Google+ Followers

воскресенье, 22 января 2017 г.

Метанолия Боярышникова-Глёг. Бугор - славный сын земли Гродненской. Койданава. "Кальвіна". 2017.




                                     ГРОДНЕНСКИЕ БОГАТЫРИ-ЗЕМЛЕПРОХОДЦЫ
    На удивление всему миру, во все времена древний город Гродно на Немане являл миру уникальных богатырей, каких мало.
    На рубеже XIII-XIV веков подлинный ужас на немецких псов-рыцарей наводил Давид Городенский (1283-1326) — полководец и государственный деятель Великого Княжества Литовского. Крестоносцы всегда позорно убегали, заслышав от своих лазутчиков о приближении отряда литвинов-белорусов во главе с Давидом...
    Вот такой белорусский город Гродно на реке Неман. Остается только гадать: то ли земля здесь такая, то ли воздух особый. И что-то, видимо, в этом есть. Ведь неспроста близ Гродно «пристроился» известный курортный городок Друскеники. А теперь из века XXI вернемся опять вглубь веков - в самый конец XVI века... Посмотрим — какая связь может быть между уникальным Гродненским краем и теми огромными пространствами, что простираются от Урал-камня до самого-самого Великого океана.
    Сибирь, несмотря на то, что находится с Европой на одном Евразийском континенте и отгорожена от нее лишь Уральскими горами, тем не менее, была открыта для цивилизованного человечества на целых 100 лет позже, чем Америка. Однако про Колумба известно почти все, а вот о личности Ермака до сих пор спорят — имя это его (Ермак Тимофеевич Аненков) или прозвище. А сама жизнь дерзкого и отчаянного казачьего атамана, роль которого в освоении Сибири исключительна, и вовсе остается в тени.
    Конечно, слухи всякие и домыслы о Сибири бродили на Руси исстари, и, конечно, не один новгородец или устюжанин и промышляли, и торговали в ее тундрах, проникая туда и по суше, и по северным морям, но отчетов о своем самочинстве никому не давали. А само слово «Сибирь» появилось в русских летописях лишь в начале XV века в связи с убийством в «сибирской земле» хана Тохтамыша, того самого, что Москву спалил уже после Куликовской битвы.
    Не сразу был найден короткий путь в сибирские земли. Первые русские промысловые люди пользовались печорским «чрезкаменным» путем. Три тысячи верст от Великого Устюга до Оби были не только долгими, но и опасными. Чрезвычайно труден был перевал через Урал для волока печорских судов — кочей. Поэтому и не использовался он для колонизации, а всегда оставался лишь торговым. Был еще и морской путь — немало смельчаков поглотил коварный Северный Ледовитый океан, имена же их канули в вечность...
    Русские поморы с незапамятных времен ходили на Шпицберген. Но ведь это по открытой воде, по теплому течению. А вот на восток, сквозь арктические льды, плавать остерегались. Не ровен час затрут льды утлое суденышко, и обратного пути уже не будет. Погибель верная во льдах да в снегах. Даже отважный Виллем Баренц, голландский мореплаватель на русской службе, в честь которого и названо Баренцево море, дальше Новой Земли пробиться не смог и нашел на этом острове в 1597 году свое последнее пристанище.
    По иронии судьбы в том же году, в год смерти Баренца, русские поморы, выйдя на кочах из устья Печоры в открытый океан, обошли вокруг Ямала и вдоль побережья Карского моря вошли в Обскую губу. Под чьим началом были эти смельчаки, кто первым отважился идти по Ледовитому океану на восток? Как сообщает найденная не так давно «Пинежская летопись», это был Юрий Долгушин — «пан литовский полоненик»: «Лета 7105 (1597 год по новому стилю) первым проведал Надым-реку, а на другой год Таз-реку». Но как попал наш соотечественник к поморам?
    Русский царь Иван Грозный в 1558 году развязал войну за выход к Балтийскому морю. Воевать ему пришлось против Ливонского ордена (отсюда и название войны — Ливонская), Швеции, Польши и государства литвинов (белорусов) — Великого Княжества Литовского; в 1569 году Польша и Великое Княжество Литовское по ходу войны объединились в одно федеративное государство — Речь Посполитую. Война продолжалась до 1583 года. В кровопролитной битве под Смоленском многие воины-литвины оказались в плену у русских.
     Так в распоряжении купцов Строгановых оказались пленные литвины из Речи Посполитой, часть которых присягнула на верность русскому престолу и была зачислена на воинскую службу по т.н. «литовскому списку». Они принимали участие в первых военных и торгово-промысловых походах по суровым и необъятным просторам Сибири, некоторые даже достигай высокого служебного положения. Среда них был и Юрий Долгушин — уроженец Гродненщины. Он впервые в истории России проведал «морской ход» из устья реки Печоры в низовья реки Надым и на правом берегу реки Таз основал Мангазейский острог, ставший первым торгово-промысловым центром в Западной Сибири.
    Часто у воды появлялись, аборигены-охотники. Они прятались за деревья и прибрежные камни, изредка над головами поморов свистели стрелы. Свободные от гребли люди хватались за пищали, но охотники поспешно скрывались. Но потом выяснилось, что с аборигенами весьма выгодно для государевой казны «торговать пушнину». Напомним поэтому, что открытие в середине XVI века торговых сношений между Москвой и Западной Европой через Архангельск повысило спрос на пушнину, шедшую за границу.
    «Златокипящая государева вотчина» Мангазея, закинутая вглубь студеной тундры и затерявшаяся среди полярных болот, стала давать казне невиданное количество дорогой пушнины — ежегодно до 100 тысяч вывозных соболей.
    В истории освоения Сибири ясак — дань с жителей — сыграл решающую роль. Это была та притягательная сила, которая побудила московского государя присоединить всю территорию к востоку от Урала до Тихого океана. Ради сбора ясака строились в тайге укрепленные ясачные зимовья, превращавшиеся затем в остроги и города (Енисейск, Красноярск, Иркутск, Нерчинск, Якутск), содержались гарнизоны из стрельцов и казаков, поощрялись безумные по смелости предприятия служивых людей и частных компаний.
    Закинутый за самый Полярный круг Мангазей-город вследствие своего положения на перепутье между низовьями Оби и Енисея в XVII веке сыграл исключительную роль в продвижении русских промысловиков вглубь Сибири и на Дальний Восток. Уже к середине XVII века соболь был почти истреблен к западу от Енисея, но через Мангазею шла дорога на восточно-енисейские и ленские соболиные промыслы. По восточным притокам Печоры русские люди поднимались на Урал-камень и, преодолев перевал, спускались Сычвою или Собью в Обь. В устье Оби перегружались из маленьких лодок (на которых пришли с Поморья) в морские кочи и, пересекая бурную и широкую Обскую губу, проникали в Тазовскую губу и в сам Мангазей-город.
    Будучи конечной станцией Печорского пути, Мангазея была и отправным пунктом, откуда русские люди шли дальше на восток. С верховьев Таза волоком перебирались на приток Енисея Туруханку, а там открывался путь вниз по Енисею на песцовые промыслы Таймыра или же вверх по Енисею на Тунгуску и далее через Вилюй на великую реку Лену. Мангазея была тем центром, откуда производились открытие и присоединение новых земель и куда стекались пушные богатства с Енисея и далекой Лены. И Мангазея вполне отвечала этим двум грандиозным задачам, будучи одновременно и укрепленным ясачным зимовьем, и торговой факторией — опорного пункта для закрепления русских в бассейнах Енисея и Лены.
    Толпы предприимчивых «промысловиков» из поморов Печорского края ежегодно преодолевали трудности морского пути и самоедских тундр в поисках добычи. Сюда стремились в погоне за легкой наживой разные «гулящие люди», с пьяных глаз задаром продававшие свой непомерный труд и свою добычу.
    Мангазея была землей обетованной для поморских промысловиков. Отсюда тысячами вывозились драгоценные соболиные шкурки. Здесь созидались баснословные богатства Ревякиных и Федотовых из Великого Устюга, Строгановых из Сольвычегодска. Через их руки проходила львиная доля добычи из беспредельной сибирской тайги.
    Соболь... Сколько радости и бед приносил этот маленький зверек в старину! Не каждый даже богатый боярин мог носить соболью шубу. Этот мех был привилегией только царского двора. Цари им одаривали своих приближенных и иностранных послов. На международных ярмарках мех соболя ставился выше флорентийских кружев, бухарских ковров и индийского шелка. И недаром Иван Грозный на первых шагах освоения Сибири особым указом повелевал: «Рубить голову всякому, кто осмелится продать иноземцу живого соболя». Запрет о продаже живого соболя за границу действует и поныне. В 1672 году уездный город Мангазея был перенесен на новое место и получил название Новая Мангазея (теперь Туруханск).
    Быстро осваивалась Сибирь. Она была пройдена и более или менее обследована в невиданно короткий 50-летний срок. Подвигами сотен людей отмечен этот путь, и среди славных землепроходцев эпохи Великих географических открытий в Сибири отважный Юрий Долгушин по праву занимает почетное место. Могила его неизвестна, а пыль пройденных им дорог давно смешалась с мангазейской землей, открытию которой он посвятил свою жизнь.
    В результате длительных войн между Московским государством и Речью Посполитой в конце XVI и на протяжении XVII веков осуществлялось массовое, преимущественно принудительное, заселение Сибири белорусами. В этот период представители белорусского народа внесли свой существенный вклад в культурное и хозяйственное освоение Сибири, принимая активное участие в строительстве городов и острогов. Образованная шляхта, поднаторевшая в европейских университетах, пополняла ряды военной администрации, которая «делала политику» в Сибири.
    Соболь быстро истреблялся в низовьях Енисея и на Таймыре. Но еще в конце 1610-х годов русские служилые люди «златокипящей» Мангазеи впервые узнали от тунгусов о якутах, «великой реке» — Лене и несметных богатствах тех земель на разное пушное зверьё: соболя, песца, куницу, горностая. Стремление к наживе было тем стимулом, который заставлял русских казаков продвигаться всё дальше и дальше на восток. Русские землепроходцы начали «проникать» в Восточную Сибирь, постепенно осваивать её необозримые просторы.
    В Мангазее среди «гулящих людей» умом и энергией выделялись «полоняники по литовскому списку» — Пенда, Бугор и Буза — это не фамилии, а прозвища, клички, которые им дали русские гулящие и развеселые люди из Великого Устюга: с этими кличками они и вошли в историю освоения Сибири, по русским литературным источникам. Имя и фамилию Пенды удалось установить - это промышленник Пантелей Новацкий, сын боярский Самсона Новацкого по «литовскому списку». Имена и фамилии «Бугра» и «Бузы» неизвестны...
    В 1628 году енисейский десятник Василий Бугор отправился в свое путешествие по реке Лене. Он имел могучее телосложение, высокий и широкоплечий, и поэтому сутуловатый; отсюда и кличка «Бугор», которую ему, несомненно, дали служилые люди из «полоняников по литовскому списку».
    Во время похода 1628-1630 годов Бугор открыл самый южный и более удобный путь к верховьям Лены — по правому притоку Ангары — Илиму. Он шел с десятью людьми вверх по Илиму до того места, где она сближается с Кутой, перешел через невысокий водораздел на реку Куту, а по ней спустился до верхней Лены. В пути к нему пристали еще 30 человек. Для сбора ясака, состоящего из пушных зверей, Бугор оставил в верховьях Лены два поста: в устье Киренги и выше по течению, в устье Кушты — в тех пунктах, где спустя три года казаки из отряда Василия Бугра построили остроги Киренск и Усть-Кут; в 1639 году неподалеку от «острожка» служилые люди открыли солеварни (ныне город Усть-Кут, начальный пункт Байкало-Амурской железнодорожной магистрали). Через Киренск по реке Лене впоследствии проходили многие научные экспедиции: Г. Ф. Миллера, И. Г. Гмелина, С. П. Крашенинникова, Ф. П. Врангеля, П. А. Кропоткина, ссыльных белорусов И. Д. Черского и А. Л. Чекановского.
    Бугор, прибыв в Якутск, не побоялся плыть по этой реке на север. И в благодарность за свою отвагу получил возможность первым из русских казаков восхищаться знаменитыми Столбами на правом берегу Лены, более известными ныне как Ленские Столбы — продукт выветривания известняков и песчаников. Он первым достиг по этой реке 64° с.ш., и на левом её притоке Вилюе впервые встретил оседлых якутов — долган — тунгусов по происхождению, но говорящих на одном из диалектов якутского языка. Он обнаружил, что Лена в этой части населена гуще, чем районы по Енисею. Его люди собрали для государевой казны более 200 отборных соболей. В Москве Василий Бугор обещал привести всех ленских якутов «под высокую царскую руку», если ему дадут в отряд еще полсотни казаков. От него сохранилась челобитная государю, в которой он с товарищами испрашивает прощения за самостоятельную, совершенную из-за жестокости енисейского воеводы, отлучку из воеводского Енисейска. В челобитной сообщается также, что Бугор не только первым проплыл вниз по Лене (по русским источникам до Северного полярного круга), но и открыл верховья рек Яна, Индигирка и Колыма — новые ясачные районы.
    После похода Бугра среди «енисейцев» начали распространяться самые соблазнительные слухи о ленских богатствах: якуты-де отдают торговым людям за медные котлы столько отборных соболей, сколько их вмещается в котле, а у тунгусов и «лыжи-де подбиты соболиными шкурками»...
    И еще одно авторское предположение, но более уверенное — о том, что Пенда, Бугор, Буза и Хабара (Хабаров, он же Свентицкий?) были выходцами с Гродненщины. На других землях Беларуси в те времена потомки радимичей были люди «помельче», а среди дреговичей-полешуков и вовсе «занадта дробней к\я».
    Обратимся в связи с этим, дорогой читатель, к началу нашего повествования. Такие люди, как Давид Городенский (а впоследствии Чеховской, Солоневич, Курлович) в те далекие времена в Беларуси населяли, в основном, Гродненщину. Это были люди племени лютичи, люди самоотверженные и организованные, но не так распространенные на земле белорусской, как иные племена — дреговичи, радимичи, кривичи. О лютичах ничего не говорится в белорусских исторических источниках XX столетия. Впервые о них поведал религиозный деятель и историк православной церкви А. В. Мартос (1904-1983) из Новогрудского уезда, внук скульптора И. П. Мартоса (1754-1853), в своей замечательной книге «Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни» (Буэнос-Айрес. 1966), переизданной Белорусским Экзархатом в 1990 и 2000 годах. Мартос отмечает, что малочисленное племя лютичей называли еще лютыми людьми, а затем «литовцами». Именно они и составили ядро нового княжества Литовского со столицей в Новогрудке, которое с годами выросло до Великого Княжества Литовского. Придавая этим сообщениям важное значение в современном споре между Беларусью и Литвой о литовских великих князьях, Мартос в начале своей книги отмечает: «Сей труд посвящаю любимой родине». И мы, его потомки, должны быть благодарны нашему соотечественнику-миссионеру за освещение малоизвестных страниц истории нашей родины — Беларуси.
    ... В истории освоения северо-востока Сибири большое место занимают события, связанные с первыми русскими поселениями в Заполярном крае. Они стали опорными пунктами для присоединения северо-восточной части Азии к Русскому государству. Одним из первых поселений русских землепроходцев было Верхоянское зимовье, основанное в 1638 году Елисеем Бузой. Верхоянск в XVII веке стал исходным пунктом для организации новых походов русских казаков на крайний северо-восток Сибири.
    Россия еще не «прорубила окно в Европу» и не основала Петербург в устье Невы, но уже проникла на берега Великого (Тихого) океана, основала острог Охотск и начала осваивать Камчатку, Курильские острова...
    /В. А. Ермоленко, В. Н. Черепица.  400 имен: жизнеописания видных деятелей истории и культуры Гродненщины (с древнейших времен до начала ХХ века). Гродно. 2014. С. 11, 13-16, 18-19, 23-24./

                                                                     СПРАВКА


    Валерий Александрович Ермоленко /Ярмоленка/ - род. 31 октября 1940 г. в с. Семиозерное Кустанайской области Казахской ССР (СССР). Окончил маркшейдерский (1962) и инженерно-экономический (1965) факультеты Ленинградского горного института. С 1969 г. в Институте геологических наук МГ СССР (Минск), кандидат технических наук (1973), с 1974 г. в Белорусском филиале Всесоюзного НИИ галургии, с 1976 г. в БНТУ, с 1990 г. в БГУ, доктор географических наук (1994), академик Петровской Академии наук и искусств (1996), представитель Беларуси в INHIGEO (Лиссабон, Португалия) - всемирной комиссии по истории науки. Награжден орденом «Дружбы народов». Автор более 250 научных работ и ряда научно-популярных очерков, где навыдумывал всяких известий про нахождение белорусов в Якутии.
    Сабира Юнэска,
    Койданава.


    Валерий Николаевич Черепица /Чарапiца/ - род. 1 января 1945 г. на ст. Жудилово Унечского р-на Брянской области РСФСР (СССР). Окончил русскую среднюю школу № 3 в г. Лида Гродненской области БССР (1963), исторический факультет Гродненского педагогического института (1970). В 1979 году защитил кандидатскую диссертацию «Революционные связи Белоруссии и Польши в 70-80-х годах XIX века», стажировался в Варшавском университете. С 1970 г. преподаватель кафедры истории СССР и БССР, в 1978-1995 гг. декан исторического факультета, в 1989-1990 гг. заведующий кафедрой истории Беларуси, с 1996 г. заведующий кафедрой истории славянских государств Гродненского государственного университета. Кандидат исторических наук (1979), профессор (1991), академик Петровской Академии наук и искусств (2014). Член Союза писателей Беларуси (Минск) и Международного писательского фонда (Москва). Входит в состав Президиума Белорусского отделения Петровской Академии наук и искусств. Является членом правления нескольких общественно-политических организаций: Белорусского славянского комитета, Республиканского центра просвещения имени Евфросинии Полоцкой, Гродненской областной организации «Союзная общественная палата». Был в числе учредителей общественного объединения «Белая Русь». Выступает за максимальное сближение славянских народов перед угрозами современной действительности, поддерживает интеграционные процессы на постсоветском пространстве. Опубликовано свыше пятисот научных и учебно-методических работ.
    Жерарда Даховка,
    Койданава.


                                                                ПРИЛОЖЕНИЕ

                                                               ВАСИЛИЙ БУГОР
    Ну, наш человек, Городенской земли...
    /Давида Гарадзенская. Сокровенные сказания гродненцев. Сутки. 1708. С. 88./

     БУГОР Василий (Бугров Василий) — казачий десятник, один из основателей Ленского острожка, полярный мореход. В 1628 г. вышел из Енисейска с 10 казаками, на р. Лене основал Киренский острог; в 1630 г. на пр. берегу р. Лены основал ясачное зимовье, оставив там 4-х казаков, привёз ясак в Енисейск; 1632 — десятник в отряде Петра Бекетова. В 1647 г. имел разногласия с якутским воеводой Василием Пушкиным, с группой казаков самовольно, захватив коч в Якутске, спустился по р. Лене и вышел в море. Собирая ясак по рр. Яне, Индигике, Колыме, вступил в отряд Михаила Стадухина, с которым дошёл до Анадырского острога. В 1651 г. поступил на анадырскую службу к Семену Дежнёву. В 1656 г. прибыл в Якутск с богатым ясаком и большой партией моржовой кости, в Якутске прощён и зачислен в конвойный отряд М. Стадухина. В 1659 г. отряд прибыл в Москву и, сдав пушнину, отправился обратно; имя В. Бугра упоминается в архивных документах до 1667 г. (Арутюнов Г. Именем Киренги наречённый. Иркутск: Вост.-Сиб. издат. компания, 2002; НА РС(Я). Фонд В. П. Васильевского. № 9. Материалы ... 1735-40 гг. № 487. Вед. № 38.1736 г. Обор. С. 171).
    /Персоналии. // Попов Г. А.  Сочинения. Том III. История города Якутска 1632-1917. Якутск. 2009. С. 200./



                                                 БУГОР ВАСИЛИЙ ЕРМОЛАЕВИЧ

    (гг. рожд. и смерти неизв.), землепроходец и арктический мореход, промышленник, казачий десятник, один из первооткрывателей Восточной Сибири.
    В 1628 прошел самым южным путем с Енисея на Лену: по рр. Ангаре, Илиму, Игирме, Куте и Лене спустился до устья Чаи; продолжил открытие Ангарского кряжа (илимские пороги), начатое П. Пяндой; срубил зимовья в устьях Куты и Киренги — позже там были поставлены остроги.
    В. Бугор участвовал в походах П. Бекетова (1631-1633); собирал ясак по всей долине Илима (1643). Летом 1647 на коче спустился по Лене и морем достиг Индигирки, а затем и Колымы. Вместе с М. Стадухиным через Анюйский хр. и Анадырское плоског. в 1650 вышел на Анадырь и вернулся на Колыму с крупной партией моржового зуба. Дважды плавал в морях Восточно-Сибирском и Лаптевых, промышляя моржей (1656-1657). Дальнейшая судьба его неизвестна.
    /Полярная энциклопедия школьника. Арктика – мой дом. История освоения Севера в биографиях знаменитых людей. Москва. 2001. С. 23./




Отправить комментарий