теперь несколько слов о студенческих годах Александра Ивановича. Он любил поэзию. Его стихотворения печатались в студенческом альманахе. Он написал и поместил в альманахе «Легенду о голоде» и прелестное стихотворение «К ней», посвященное своей будущей жене. Среди своих однокурсников-естественников он был популярен: его тетрадь с зарисовками микропрепаратов передавалась из рук в руки по всему факультету.
    Во время каникул Александр Иванович приезжал погостить к своему родственнику (муж сестры его отца) в Витебскую губернию в местность «Парузы». Здесь он впервые встретился со мной. А. И. Черский с пользой проводил свои каникулы, имея поручения от Академии наук по сбору зоологических коллекций.
    А. И. Черский окончил университет в 1904 году. Перед ним открывалась тогда только кабинетная работа. «Кончены юношеские мечты о путешествии», — думал он. Но счастливый случай решил иначе. Из г. Владивостока приехал в Петербург по делам директор Русско-Китайского банка, некто Кон. Он просил своих знакомых подыскать учителя для подготовки сына в Кембриджский университет. Знакомые Кона знали А. И. Черского студентом и рекомендовали его.
    Кон предложил очень хорошие материальные условия и даже поездку в Японию. Случай, помогший выбраться из «душного Петербурга», как говорил Александр Иванович, необычайно обрадовал его. «Дальний Восток, Дальний Восток» — твердил он в восторге.
    Приехав во Владивосток, Александр Иванович занялся обучением сына Кона. Кончая свои дневные обязанности, он уходил для занятий в музей Общества изучения Амурского края. Там для него открывались возможности изучения замечательной природы Уссурийского края и он часто проводил за работой ночи напролет. Распорядительный комитет Общества изучения Амурского края сразу обратил внимание на незаурядного, вдумчивого, молодого натуралиста и пригласил Александра Ивановича на должность консерватора музея еще до окончания контракта, заключенного с Коном. С этого момента и начинается работа Александра Ивановича, связанная с исследованием фауны Дальнего Востока.
    /И. Д. Черский. Неопубликованные статьи, письма и дневники. Статьи о И. Д. Черском и А. И. Черском. Под ред. С. В. Обручева. Иркутск. 1956. С. 354-357./
                                                                             САША
    Александр Иванович Черский род. 5 (7) июля 1879 г. как незаконнорожденный в с. Александровское Иркутской округи Иркутской Губернии Российской империи. Церковное венчание Черских, его родителей,  состоялось в том же с. Александровском, где родился их сын, 30 января 1881 г. (все числа по старому стилю). В 1893 г., согласно новым законам, М. П. Черской удалось усыновить своего сына.
    В 1891-1892 годах, в 12 лет от роду, Саша участвовал в «семейной экспедиции» своих родителей для изучения Яны, Индигирки и Колымы в Якутской области в качестве энтомолога, хотя в Якутской области находились десятки сосланных натуралистов с университетским образованием.
    Затем, в Санкт-Петербурге, Александр Черский окончил гимназию и физико-математический факультет Петербургского университета.
    В 1908 г. Александр поступил консерватором в музей  при Обществе изучения Амурского края во Владивостоке. Начиная с этого года и в протяжении семи лет, он вместе со своей женой Марией Черской совершает ежегодные поездки в различные районы Приморья для изучения животного мира края.
    Зимой 1911 г. Александр Иванович был командирован Распорядительным комитетом Общества изучения Амурского края в Петербург для обработки научных материалов.
    В начале1915 г. Александр Черский перешел на службу в Управление рыбными и морскими звериными промыслами и в том же году уехал на Командорские острова, где работал в качестве старшего наблюдателя
    Занимался он преимущественно изучением биологии голубого командорского песца. В результате этих исследований он написал в 1919 г. довольно большую работу: «Командорский песец» (Материалы по изучению рыболовства и пушного промысла на Дальнем Востоке 1919. Выпуск 1. Токио: тип. Японо-русского клуба, 1920. II, 111 с.).
    «Жизнь его оборвалась трагически в 1921 году у берегов Камчатки, где он утонул на пути с Командорских островов». /Ревзин Г. И.  Подвиг жизни Ивана Черского. Москва. 1952. С. 104-105./
    «О смерти Александра Ивановича Черского до последнего времени не было точных сведений. Даже официальные справки, выданные его жене, указывали то 1921 г. (справка Общества изучения Амурского края), то 1920 г. (справка директора Звероводческого совхоза на Командорах Саута). Но с приездом в Иркутск препаратора А. Г. Кузнецова, долгие годы проработавшего вместе с А. И. Черским и бывшего с ним на Командорских островах, и дата смерти и причина ее более или менее уточнены.
    Весной 1919 года Черский был назначен директором Управления по охране песцового промысла на Командорских островах. В его ведении находились остров Беринга и остров Медный. На острове Медном Черский и остался зимовать до весны 1920 г., а Кузнецов вернулся работать в трест «Дальрыба». В связи с событиями гражданской войны на востоке ни один советский пароход не мог заходить в 1920 г. на Командорские острова. На острове Медном, как выяснилось потом, создалась крайне тяжелая обстановка. Туда несколько раз приходил какой-то катер и прибывавшие на нем обирали и спаивали алеутов. С пароходом «Магнит», который направлялся в 1921 г. в Петропавловск с продуктами, Кузнецов, обеспокоенный судьбой любимого руководителя, добрался до острова Медного и здесь узнал о трагической смерти Александра Ивановича.
    Некто Храмов, досмотрщик на песцовом промысле, объявил себя после смерти Черского начальником острова. Он показал Кузнецову могилу Черского, бережно охраняемую местным населением (о чем позднее было доложено и другими лицами в Дальневосточном отделе Географического общества) и вручил ему записку Черского, имеющую форму завещания. В ней покойный просил распределить свое имущество между сотрудниками, работавшими с ним в последнее время, а рукописи свои просил вручить какой-нибудь научной организации во Владивостоке. С запиской Кузнецову была вручена японская закрывающаяся соломенная корзинка среднего размера, до отказа заполненная исписанными полевыми книжками. Опрашивая местных жителей, Кузнецов выяснил, что они относились с любовью и уважением к А. И. Черскому, и узнал возможные причины, которые заставили А. И. Черского принять какой-то яд зимой 1921 г. Группа кулаков-алеутов после лета 1920 г., когда приходил к острову какой-то загадочный катер, начали преследовать Черского угрозами убить его, требуя спирта и денег. Не имея в течение двух лет никаких сведений с большой земли и не решаясь один выйти в море (надежных спутников он не имел), нервный от природы Черский не выдержал этой обстановки. Сданная Кузнецовым в научный отдел «Дальрыбы» (персонально К. И. Воронову) корзинка с рукописями и посмертная записка потерялись. Позднее, в 1923-1924 гг., Кузнецов по просьбе нескольких организаций дал объяснения о передаче рукописей, но отыскать их не удалось». / Куренцов А. И.  А. И. Черский как исследователь. // И. Д. Черский. Неопубликованные статьи, письма и дневники. Статьи о И. Д. Черском и А. И. Черском. Под ред. С. В. Обручева. Иркутск. 1956. С. 367-368./
    Именем А. И. Черского названы многие виды растений и животных Дальнего Востока, в том числе обитающие в реках Приморья бычок-подкаменщик Cottus czerskii, гольян Phoxinus czekanowski czerskii и пескарь-губач Sarcocheilichthys czerskii. Его имя также носит мыс на восточном берегу острова Русского вблизи Владивостока.
    «Когда мы прощались, Владимир Афанасьевич снова попросил сразу же по приезде в Ростов побывать у Черских и напомнил их адрес: улица Станиславского, 181, квартира 6.
    ... И вот семья Черских. Сразу же выясняется, что авторами письма к В. А. Обручеву были не однофамильцы и даже не дальние родственники известных путешественников, а их внук Николай - сын Александра Ивановича Черского и его мать Мария Николаевна жена Александра Ивановича.
    Вскоре на столе появилось множество фотографий писем, дневниковых записей. Все эти своеобразные семейные реликвии бережно хранились здесь десятилетиями. На одном из снимков мы видим Ивана Дементьевича и Мавру Павловну, снятыми в 80-х годах прошлого века в Иркутске. На других фотографиях Черские запечатлены в период их жизни в Петербурге.
     — А это последний снимок Мавры Павловны, — сказал Николай Александрович, доставая из семейного альбома маленькую фотографию.
    Оказалось, что фотография эта сделана в 1940 году в Ростове.
    — Последние годы Мавры Павловны, — продолжал Николай Александрович, — прошли здесь, в Ростове, вот в этом доме. Она переехала сюда в 1936 году из Витебска, где прожила много лет.
    Николай Александрович показывает нам новые фотографии, знакомит с драгоценными семейными реликвиями, подробно рассказывает о жизни Мавры Павловны в Ростове, делах и заботах ее последних лет. Первая встреча с семьей Черских затянулась далеко за полночь: ведь разузнать хочется как можно больше, восстановить во всех деталях неизвестные страницы биографии замечательной русской женщины-путешественницы». /Гурвич С.  Они были на Дону. Краеведческие очерки. Ростов-на-Дону. 1960. С. 38–47./
    Литература:
*    Черская М. Н.  Воспоминания о А. И. Черском. // И. Д. Черский. Неопубликованные статьи, письма и дневники. Статьи о И. Д. Черском и А. И. Черском. Под ред. С. В. Обручева. Иркутск. 1956. С. 354-357.
*    Куренцов А. И.  А. И. Черский как исследователь. // И. Д. Черский. Неопубликованные статьи, письма и дневники. Статьи о И. Д. Черском и А. И. Черском. Под ред. С. В. Обручева. Иркутск. 1956. С. 358-368.
    Ревзин Г. Путешествие Саши Черского. Повесть. Москва. 1957. 270 с.
*    Гурвич С.  Они были на Дону. Краеведческие очерки. Ростов-на-Дону. 1960. С. 38–47.
    Середкин А.  Рядом с Черским. // Колымская правда. Черский. 10 августа 1978.
    Гранина А. Н.  Черский, сын Черского. Очерк // Колымская правда. Черский. 12, 15 августа 1978.
    Самойлова Г.  Черский и его спутники. // Колымская правда. Черский. 17 января 1981.
    Мухачев Б. И.  Александр Иванович Черский. // Записки клуба «РОДОВЕД». Вып. 5. Владивосток. 2001. С. 35-48.
    Рудаков О.  Ян Черский и семья. // Созвездие дружбы. Общественно литературно-художественный альманах народов Восточной Сибири. № 1. Иркутск. 2005. С. 235-239.
*    Рудаков О.В.  Неизвестные факты из биографии Я. Д. Черского и его семьи. // Вклад польских учёных в изучение Восточной Сибири и озера Байкал. Материалы международной научно-практической конференции, г. Иркутск – п. Лиственничное – п. Мишиха. 23-26 июня 2011. Иркутск. 2011. С. 139-146.
    Хандагиня Пясец,
    Койданава




Отправить комментарий