Google+ Followers

вторник, 19 сентября 2017 г.

С. Карцов. Сибиряки в русской литературе и культуре. Койданава. "Кальвіна". 2017.



                                  СИБИРЯКИ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И КУЛЬТУРЕ
                                                     Критическая заметка С. Карцова
    Среди русских писателей и ученых очень много уроженцев Сибири, приобретших громкое имя — одни в литературе, другие в наук. Достаточно назвать имена Менделеева, Д. Н. Анучина, Н. А. Полевого, Щапова, Шелехова, Потанина, Олигера и мн. друг. Еще больше среди сибиряков рядовых тружеников, хотя не со столь громкою славою, но все же внесших свою лепту в сокровищницу русской науки и литературы.
    Собрать сведения о них, составить словарь сибирских писателей и ученых — мысль очень счастливая. За осуществление ее взялся М. Е. Стож. Но осуществление едва ли можно считать удачным.
    По русской пословице — первый блин комом. Можно было бы поэтому оправдать г. Стожа, если бы... на обложке его словаря не было отмечено, что таковой отпечатан девятым изданием, значительно исправленным и дополненным [* М. Е. Стожъ. Словарь сибирскихъ писателей, поэтовъ и ученыхъ. Иркутскъ. К-тво «Ирисъ». 16 д. л. 78 стр. съ. портр. Ц. 40 коп.]. Значит, это уже не первый блин...
    Г. Стожъ не ограничивается в своем «Словаре» одними только сибирскими писателями и учеными: он включил в свой словарь и уроженцев Европейской России, исследователей Сибири или живших в Сибири, сотрудничавших в сибирских изданиях, а также поляков, писавших по-русски о Сибири. Таким образом «Словарь» Стожа дает даже больше того, что обещает заглавие. Но... дает в довольно небрежном и неполном виде, с массою пропусков и ошибок.
    Небрежность выражается прежде всего в порядке размещения имен в словаре: вначале соблюдается алфавитный порядок, потом сведения следуют без всякого порядка, без всякой системы. Так, напр., после Швецова вдруг — Корщ, после Станиславского —Волков и т. д.
    Сведения даны неполные и неравномерные. О некоторых второстепенных писателях сообщается гораздо более подробностей, чем об известных и заслуженных; некоторые писатели фигурируют в «словаре» только в виде портретов, без всякого текста и т. п. Есть и много промахов и сильно устаревших сведений.
    Вот некоторые фактические поправки
    Стр. 8. Не отмечена смерть Вас. Степ. Ефремова, умершего в 1915 г. Не указано, что Ефремов был редактором «Голоса Народной Правды» в 1908 г. (вышел только № 1, после чего газета была закрыта).
    Стр. 12. Обязательно следовало бы упомянуть об участии Олигера в «Сибирскихъ Вопросах», выступление в которых было началом проникновения его в толстые журналы.
    Стр. 47. Не отмечено участие В. И. Дзюбинскаго в «Голосе Народной Правды».
    Стр. 52. Неверно утвержденье, будто А. А. Макаренко совместно с Э. К. Пекарским организовал особое «Приложение» к «Живой Старине». Инициатива этого дела и организация, при поддержке Редакционной Комиссии Отделения Этнографии И.Р.Г.О., принадлежит всецело Всеволоду Михайловичу Ионову, о котором, к сожалению, никаких сведений в Словаре не приведено. Для осуществления мысли Ионова Редакционной Комиссией было избрано особое бюро, в которое, кроме Ионова, вошли А. А. Макаренко и М. К. Азадовский. Э. К. Пекарский принимал участие в организации и осуществлении предприятия, так сказать, ех-оfficio, в качестве Секретаря Отделения Этнографии и Фактического редактора «Живой Старины».
    Стр. 59. Якутоведы до сих пор не слыхали о том, чтобы в столичных журналах были напечатаны собранные М. П. Овчинниковым «богатейшие материалы о юридических обычаях якутов, которые потом были присвоены одним лицом». Желательно более точное указание.
    Стр. 61. «В настоящее время» Э. К. Пекарский служит в Музее Антропологии и Этнографии имени императора Петра Великого при Императорской академии наук в должности младшего этнографа и заведует состоящей при музее Галереей Императора Петра I. Кроме того состоит секретарем Отделения Этнографии Имп. Р. Геогр. О-ва.
    Таких поправок и дополнений к «Словарю» г-на Стожа можно бы сделать еще десятки.
    Несмотря, однако, на все недостатки, ошибки, промахи, «Словарь сибирских писателей» все же представляет приятное явление, как одна из первых попыток такого рода областного словаря писателей и ученых.
    Надо надеяться, что в след. издании перечень писателей о Сибири будет пополнен, и в него попадут В. Л. Серошевский, Н. А. Виташевский, В. М. Ионов, И. И. Майновъ, В. И. Иохельсон, В. Г. Богораз (Тан), Н. Л. Геккер, Л. Г. Левенталь, А. С. Белевский, В. Ф. Трощанский, А. И. Бычков,, П. И. Войнаральский, В. А. Данилов, С. Ф. Ковалик, Ф. Я. Кон, В. Ф. Костюрин и М. Н. Костюрина, К. К. Куртеев, Я. В. Стефанович, прот. Ф. А. Стуков, С. В. Ястремский и др.
    Надо также надеяться, что составитель выпустит новое издание в более тщательно обработанном виде, с соблюдением алфавитного порядка в нем.
     /Вѣстникъ Литературы. Иллюстрированный журналъ Словесности, Науки и Библіографіи. № 6. С.-Петербургъ. 1916. Стлб. 136-138./

    Овчинников М. П.
    99. Стож, М. Г. Словарь Сибирских писателей, поэтов и ученых. Ирк. стр. 70.
    Рец. С. Карцова (Пекарского Э. К.) Сибиряки в русск. литературе и науке. Крит. заметки. Вестн. Литерат. 1916. № 6, июль; стр. 136-138.
    /Хороших П. П.  Якуты. Опыт указателя историко-этнологической литературы о якутской народности. Под редакцией и с предисловием Э. К. Пекарского. Иркутск. 1924. С. 16./

                                                                        СПРАВКА

    Эдуард Карлович Пекарский род. 13 (25) октября 1858 г. на мызе Петровичи Игуменского уезда Минской губернии Российской империи. Обучался в Мозырской гимназии, в 1874 г. переехал учиться в Таганрог, где примкнул к революционному движению. В 1877 г. поступил в Харьковский ветеринарный институт, который не окончил. 12 января 1881 года Московский военно-окружной суд приговорил Пекарского к пятнадцати годам каторжных работ. По распоряжению Московского губернатора «принимая во внимание молодость, легкомыслие и болезненное состояние» Пекарского, каторгу заменили ссылкой на поселение «в отдалённые места Сибири с лишением всех прав и состояния». 2 ноября 1881 г. Пекарский был доставлен в Якутск и был поселен в 1-м Игидейском наслеге Батурусского улуса, где прожил около 20 лет. В ссылке начал заниматься изучением якутского языка. Умер 29 июня 1934 г. в Ленинграде.
    Кэскилена Байтунова-Игидэй,
    Койданава.

    Михаил Евстигнеевич Стож - родился в 1880 г. в губернском городе Витебск Российской империи. После окончания ремесленного училища работал на разных технических должностях с 1897 г. по 1900 г. на Закаспийской, с 1900 г. по 1925 г. на Забайкальской ж.д. Одновременно сотрудничал в Иркутских газетах «Восточное обозрение Сибири», «Утро Сибири», «Амур» и в ряде журналов. основатель первого в 1900 году частного книжного издательства «Ирисы» в Иркутске Автор ежегодно издававшего до 1918 г. «Спутника по Забайкальской ж.д.» Кроме «Спутника по Забайкальской ж.д. в 1900-1918 гг., вышло несколько книг: «От Урала до Байкала», «Спутник по Сибири и Дальнему Востоку» и др. Выпускал карманные справочники о Сибири, открытки с видами Иркутска и Сибири. Умер после 1953 года.
    Целимона  Падарожник,
    Койданава

                                                      СИБИРСКАЯ БИБЛИОГРАФИЯ
    М. Е. Стожъ. «Словарь сибирскихъ писателей, поэтовъ и ученыхъ». Иркутскъ. Кн-ство «Ирисы». Цѣна 40 коп.
    Издания Стож принято считать макулатурой, и это на три четверти правильно. Но — вот какое любопытное явление: в то время, как так называемая «хорошая» книга в Сибири лежит в пыли, «макулатура» Стожа растет и растет, и это вовсе уж не такой «миф» — все эти «пятые» и «десятые» издания, как любят утешать себя рецензенты «хороших» газет.
    Здесь, в сущности, повторяется престарая российская история: пока хорошие интеллигентные господа, сидя сиднем в кабинете, мечтают для мужика о «Белинском и Гоголе», мужик исправно тянется к глупому «Милорду», который подан ему вовремя, под нужным соусом и, в данную минуту, рассуждая применительно к субъекту, мужику и ближе, и нужнее. Действуют, конечно, здесь и «независящие обстоятельства», но не ими, в конечном счете, разрешается спор.
    Та же картина, приблизительно, и в Сибири. Пока хорошие сибиряки мечтают о том, о сем является предприимчивый Стож и, уяснив назревшую потребность сибирского читателя или же путника по сибирской железке в том, или ином издании, незамедлительно приступает к таковому а то и анонсирует его за полгода, за год.
    Так выпущены Стожем: «Спутник по Сибири и Востоку», «Как воспет Байкал в стихах и прозе», «Сибирские поэты п их творчество и, наконец, вот этот «Словарь сибирских писателей, поэтов и ученых». Анонсированы: «Словарь сибирских художников, музыкантов, общественных деятелей» и пр.? «Лекарственные травы Сибири» и др.
    Как все это выполнено или будет выполнено г-ном Стож — дело другое (в меру бестолково и наполовину грамотно). Но согласитесь, что принципиально все эти издания совершенно нужны, и что макулатурный Стож делает тут только дело, которым бы давно нужно было заняться его многоученым критикам.
    Сделаем маленькое отступление.
    В Потанинском (юбилейном) номере «Сибирского Студента», некто г. Ф. Сибиряк очень соболезнует по поводу отсутствия в сибирской школе специально приноровленного к Сибири учебника, т. е. учебника с «местным колоритом», охватывающего в главных чертах «сибирское». Желание иметь такой учебник так естественно: нельзя же, в самом деле, продолжать внушать сибирским детям по Ушинскому, что «кутья стоит на покути, а узвар ушел на базар», и т. п.
    Казалось бы какой отсюда вывод?
    Господи! В Сибири столько учителей, столько обществ, «изучающих» Сибирь, столько ревнителей «местного патриотизма», столько, наконец, литераторов-сибирефилов, — что им прямо-таки ничего не стоит взять да и составить такой учебник!
    Г-н же Ф. Сибиряк заинтересовался делом с другой стороны: вот вам, говорит он, яркая иллюстрация того, как... метрополия угнетает окраину!
    И к этому излюбленному воплю сводится, в конце концов, все признанное «изучение» Сибири и все «улучшение ее быта».
    Очень неприятно «каркать», а ведь так случится, что и это нужное для Сибири дело (составление учебника) сделает за «истинных сибиряков» кто-нибудь чуждый Сибири, или же... иди же ухватится за явно назревшую потребность тот же Стож и выпустит такой учебник... «со всеми его последствиями»!
    Обращаясь к «Словарю сибирских писателей, поэтов и ученых», заметим, что это издание следует отнести к разряду наименее безграмотного из всего, что г-ном Стож уже выпущено.
    Отдельные биографические заметки составлены довольно сносно, но системы, к сожалению, никакой. Много биографических упущений, многое только намечено, биографии подменены кое-где характеристиками, и т. д.
    Словом, это — не словарь, а скорее черновой к нему набросок, требующий, вдобавок, серьезной переработки. И все же потребность в словаре так велика, что и такому вот изданию приходится пожелать распространения.
    В. Г.
    /Сибирская Лѣтопись. Журналъ исторіи, археологіи, географіи, этнографіи, культуры и общественности Сибири, Средней Азіи и Дальняго Востока. № 6-8. 1916. Иркутскъ. С. 368-371./

    ПЕКАРСКИЙ, Эдуард Карлович – лингвист и этнограф – по одному политическому делу попал в Якутскую обл. и занялся изучением якутского языка и сбором этнографических материалов. В «Памятной книжке Якут. обл. на 1896 г.» напечатана первая статья Пекарского: «Якутский род до и после прихода русских» (написана в сотрудничестве с Г. Ф. Осмоловским). В 1894 г., когда была организованна известная Якутская экспедиция, П-му была поручена организация исследования материального и духовного быта якутов. В 1899 г. Пекарский издал на средства И. М. Сибирякова «Словарь якутского языка» (состав. в сотрудничестве с В. М. Ионовым и Д. Д. Поповым). В этом же году, по поручению Якут. губернатора, составил записку о желательных Изменениях Якутского самоуправления. Получив в 1902 г. место делопроизводителя Якут. Обл. Статистического комитета, Э. К. составил «Обзоры Якут. обл. за 1901 и 1902 гг. В 1903 г. участвовал в Нелькано-Аянской экспедиции, взяв на себя исследование экономического положения приаянских тунгусов и собирание этнографических коллекций для этногр. отдела Русск. музея Александра III. Часть собранных во время этой экспедиции материалов напечатана в «Известиях Общ. Археол., истории и эногр.» и в «Живой Старине». Позднее «Очерк быта приаянских тунгусов», написанный П-им в сотруд. с В. П. Цветковым, был напечатан в «Сборнике музея Антропол. и Этногр. Имп. Акад. Наук». В 1905 г. П-ий, по предложению Русск. Комитет. для изучения Средн. и Восточ. Азии, выехал из Якутска в Петербург для наблюдения за печатанием словарных и фольклорных материалов. С 1906 г. Э. К. состоит постоянным сотрудником «Живой Старины». В 1907 г. вышел в издании Имп. Академии Наук т. 1 «Словаря якутского языка» и был удостоен премии Д. А. Толстого. В этом же году П-им выпущен в издании И. Ак. Наук вып. I «Образцов народной литературы якутов». Этот капитальный труд рассчитан на три тома в шести частях. В 1911 г. Э. К., по отзыву академика В. В. Радлова, удостоен за свою выдающеюся научную деятельность большой золотой медали Императ. Русск. Географ. О-ва. П-кий сотрудничал в «Сибирск. Вопросах», «Речи», «СПб. Вед» и «Восточ. Обозр.» В настоящее время служит в Русск. музее Александра III. Совместно с А. А. Макаренко организовал при «Живой Старине» особое «Приложение» (см. биогр. А. А. Макаренко).
    /Стожъ М. Е.  Словарь. Сибирскіе писатели поэты и ученые. Въ четырех частяхъ. Ч. 1. Иркутскъ. 1916. С. 61./





Отправить комментарий