Google+ Followers

четверг, 10 ноября 2016 г.

Эдуард Пекарский. Неудавшаяся экспедиция. Койданава. "Кальвіна". 2016.



                                                        НЕУДАВШАЯСЯ  ЭКСПЕДИЦИЯ
    Согласно распоряжению из Петербурга, в Приамурском крае организована временная партия для обследования в колонизационных и других отношениях района вдоль проектируемого южного направления Амурской железной дороги — от границ Нерчинского горного округа до р. Зеи. Организация всего дела была возложена на производителя работ Уссурийской партии Б. С. Любатовича [*Брат известных сестер Любатович.]. только что перед тем окончившего две экспедиции: Якутско-Зейскую и ранее Якутско-Аянскую или, вернее, третью Нелькано-Аянскую. Для участия в работах этой партии был приглашен также участник Якутско-Зейской и второй Нелькано-Аянской экспедиций (1903 г., под начальством инженера В. Е. Попова) — В. С. Панкратов. Задача партии — определить колонизационную емкость всего пространства к югу от Уркана и Зеи до казачьих земель. К сожалению, для выполнения столь важной задачи оказался не вполне удачным и даже вовсе неудачным выбор самого организатора дела. В № 154 «Амурского Края», от 15 (28) июля, напечатана, за подписью трех участников партии, гг. Панкратова, Русинова и Вольнова, телеграмма, сообщающая мотивы, вынудившие их оставить Зейско-Нерчинскую колонизационную экспедицию. Главный мотив — перешедшая всякие границы грубость г. Любатовича. «На землемера Вольнова Любатович замахнулся даже кулаком и приказал сбросить вещи Вольнова на пути к работе. Рабочим он угрожает бросить их в тайге в случае болезни, голословно обвиняя всех в небрежности и даже в воровстве. Свое нежелание снабдить партии медикаментами он прикрыл предлогом, что аптека вся раскрадена, — между тем она вся находится на складе. С вещами членов экспедиции он обращается еще свободнее. Без ведома их отпирает ящики и выбрасывает все даже экспедиционные принадлежности, не сообщая об этом членам экспедиции... На всякое возражение и заявление членов экспедиции Любатович отвечает, что никто не имеет права рассуждать и критиковать его действий, что обязанность членов экспедиции беспрекословно подчиняться всем его распоряжениям». По словам телеграммы, «Любатович заявил, что экспедиция это — он, а потому и может изменять план работ, не считаясь ни с кем». Всего этого более чем достаточно, чтобы заставить даже наиболее мирно настроенных людей отказаться от дальнейшего участия в экспедиции. Но г. Панкратов, в особом фельетоне («Амурский Край», № 164, от 26 июля), характеризуя более подробно поведение начальника партии, сообщает о некоторых таких его выходках, что участники экспедиции готовы были заподозрить в г. Любатовиче психическое расстройство. В самом деле, распоряжение «дать в морду этому рабочему», предложение «сейчас застрелить этого рабочего» неизбежно должны были навести г. Панкратова на мысль: здоров ли г. Любатович? По счастью г. Панкратову удалось образумить несколько расходившегося начальника напоминанием о жестоких примерах в истории экспедиций и советом «прекратить нелепые угрозы и не возбуждать против себя рабочих, которые за такого рода выходки жестоко могут отомстить, бросив его в тайге со всем табором». Вообще, г. Панкратов «рекомендовал не играть с огнем»... Обращает па себя внимание хвастливое заявление г. Любатовича, что он уже многих социал-демократов посадил в тюрьму. «Какое отношение и связь имела экспедиция — говорит г. Панкратов — к прежней деятельности Любатовича среди социал-демократов — никто из нас не мог понять».
    А еще говорят, что яблоко от яблони недалеко падает...
    И вот с такими господами извольте работать на пользу и славу отечества! Неужели здесь не обратят внимание на сообщенные факты и не уберут зарвавшегося и не в меру властолюбивого начальника?
    П.
    /Сибирскіе вопросы. №№ 21-22. С.-Петербургъ. 1908. С. 40-42./


                                                                             СПРАВКА


    Эдуард Карлович Пекарский род. 13 (25) октября 1858 г. на мызе Петровичи Игуменского уезда Минской губернии Российской империи. Обучался в Мозырской гимназии, в 1874 г. переехал учиться в Таганрог, где примкнул к революционному движению. В 1877 г. поступил в Харьковский ветеринарный институт, который не окончил. 12 января 1881 года Московский военно-окружной суд приговорил Пекарского к пятнадцати годам каторжных работ. По распоряжению Московского губернатора «принимая во внимание молодость, легкомыслие и болезненное состояние» Пекарского, каторгу заменили ссылкой на поселение «в отдалённые места Сибири с лишением всех прав и состояния». 2 ноября 1881 г. Пекарский был доставлен в Якутск и был поселен в 1-м Игидейском наслеге Батурусского улуса, где прожил около 20 лет. В ссылке начал заниматься изучением якутского языка. Умер 29 июня 1934 г. в Ленинграде.
   Кэскилена Байтунова-Игидэй,
    Койданава.


                                                                              II.
    Примѣчанія:
    9). Порт Аян находится на берегу Охотского моря, в 1200 в. от Якутска. В 1845 г. был устроен к нему из Якутска удобный торговый: путь, а в 1852 г., по инициативе и ходатайству генерал-губерн. Восточной Сибири Н. Н. Муравьева, и почтовый тракт, закрытый в 1867 г., вследствие ликвидации деятельности Российско-Американской компании. О внешности порта Л. Ф. Филипеус, отлично знавший все утолки Охотского моря, говорит: «У Аяна картина меняется: окруженная высокими горами, небольшая прелестная бухта, безопасность якорной стоянки и сообщения с берегом, солидность построенных на берегу складочных магазинов и красивый опрятный вид церкви и домов, виднеющихся чрез березовую рощу, — все это, после мучительного плавания по печальным рейдам Охотского моря, производить отрадное впечатление и дает возможность свободно вздохнуть!». В настоящее время Аян, конечно, не имеет прежнего своего значения и вида. В 1886 г., по поручению и. д. ген.-губ. гр. А. П. Игнатьева, ездил в Аян Якутский губернатор, ген.-м. К. Н. Светлицкий — для обозрения Якутско-Аянского тракта и для выяснения вопроса о новом заселении этого тракта переселенцами. В 1894 г., но почину Иркутского ген.-губ. Горемыкина, командирован был, для открытия удобного перевала чрез Джугджурский хребет, восстановления тележного пути и оживления Охотско-Якутского края в торговом отношении, дорожный техник П. А. Сикорский. В июне - июле 1900 г. ездил в Аян известный золотопромышленник и благотворитель А. М. Сибиряков. Цель его поездки состояла в личном ознакомлении с Нелькано-Аянской дорогой, требующей лучшего и более удобного устройства ей. Летом 1903 г. работала на этом тракте специальная экспедиция, в составе начальника ее, инж. В. Е. Попова, шлиссенбургца В. С. Панкратова, адм.-сс. П. Ф. Теплова, геолога А. А. Ховрина, зоолога И. М. Щеголева и двух этнографов и коллекторов В. М. Ионова и Э. К. Пекарского, командированных, музеем Императора Александра III. В последнее время, с приездом в Якутск губ. И. И. Крафта, обращено внимание правительства на соединение Якутска с р. Амуром дорогой чрез Амгу; Большой Амбардах, по берегам р.р. Алдана и Тимптона и чрез Лебединские прииски на Невер, урочище на Амуре. В этом направлении в 1908 г. работала экспедиция Панкратова и Любатовича, а несколько позднее — экспедиция под начальством инж. путей сообщения А. С. Васильева и помощника его инж. Н. Н. Басенко.
    /Якутскія Епархіальныя Вѣдомости. Отдѣлъ неоффиціальный. Якутскъ. 1 августа 1915. С. 289./








Отправить комментарий