Google+ Followers

воскресенье, 20 ноября 2016 г.

Э. К. Пекарский. Песня о сотворении Вселенной. Койданава. "Кальвіна". 2016.


    Э. К. ПЕКАРСКИЙ
                                               ПЕСНЯ О СОТВОРЕНИИ ВСЕЛЕННОЙ
                                                                         (Перевод)1
    [* Якутский текст песни был собственноручно написан покойным песенником К. Г. Оросиным (см. о нем «Образцы народной литературы якутов». СПб., 1911, т. I, ч. 1, стр. 1, прим. 1) 3 Февраля 1889 г. и был передан мною врачу-якуту П. Н. Сокольникову для перевода. От него, очевидно, песня эта попала в редакцию издававшегося в Якутске журнала «Саха Саната», в котором напечатана (1912 г., № 3) без моего ведома и разрешения, с массой опечаток и искажений.]
                                                                                  I
    Восстал я от сна, от ложа, встал, смотря напротив своими водяными глазами величиною с десятикопеечную монету. Встал, оглядывая окраину беспредельной обширной страны. Когда я так оглядывал, на самом востоке на внутренней опушке стройного темного леса, подобного ровно срезанному хвосту тельного (в теле) коня, со стороны приветливого восточного небосклона выплыло-обступило узорчатое облако, подобное рябой груди тетерки, сидя глотающей орехи. Имея своим дыханием теплый воздух, имея неясную (за дальностью) сизую дымку, имея у подножия сильную жару, раскрылась бахромчатая дорога богини Iäjäхсіт, раскрылся разукрашенный путь богини Аjӹсыт, проложилась благодатная дорога Ůöсöгöi — бога — ах, други! стал я смотреть, обдумывая (размышляя). Когда я так смотрел, со стороны восхваляемого в молитвах желто-белого неба, со стороны благодатного беспокойного белого неба, девяносто девять Ůöсöгöi-божеств, толпою появляясь, собираясь и дружась, говорят, не без основания предопределили. Говорят, сказали: пусть, обратившись в девяносто девять песчаных речек, с шумом протекая и соединяясь, превратятся в девятипроточное незамерзающее море. Говорят, восемьдесят восемь добрых божеств, собираясь в толпы, восклицая и заклиная создали; «превращаясь в восемьдесят восемь пальчатых притоков, зигзагообразную реку, соединяясь, образуя тинистую воду, растекаясь, вливаясь, будьте восьмипроточным морем Арат!» сказали, говорят, создавая. Семьдесят семь Iäjäхсіт-матушек, снабжая семенами, ветками и корнями, высказывая благопожелания, говорят, сказали: «Делаясь семьдесят семью разукрашенными речками, превращаясь в воду корней, выступая, колыхая и вздрагивая (волнуясь, растекаясь), пусть будет с семью руслами Сіäрäн далаі».
                                                                                  II
    Оказывается, стала иметь в окружении немерзнущие моря, сбоку теплые моря, подпорами Ледовитые моря, ровнями для нее послужило Черное море, потолками (матицами) синие моря; оказывается, поселилась морская очень сильная рыба, не имея связи с землею, без связи с небом, незаметно обертывающихся суставов, не видно, колес вращения, не видно, как она плавает (плавно двигается), подобно свободному деревянному плоту, незаметно, чтобы она путешествовала подобно судну русского человека — приносящая пользу, жалеющая мать вселенная, оказывается, вот как создалась. Ну, друг! Если я, песенный человек, запою, игривый человек затяну (воспою): оказывается, имеет нижней частью груди (со стороны груди) сильный ветер, махалкой (для нападения или защиты) развивающуюся молнию; оказывается, разыгрался Ороiȳраi; оказывается, Бȳра Дохсун разразился; оказывается, сходятся темные тучи, собираются в стаи белые тучи, соединяются алые тучи, соединяются серые тучи, (и образуя) водянистую тучу, вбирающую влагу и склизкую, оказывается, выходят смешиваясь в морскую воду. Оказывается, создано так, что сильный ветер, морскую воду вздымая, всплескивая и волнуя, поднимая для того, чтобы пошли у матушки земли цветы, просачивает на землю как бы через ячейки золотого сита.
                                                                                  III
    Стал я думать: кто же так устроил? И когда так стоял и смотрел наверх в сторону зримого людьми лучезарного белого неба и когда я вглядывался вверх на ту сторону этого неба, (оказывается) восьмислойное (восьмислоистое) желтое небо разошлось (расслоилось? прояснилось?). Опять я стал смотреть наверх в ту сторону желтого неба, подобного яйцу утки-турпан. И когда я так стоял, оказывается, есть живущие верхушки чистого места, в блестящем открытом надворье, на ярко желтом оживленном месте девятислойного, возвышенного, обширного и совершенно белого неба имеющие своим подножием молочное озеро, имеющие молочно-белое тело, жаркое дыхание, трости из полой травы, махалки из лиственной травы Ӱрӱн-āртöj он и Ӱрӱн-арылы-хотун. Затем, оказывается, этот Ӱрӱн-āр славится как отец восьми небес и назначенный господин девяти небес, и эта Ӱрӱн-арылы, как мать семи небес, из всех добрых духов и всех людей подсолнечного улуса. Вот как я вдумался, он, оказывается, снабдил осью-солнцем (серединным телом в виде пребелого солнца) вот это видимое светло-синее небо, матицами сделал плеяды, опоясал созвездием Ориона, закрепил звездою Венерой, связал созвездием Медведицы, разукрасил-устроил бесчисленными звездами, предопределил, чтобы обширное небо было руководимо (было на поводу) одинешенькой луной. Хотя я и пропел, хотя я и рассказал, хотя я и вымолвил, и сам не знаю что дальше говорить. Я не узнал, чтобы обширное небо имело связь с землею хотя бы посредством волосяной нити, не увидел, чтобы оно имело связь с верхним миром величиною с нитку, не увидел, чтобы оно со средним миром (землею) имело связь с нитку бисера, не думаю, чтобы я мог сказать, что оно (небо) имеет приблизительно такую-то высоту и ширину.
                                                                                  IV
    Стоял я на восточной части счастливого глинистого холма средней серой земли с испаряющимися водами, сваливающимися деревьями и поднимающимся над горизонтом солнцем. Стоя таким образом, я стал размышлять. Когда я так стоял, взошло, имея своим основанием темный лес-колок, отражаясь на травянистой речке, трехлучистое пребелое солнце и засияло над тремя странами (по всей земле).
    Окаймляясь каменною горою, опираясь на темно-синие леса, взошло, блестя и сверкая, ласковое восьмилучистое ясное солнце, одну за другой осветило поверхности восьми стран.
    Затем я стал вглядываться; оказывается, имея мысами земляные горы, окраинами (по сторонам) каменные горы, ровнями лежачие горы, матицами массивные горы, ложем маленькие горы, столбами (подпорою) лесистые горы, каймою ступенчатые горы, скалистыми хребтами ледяные горы, устроился этот средний мир (т. е. земля); оказывается, имеет дерновину, заросшую травой, основание из глины, переслоена песком, днище из огнеупорной глины; чтобы могла она (земля) выкормить (воспитать) среднего мира людей и скот, оказывается, разукрасил травянистыми речками; создалась, оказывается, устраиваясь (обосновываясь) реками, имеющими сильное и бурное течение. Устремил я свои взоры в сторону искрасна-белой окраины восьмиободной радостной весьма обширной матери земли: стад я всматриваться и вникать в. устройство девятиободной обширной, постоянной (неизменной) узорчатой земли; стал я смотреть далее в сторону семиободной с травами в основательных изгородях темнобурой словно ремень земли. Когда я так смотрел, оказывается, имеет она елани, выделяющие масло и жир, пространства которых не в состоянии перелететь утка-турпан, из белой глины неизменные поля, которых не может облететь птица журавль; имеет, оказывается, яркие поля, которых не в состоянии облететь птица стерх, поющая наподобие скрипки, звонко выкрикивающая, имеющая цветные ноги, ободки на глазах, с чернотою на концах крыльев; оказывается, имеет она листья словно пластинки, мягкую пушистую траву, сизодымчатую, с цветками, что коральки; имеет, оказывается, траву восьмиветвистую, растущую по пригоркам, трилистную осоку, девятилистный батлачик, семилистную полевицу.
                                                                                  V
    Затем я стал вдумываться-вникать, устремляя взоры в нижнюю сторону невысокой горы. Когда я так смотрел, оказывается: имеет стройные темные леса, подобные подрезанному хвосту тельной лошади, крупные темные леса-особняки, подобные подрезанному хвосту молодого коня; имеет она рощи березовых деревьев, подобные женщинам с серебряными украшениями спереди и сзади, в рысьих дохах и в шубах с бобровой опушкой, пляшущим хватая друг друга за кисти рук; имеет листья из серого шелка, доходящие до темного ремня на спице саврасого иноходца-жеребенка; оказывается, вытянулись-выросли высокие леса, подобные столпившимся важным людям; имеет шелковую хвою по самую шею чалого иноходца-жеребенка; имеет тальники словно битое серебро, растущие кустами мелкие тальники (однолетки) словно витое серебро, ягоды величиною с годовалого теленка (буруна), землянику величиною с трехгодовогб бычка, шиповник величиною с откормленного быка, черную смородину величиною с молодую корову; имеет плетью красную лисицу, махалкой сиводушку, игрушкою самого старого лося, постелью шкуру старого медведя, ложе из серого волка, подушку из шкур песцов и лисиц, одеяло из лучшего беличьего меха, жертвоприношения из рысьих шкур — вот какое богатство, оказывается, имеет богатый темный лес.
                                                                                  VI
    Вот я стал смотреть, думая: «что же делается с величественными и быстрыми реками?» Когда я смотрел таким образом — оказывается, будучи о восьми протоках, смешиваясь, прославляясь, обращаясь в масло чухонское, протекают; оказывается, будучи о девяти протоках, превращаясь в сливочное масло, протекают быстро и извилисто; оказывается, будучи о трех протоках, превращаясь в целый остров, плавно протекают; с (крупным) хрящом, словно дорогой мамонтовый клык, берега подобные золоту, заросли тальником, подобные витому серебру. Вот эти имеющие быстрое течение речки и реки, оказывается, волнуются своими очень большими тайменями, — оказывается, они колеблются своими большими щуками; оказывается они кишат своими быстрыми запыхавшимися, задохшимися стерлядями; имеют, оказывается, неподвижные длинные заливы, издающие глухой гул, где плавают парами, волнуют воду несметное число, чего ни сосчитать, ни наименовать, множество превосходных рыб; оказывается, имеют они обширные, каменистые, бурные мелководные места; изголодавшиеся, оказывается, отсюда поели, отощавшие, насытив — отсюда окрепли; здесь удалась настоящая забойка для ловли рыбы; здесь, оказывается, имеют место тальниковые морды. Это значит: Таковы, говорят, бывают речки, имеющие обильное счастье.
                                                                                  VII
    Эта полезная мать-вселенная, оказывается, таким образом сотворилась наш батюшка Белый Небожитель господь, жалея, оказывается, создал; эта мать-вселенная, оказывается, натянула на себя попону словно изящное серебро, убрала свои волнистые как шелк косы (т. е. траву), принарядилась, оказывается, кистью из серого шелка, стала иметь, оказывается, предельное местопребывание, стала, оказывается, иметь у подножия обильное довольство, стала, оказывается, иметь под собою широкое богатство; стала, оказывается, иметь огромный жбан словно глубокое озеро; стала, оказывается, иметь жертвы в виде желтых березок с половину елани-поля. Кумыс сивой кобылы, приправа белой кобылы, лоснящейся кобылы кумыс — оказывается, выставились кожаные бадьи, в семи местах увешенные пучками конской гривы, скучились деревянные кувшины, кривослойные в девяти местах, уставились близко друг к другу кубки в шести местах с пальчатыми узорами, установились в ряды круговые чаши с бороздчатой резьбой, установились парами кожаные меха, имеющие побрякушки величиною с половину белой кобылы; говорят, имеют они (меха) с нарезками в виде уторов горлышко из крупной березы и массивные мутовки.
    Взывая к девяти небесам посредством крепко-волнистого хвоста поздно родившегося светло-серого жеребенка, наливая в деревянный кубок с девятью пучками конской гривы кумыс, сдобренный маслом в виде комьев с яйцо утки-гоголя, говорят, взывали к девяти небесам. Оказывается, сюда собирались круглоголовые; оказывается, сошлись-собрались имеющие кафтаны с разрезами сзади; оказывается, здесь познакомились имеющие кафтаны с перехватами; якутский народ, последние остатки старинных людей, собираясь и сходясь таким образом между собою, оказывается, проходят мимо, приглядываясь друг к другу. Оказывается, голодные здесь ели; оказывается, здесь согревались озябшие; оказывается, изголодавшиеся здесь восстановляли свои силы и, погодя, проходили мимо. Это значит, пестрым ковшом (с четырьмя углублениями) устроили пестрый кумысный праздник. В настоящий период времени вся созданная вселенная (земля), оказывается сплошь одна и та же (одинакова).
    /Академия наук СССР XLV академику Н. Я. Марру. Москва - Ленинград. 1935. С. 543-548./

                                                                           СПРАВКА

    Эдуард Карлович Пекарский род. 13 (25) октября 1858 г. на мызе Петровичи Игуменского уезда Минской губернии Российской империи. Обучался в Мозырской гимназии, в 1874 г. переехал учиться в Таганрог, где примкнул к революционному движению. В 1877 г. поступил в Харьковский ветеринарный институт, который не окончил. 12 января 1881 года Московский военно-окружной суд приговорил Пекарского к пятнадцати годам каторжных работ. По распоряжению Московского губернатора «принимая во внимание молодость, легкомыслие и болезненное состояние» Пекарского, каторгу заменили ссылкой на поселение «в отдалённые места Сибири с лишением всех прав и состояния». 2 ноября 1881 г. Пекарский был доставлен в Якутск и был поселен в 1-м Игидейском наслеге Батурусского улуса, где прожил около 20 лет. В ссылке начал заниматься изучением якутского языка. Умер 29 июня 1934 г. в Ленинграде.
   Кэскилена Байтунова-Игидэй,
    Койданава.




Отправить комментарий