Google+ Followers

суббота, 17 марта 2018 г.

Тадка Касинер. Боевик Костюшко-Валюжанич в произведениях. Ч. ІV. Койданава. "Кальвіна". 2018.


    М. В. Местникова
                             ПРОЛЕТАРСКИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ В ЯКУТСКОЙ ССЫЛКЕ
    Имя В. И. Ленина тесно связано с Якутией. Еще в конце прошлого века он живо интересовался Ленским краем. Этому способствовали личные встречи и переписки В. И. Ленина с революционерами, отбывавшими якутскую ссылку. Данная статья посвящена ученикам и соратникам Ленина, жизнь и деятельность которых в той или иной мере отражены в экспозициях Якутского республиканского краеведческого музея им. Ем. Ярославского.
    Антон Антонович Костюшко-Валюжанич (1877-1906). Родился в г. Казани в семье речного офицера. Антон Антонович рано познал бедняцкую долю. Он был одним из преданных великому делу освобождения рабочего класса профессиональных революционеров, как говорил В. И. Ленин, «обошедших многие тюрьмы и самые отдаленные Сибирские ссылки». В декабре 1901 года за организацию в Екатеринославе демонстрации рабочих и студентов А. А. Костюшко-Валюжанич был арестован и сослан на пять лет в Якутскую область.

    Антон Антонович в Якутск прибыл 18 июля 1903 года. Его поселили в I Модутском наслеге Намского улуса, а в декабре того же года перевели в с. Марху, где он обучал детей грамоте и столярному делу. Конец 1903 года в истории политической ссылки отмечен фактами бесчеловечного произвола и насилия со стороны царской администрации. 11 февраля того же года в Магане состоялось собрание политических ссыльных, на котором Костюшко-Валюжанич призвал своих товарищей организовать вооруженный протест против каторжных условий. Его предложение было поддержано большинством участников собрания.
    Антон Антонович составил план вооруженного захвата ссыльными Якутска. «Весь Якутский гарнизон состоит из 150 человек, — говорил он, — из коих половина отбывает всякого рода караулы. Запастись оружием, напасть врасплох, разоружить посты — в какой-нибудь час-два все готово». Другие ссыльные, возражая против смелого плана, говорили, что в случае захвата Якутска из Иркутска будут двинуты войска, которые и разгромят участников вооруженного выступления. Но Костюшко не унимался. Он был убежден, что известие о захвате власти в Якутске вызвало бы взрыв революционного энтузиазма во всей России, примеру Якутска последовал бы Иркутск, восстание охватило бы всю страну.
    План Антона Антоновича привел к «Романовке». Костюшко был членом Исполнительной комиссии — руководящего органа осажденных в помещении. Он занимал самый опасный участок «фронта» — весь его фасад. 6 марта 1904 г. при жестоком обстреле солдатами царской администрации «Романовки» А. А. Костюшко был ранен. Но тем не менее он выступал против сдачи, за продолжение вооруженного сопротивления.
    По делу «романовцев» 8 августа 1904 г. Костюшко был приговорен Якутским окружным судом к 12 годам каторжных работ. 23 августа того же года вместе с другими «романовцами» его отправили в Иркутскую тюрьму. В ночь с 29 на 30 августа 1905 года с помощью Иркутского комитета Антон Антонович совершил удачный побег из Иркутской тюрьмы, пробрался в Забайкалье и по паспорту техника Григоровича стал чертежником железнодорожных мастерских г. Читы. В революционные дни Октября и последующих месяцев 1905 г. Костюшко выдвинулся как крупнейший работник местной социал-демократической организации. Он организует захват рабочими больших запасов оружия, руководит рабочими дружинами, выступает на митингах, работает в местной социал-демократической газете. Эта кипучая революционная деятельность Костюшко продолжалась до середины января 1906 г. 21 января карательный отряд занял Читу. А. А. Коостюшко, замедливший с выездом из Читы, был арестован под фамилией Григоровича. 28 февраля военный суд приговорил его, в числе других обвиняемых, к расстрелу. 2 марта смертный приговор был приведен в исполнение. Антон Антонович погиб как герой борьбы за дело рабочего класса.
    /Сборник научных статей. Якутский республиканский краеведческий музей им. Ем. Ярославского. Вып. V. Из истории политической ссылки в Якутии. Якутск. 1977. С. 7-10./
                                                         К 100-летию со дня рождения
                                                              ЕГО ЖИЗНЬ-ПОДВИГ
    Есть люди, жизнь которых коротка, но прекрасна, как вспышка яркой звезды.
    К таким замечательным личностям относится и наш земляк, большевик и убежденный революционер Антон Антонович Костюшко-Валюжанич. В июне нынешнего года исполняется сто лет со дня его рождения, а прожил он меньше тридцати. Пули царских сатрапов оборвали его жизнь в пору самого дерзновенного взлета.
    Антон Костюшко рано познал радость борьбы за свободу и счастье народа. Выходец из офицерской дворянской семьи, он, казалось, навсегда свяжет свою судьбу с военной службой. Поначалу оно так и шло: еще мальчиком Антона отдали в Псковский кадетский корпус. Учится он и оканчивает его блестяще, но казарменная муштра, весь уклад тогдашней армейской жизни, с которым столкнулся юноша в корпусе, претили ему, вызывали в душе протест. После учебы в Павловском военном училище он ищет предлог, чтобы порвать с военной службой. Находит его — плохое зрение.
    Что делать дальше? Как стать полезным народу? И Костюшко решает поступить в Новоалександрийский сельскохозяйственный институт. Но здесь проучился недолго: за участие в студенческих волнениях в 1896 году был исключен. Едет потом на строительство моста в Самару, где живет с простым рабочим народом и у которого многому учится. А в 1899 году перебирается в Екатеринослав, поступает в горное училище, чтобы еще теснее связать свою судьбу с рабочим движением. Здесь он активно включается в революционную борьбу, а в 1900 году вступает в Екатеринославскую организацию РСДРП. Познакомился с И. В. Бабушкиным, с жадностью читает номера ленинской «Искры».
    В Екатеринославе Костюшко становится завсегдатаем чайной «Гренада», в которой велась революционная агитация, немало было конспиративных встреч. По заданию комитета РСДРП он, молодой и пламенный агитатор, выполняет различные поручения партии. И когда осенью 1901 года среди студентов училища начались волнения, активно поддержанные рабочими, Костюшко был душой и организатором этого выступления. При разгоне манифестации он получил сильный удар в голову, но на совещании комитета партии настаивает на проведение новой демонстрации.
    И такая демонстрация состоялась. Рабочие проявили сплоченность и силу духа, показали, что они решительно встают на борьбу за свои права. В первых колоннах демонстрантов был Костюшко, которого уже знали и любили рабочие. Полиция и войска подавили восстание, а его руководителей арестовали. В тюрьме оказался и Костюшко.
    Больше года провел Антон в тюрьме. По возможности занимался самообразованием. В начале 1903 года ему объявили приговор: «пять лет ссылки в отдаленные места». По этапу, долгому и мучительному, пешком погнали его в числе других арестантов в Якутию.
    В Якутии А. А. Костюшко вместе с В. К. Курнатовским возглавил вооруженный протест-выступление против произвола царских властей по отношению к ссыльным. Во время этого выступления он был тяжело ранен. Но и раненого его вместе с другими товарищами доставили на судилище. Якутский окружной суд приговорил всех участников вооруженного протеста к каторжным работам на 12 лет каждого с лишением всех прав и состояний.
    Находясь в якутской тюрьме, А. А. Костюшко заканчивает книгу «Тактика уличного боя». А в начале августа 1905 года совершает побег, добирается до Читы. Там он по документам техника Иосифа Григоровича поступает на работу в железнодорожные мастерские. Начинается его новый и последний героический этап борьбы.
    Читинская организация РСДРП в 1905 году была одной из самых сильных и крупных в Забайкалье. Сюда вскоре приезжает В. К. Курнатовский, а позднее и И. В. Бабушкин за оружием для иркутских рабочих. Вместе с А. А. Костюшко они, эти замечательные революционеры, являются душой читинского комитета РСДРП, делают все для организации восстания.
    Читинский комитет назначил А. А. Костюшко начальником вооруженных рабочих дружин. 14 октября рабочие Читы активно включаются во всероссийскую политическую стачку. Проводится смелая и дерзкая операция по захвату вагонов с оружием, а затем вооруженное нападение, на помещение железнодорожного батальона.
    Рабочая Чита долгое время походила на большой военный лагерь. Большевики делали все, чтобы солдаты братались с рабочими, среди войск гарнизона велась усиленная агитация. И они перестали слушаться приказов начальников, становились на сторону рабочих. Образовалась «Читинская республика», где положение дел контролировали рабочие дружины под руководством большевиков. А в ноябре 1905 года к губернатору прибыла рабочая делегация во главе с А. А. Костюшко и изложила свои требования к властям. Положение дел местных царских правителей стало критическим, ибо фактически вся власть перешла в руки рабочих.
    Чтобы усмирить восставших, в Читу прибыли специальные экспедиции карателей. Все руководство обороной города легло на плечи Костюшко. Силы, однако, были неравные. Комитет принимает решение: вооруженную борьбу прекратить, уйти в подполье.
    А. А. Костюшко после совещания комитета решил заглянуть домой, проститься с женой и сыном. Здесь его и схватили каратели. Он отстреливался до последнего патрона.
    Комедия следствия длилась недолго. Перед царским «правосудием» был руководитель революционной Читы, большевик, опаснейший враг самодержавия Иосиф Григорович (каратели так и не узнали его подлинного имени).
    Казнили А. А. Костюшко в числе других товарищей 2 марта 1906 года. День выдался ясный, тихий. Место казни — подножье сопки Титовской, откуда видна вся Чита. Перед тем, как прозвучали выстрелы, Костюшко успел сказать:
    — Братья-солдаты! Мы добывали русскому народу свободу. За это генерал Ренненкампф приказал расстрелять нас. Мы умираем за свободу и лучшее будущее народа. Знайте, придет наш день...
    Ныне, в юбилейный год 60-летия БССР и Компартии Белоруссии, отдавая дань светлой памяти борцов за новую жизнь, среди других имен мы с гордостью называем имя Антона Антоновича Костюшко-Валюжанича, чья короткая и яркая жизнь — подвиг.
    А. А. Мелешко,
    кандидат исторических наук.
    /Сельское хозяйство Белоруссии. № 5. Минск. 1978. С. 45./









    Выдающуюся роль в подготовке вооруженного восстания в Чите сыграли И. В. Бабушкин, В. К. Курнатовский и А. А. Костюшко-Валюжанич...

    Антон Антонович Костюшко родился в 1876 году в семье военного. Он закончил Псковский кадетский корпус и Павловское военное училище. После окончания военного училища служил офицером в Несвижском полку, расквартированном в Москве. Выйдя в отставку, А. А. Костюшко работал десятником, на строительстве железнодорожного моста в Самаре, а затем переехал в Екатеринослав, где поступил в горное училище. В 1900 году А. А. Костюшко вступил в ряды РСДРП, был принят в состав Екатеринославского комитета РСДРП. В 1901 году за активное участие в революционном движении А. А. Костюшко был арестован и тринадцать с половиной месяцев провел в тюрьме. В феврале 1903 года он был выслан на 5 лет в Восточную Сибирь. В 1904 году В. К. Курнатовский и А. А. Костюшко руководили в Якутске вооруженным протестом политических ссыльных против царской администрации. Тяжело раненный при подавлении этого восстания, А. А. Костюшко был приговорен к 12 годам каторжных работ, но в августе 1905 года ему удалось совершить смелый побег из Иркутской каторжной тюрьмы. В октябре 1905 года Костюшко приезжает в Читу.
    Революция тесно соединила судьбы этих трех профессиональных революционеров, ставших подлинными руководителями читинского вооруженного восстания.
    Первым из них в Читу прибыл А. А. Костюшко. Войдя в состав Читинского комитета РСДРП, Костюшко ежедневно выступал на митингах и собраниях рабочих, вел агитацию и пропаганду среди солдат и казаков. Используя военные знания и опыт, полученные им во время учебы в кадетском корпусе и военном училище, а также во время офицерской службы. Костюшко формировал и обучал военному искусству рабочие дружины. Он был назначен руководителем Совета боевых дружин, ставшего в декабрьские дни 1905 года ядром революционной армии. Имя Иосиф Григорьевич (А. А. Костюшко по документам техника И. Н. Григоровича работал слесарем в железнодорожных мастерских) было широко известно среди трудящихся масс Читы. Он был избран депутатом Совета солдатских и казачьих депутатов в Чите.
    Вскоре в Читу приехал В. К. Курнатовский. Старейший деятель партии сразу же включился в активную агитационно-пропагандистскую работу. Он руководил всей издательской деятельностью Читинского комитета РСДРП и Совета солдатских и казачьих депутатов. В. К. Курнатовский являлся редактором газеты «Забайкальский рабочий» — органа Читинского комитета РСДРП. На страницах газеты рассказывалось о развитии революционного движения в стране, давались ценные советы по подготовке вооруженного восстания. Курнатовский писал листовки, прокламации, воззвания, редактировал распоряжения Совета солдатских и казачьих депутатов. Листовки и прокламации широко распространялись не только в Чите, но и по всему Забайкалью. Помимо огромной издательской работы, Виктор Константинович почти ежедневно выступал на митингах и собраниях железнодорожных рабочих, артиллеристов, казаков, саперов. В. К. Курнатовский руководил группой вооруженных рабочих, которая освободила из Акатуевской каторжной тюрьмы политических заключенных, бывших матросов с черноморского транспорта «Прут», поддержавшего восстание «Потемкина».
    В начале декабря в Читу из Иркутска приехал И. В. Бабушкин. Вместе с В. К. Курнатовским и А. А. Костюшко он возглавил подготовку вооруженного восстания. Иван Васильевич Бабушкин вошел в состав Читинского комитета РСДРП, активно сотрудничал в газете «Забайкальский рабочий», вел пропаганду и агитацию среди рабочих, солдат и казаков, формировал и обучал рабочие дружины, принимал участие в захвате нескольких вагонов с оружием, отправляемым с бывшего театра военных действий в Маньчжурии в центральные районы России. В результате этих смелых операций, связанных с риском для жизни, удалось захватить 36 тысяч винтовок, почти 4 миллиона патронов, несколько сотен пудов взрывчатки. Этого оружия было вполне достаточно для того, чтобы вооружить рабочих Забайкалья.
    В ноябре 1905 года власть в Чите перешла в руки революционного народа. Была создана «Читинская республика», которая стала оплотом революционного движения в Забайкалье. Под руководством Читинского комитета РСДРП Совет солдатских и казачьих депутатов сместил царскую администрацию, захватил почту и телеграф, контролировал работу железной дороги. В городе был установлен революционный порядок, налажено снабжение трудящихся продовольствием, организована отправка воинских эшелонов с демобилизованными солдатами, установлена тесная связь с крестьянами и местным национальным бурятским населением. Трудящиеся массы видели в Совете подлинно народную революционную власть. Они обращались в Совет со своими нуждами, просьбами, жалобами и всегда получали поддержку.
    Однако «Читинская республика» оказалась изолированной от важнейших центров революционной борьбы в стране. Царизм направил против революционных читинских рабочих 2 карательные экспедиции, возглавляемые палачами революции 1905-1907 годов — генералами Ренненкампфом и Меллером-Закомельским. Поезда карателей двигались к Чите с двух сторон: из Маньчжурии — Ренненкампф, а из центра страны — Меллер-Закомельский. Читинский комитет РСДРП принял решение не допустить соединения этих двух карательных экспедиций, встретить царских палачей с оружием в руках. По решению Читинского комитета И. В. Бабушкин был направлен с вагоном оружия на помощь иркутским рабочим. В. К. Курнатовскому поручалось поднять на вооруженную борьбу горняков Черемхово, которые должны были оказать помощь Чите, преградив путь карателям, А. А. Костюшко остался в Чите и руководил вооруженным восстанием непосредственно.
    По инициативе Костюшко были созданы специальные группы подрывников, которые должны были взорвать в ряде мест железнодорожное полотно. В самом городе проводились работы по укреплению железнодорожных мастерских. Подходы к ним были заминированы. Главный вход загораживала высокая баррикада. В мастерских забаррикадировалось около полутора тысяч вооруженных дружинников. Однако силы революции и контрреволюции были неравными. Властям удалось разоружить революционно настроенных солдат, стянуть в Читу верные правительству части. 21 января к пригороду Читы подошли 4 поезда с карателями под командованием Ренненкампфа. Под натиском превосходящих сил противника читинские рабочие вынуждены были сложить оружие. Читинский комитет РСДРП и Совет рабочих дружин в ночь на 22 января 1906 года постановили: «Вооруженное сопротивление не оказывать, революционную борьбу вести в подполье и готовиться к грядущим новым боям» [ * Рабочий класс в первой российской революции 1905-1907 гг., с. 229.].
    Царские палачи жестоко расправились с руководителями вооруженного восстания в Чите. По пути в Иркутск на станции Слюдянка были арестованы И. В. Бабушкин и 5 его товарищей. 18 января 1906 года Бабушкин и его товарищи без суда и следствия были расстреляны на станции Мысовая. Перед расстрелом И. В. Бабушкин отказался назвать свое имя карателям, мужественно встретил смерть. О его героической гибели товарищи по партии узнали лишь в 1910 году. В декабре 1910 года на страницах «Рабочей газеты» В. И. Ленин опубликовал некролог «Иван Васильевич Бабушкин». В. И. Ленин назвал И. В. Бабушкина гордостью партии, народным героем, всю свою жизнь беззаветно отдавшим делу рабочего класса. «Бабушкин, — писал В. И. Ленин, пал жертвой зверской расправы царского опричника, но, умирая, он знал, что дело, которому он отдал всю свою жизни, не умрет, что его будут делать десятки, сотни тысяч, миллионы других рук, что за это дело будут умирать другие товарищи рабочие, что они будут бороться до тех пор, пока не победят...» [* Ленин В. И. Иван Васильевич Бабушкин. — Полн. собр. соч., т. 20, с. 81.]. Вождь большевистской партии особо подчеркнул: «Все, что отвоевано было у царского самодержавия, отвоевано исключительно борьбой масс, руководимых такими людьми, как Бабушкин. Без таких людей русский народ остался бы навсегда народом рабов, народом холопов. С такими людьми русский народ завоюет себе полное освобождение от всякой эксплуатации» [* Ленин В. И. Иван Васильевич Бабушкин. — Полн. собр. соч., т. 20, с. 82.].
    Именем И. В. Бабушкина назван г. Мысовск Бурятской АССР, улицы, школы во многих городах страны.
    Царские палачи арестовали А. А. Костюшко, когда он последним покинул железнодорожные мастерские. Во время ареста он отстреливался до последнего патрона, но был схвачен и отправлен в Читинскую тюрьму. На суде А. А. Костюшко проходил под именем И. Н. Григоровича. Карателям так и не удалось узнать подлинное имя героя-большевика. 28 февраля 1906 года военный суд приговорил И. Н. Григоровича и его трех товарищей к расстрелу. 2 марта 1906 года А. А. Костюшко и его товарищи были расстреляны недалеко от Читы, у подножия Титовой сопки.
    18 января 1906 года был арестован карательным отрядом Меллера-Закомельского В. К. Курнатовский. Его поместили в специальный тюремный вагон, переполненный пленными, и отправили в Читу. 2 февраля 1906 года В. К. Курнатовского передали другому палачу — генералу Ренненкампфу. Находясь в вагоне-тюрьме, который стоял на запасном пути под Читой, В. К. Курнатовский узнал о гибели своего друга — А. А. Костюшко. 21 марта последовал вызов на допрос, а через 2 дня военно-полевой суд приговорил В. К. Курнатовского к расстрелу. В течение 3 недель после вынесения приговора В. К. Курнатовский находился в вагоне-тюрьме, ежечасно ожидая вызова на расстрел. 15 апреля 1906 года смертная казнь была заменена пожизненной каторгой. По дороге в каторжную тюрьму В. К. Курнатовский совершил смелый побег. Тяжело больной, без денег и продовольствия, пройдя сотни километров через глухую тайгу, он добрался до Владивостока, откуда с паспортом на чужое имя отправился в Японию, а затем в Австралию...
    /Рудь А. С., Шелохаев В. В.  Герои революции 1905-1907 годов в России. Книга для учащихся. Москва. 1984. С. 60-64./

                                                     ОФИЦЕР ПЕРВОЙ РЕВОЛЮЦИИ
    Начало 1906 года. Смоленск. Рано, поседевшая женщина сидит за столом. Она снова и снова перечитывает страшные строки письма. Потом берет ручку, двойной лист бумаги и после короткого раздумья медленно пишет:
                                                              За любовь к беднякам
                                                              За идейность души
                                                              Их вели расстрелять,
                                                              Чтоб в неволе держать
                                                              Весь народ на земле...
    Все быстрее и быстрее пишет женщина:
                                                              — Солдаты,— сказал
                                                              Незабвенный мой сын, —
                                                              Мы за вас и других...
                                                              Погибаем от ваших же рук...
    Без исправления пишет мать, лишь в последнем четверостишье она зачеркивает слово «страдальцы» и заменяет его мужественным словом «борцы»:
                                                              Память вечная вам,
                                                              Дорогие борцы,
                                                              Не забудем мы вас
                                                              Никогда, никогда.
    Рука матери написала слова «Вам сочувствующие», но потом перечеркнула их. Нет, она не сочувствующая, она их единомышленница. Костюшко-Валюжанич свято верит в правоту дела, за которое отдал свою жизнь ее сын, большевик, вожак вооруженных сил революционной Читы. Позже революционный народник А. О. Бонч-Осмоловский напишет об этой женщине, что она уже в годы первой революции была твердой сторонницей политических убеждений сына...

    Как-то в 1956 году я разговорился в поезде с сибиряком. Попутчик много рассказал о Забайкалье, об истории своего края. Особенно восхищался легендарным героем революции 1905-1907 годов, военным руководителем знаменитой «Читинской республики», другом И. Бабушкина А. А. Костюшко-Валюжаничем, расстрелянным Рененкампфом. Как героически вел себя борец на расстреле!
    И я подумал вот о чем: фамилия Валюжанич дает основания предполагать, что этот человек — уроженец восточной части Могилевщины. И в записной книжке появилась запись: «Срочно выяснить место рождения большевика Костюшко-Валюжанича».
    Могилевская областная библиотека дала справку о Валюжаничах — жителях Могилевщины. Там не было человека по имени Антон, а ведь его звали Антон Антонович. Но первая неудача — еще не конец поисков. Несколько месяцев спустя в Музее революции в Москве, где я завел речь о Костюшко-Валюжаниче, мне сказали, что у них есть тетрадь собственноручных записей революционеров — каторжан Восточной Сибири. Среди них есть и записи Костюшко-Валюжанича.
    Какова была моя радость, когда я прочитал:
    «Мой отец — уроженец Могилевской губернии». М. Костюшко-Валюжанич
    В поисках мне помогали подшивки журнала «Каторга и ссылка», книги по истории революционного движения.
    В 1959 году старый революционер, персональный пенсионер И. А. Бонч-Осмоловский на мой вопрос о Валюжаниче сказал:
    — Да, они из мелкой шляхты нашего края. Я знаю их семью. Могу вас сейчас же по телефону познакомить с сестрой Антона Антоновича Натальей Антоновной Гейн. У нее есть много ценных материалов.
    Мы встретились с Натальей Антоновной в ее квартире в Москве в тот же день и поддерживали добрые отношения многие годы. Встречи с нею обогатили мои знания новыми сведениями о революционере — нашем земляке.
    ...28 июня 1876 года в Казани в семье Костюшко-Валюжаничей родился первенец. Ему дали красивое имя Антоний. Прошли годы, и мальчик поступил в гимназию, где стал одним из способнейших учеников. Еще одно качество выделяло Антона: он был нетерпим к несправедливости. Если кто-либо обижал слабого, Костюшко-Валюжанич всегда заступался за обиженного. Вскоре отец, резко разошедшийся со своими командирами, стал добиваться перевода в Брест, Антон поступил в кадетский корпус в Полоцке.
    Среди его воспитателей ему очень нравился Храповицкий (инициалы в источниках не указываются). Этот пожилой человек, представитель известного белорусского рода, давшего России не мало видных деятелей просвещения и науки, старался привить своим питомцам любовь к героическому прошлому Родины. Он давал мальчику читать книги из своей библиотеки, которые не дозволялись царской цензурой для этого вида учебных заведений. И не случайно из стен кадетского корпуса Костюшко-Валюжанич вынес горячую любовь к декабристам.
    В 1894 году умирает отец, и Антон Антонович поступает в Павловское офицерское училище в Петербурге, чтобы иметь возможность материально помогать семье: у него, кроме матери, были брат и две сестры, которых нужно было учить. Трудности, переживаемые семьей, постоянно тревожили Антона. Несколько лет спустя его брат с большим трудом поступает в технологический институт, одна сестра получает низко оплачиваемую должность конторщицы, другая — работает наборщицей в Смоленской типографии.
    Антона влечет к изучению прогрессивных общественных учений. Он посещает знаменитые курсы Лесгафта, близко знакомится с семьей Глаголевой, высокообразованной культурной женщины, дети которой были друзьями Костюшко-Валюжанича. В доме Глаголевых собиралась передовая молодежь, бурно и горячо обсуждались политические вопросы, проблемы этики и морали.
    На таких вечерах раскрывался страстный революционный темперамент Костюшко-Валюжанича. Стало ясно, что молодой поборник справедливости не остановится на полпути, не свернет с трудной дороги.
    В 1896 году Антон блестяще закончил Павловское училище, и его имя было занесено на «золотую доску». Это открывало путь в гвардию и сулило заманчивую карьеру. 11 августа 1896 года «наш милый Костя» (так звали его у Глаголевых), по воспоминаниям хозяйки, заменявшей ему в Петербурге мать, не ушел в парк, на бал, а сидел весь вечер и рисовал... планы своей будущей жизни. Сколько честного, хорошего было в его словах! Как хотел он быть полезным и как верил в свои силы, надеясь, что, находясь в близких отношениях с солдатами, он внесет в среду их много света, постарается развить некультурную массу...».
    Антон мог попасть в лучший привилегированный полк, но неожиданно он переводится в Москву, в 4-й Несвижский гренадерский полк. Это был шаг, продиктованный желанием быть ближе к солдатской массе.

    Мрачные условия солдатской службы показали молодому офицеру, что его планы не могут осуществиться. Он относился к солдатам с душой, чем вызвал ненависть реакционных офицеров. Все его попытки просвещения солдат или облегчения их участи не достигали цели из-за сопротивления командиров.
    В 1897 году Костюшко-Валюжанич уходит в отставку. Здоровье его подорвано. Будучи офицером он все деньги отдавал матери, устроил сестер в гимназию в Москве и помогал им. Себя Антон не щадил. Вскоре он поступает в Новоалександровский сельскохозяйственный институт. Нелегальные собрания, горячие диспуты, обсуждение прочитанных книг и революционных воззваний — вот что стало важнейшим для прогрессивных студентов учебного заведения. Антон пишет матери и сестрам и просит их присылать новые книги по теории социализма, философии, политической экономии. Костюшко-Валюжанич ведет пропаганду среди студентов, готовит забастовку протеста против расправ с молодежью в Петербурге.
    Жандармам стало известно, что в среде студентов сельскохозяйственного института ведется революционная работа. Удалось раскрыть нелегальный кружок. Обыск у Костюшко-Валюжанича не дал царской охранке веских улик. Но тем не менее жандармы уже знали, с кем имеют дело. Материалы были посланы в высшие инстанции с тем, чтобы привлечь студентов к строгой ответственности. Шло время. Неопределенность положения томила молодого человека. От занятий в институте его отстранили, а окончательного решения все еще не было. 1 мая 1899 года Антон Антонович пишет: «О судьбе своей ничего не знаю, да и не очень ею интересуюсь. Судя по тому, как расправляются в Петербурге, могут выгнать на год или на два» [* Из архива автора.].
    Говоря о возможной поездке на Украину, Валюжанич просит родных достать ему ряд книг и среди них издания известного тогда исследователя И. Гурвича.
    Скоро царские жандармы узнали, что он ездил в Москву на нелегальное совещание. Теперь об институте можно забыть.
    Молодой революционер уехал в Самару, в Покровскую слободу. Устроился десятником на строительстве моста. Страшно тяжел был труд рабочих, среди которых жил Костюшко-Валюжанич, ужасны условия, нищенски мала оплата. Десятник сам лез в ледяную воду вместе с рабочими, помогал им поднимать тяжелые балки, бревна, рельсы. 14-часовой рабочий день выматывал силы. Вскоре Антон Антонович заболел. Даже молодой организм не мог выдержать такого невероятного напряжения.
    Приехав к Глаголевым, отдыхавшим в Кременчуге, революционер слег в постель. Ревматизм грозил тяжелым осложнением. Но Валюжанич думает не о лечении. Он, прикованный к постели, требует книг. Его навещает молодежь, и комната больного превращается в место нелегальных сходок. Изгнанные из университетов и институтов студенты создают свой кружок.
     ...В журнале «Летопись революции» за 1923 год (№ 3) помещены три фотографии с подписью «Члены Екатеринославского комитета РСДРП в 1900-1901 годах». Это А. Костюшко-Валюжанич, Е. Адамович, И. Бабушкин. Судьба свела Антона Антоновича с выдающимся учеником и другом Ленина Иваном Васильевичем Бабушкиным.
    Учащийся Высшего горного училища в Екатеринославе, Антон быстро вошел в контакт с местными социал-демократами. Его избрали в состав партийного комитета, что было выражением доверия и уважения к молодому человеку. В этом учебном заведении свирепствовал произвол со стороны преподавателей. Но с появлением группы студентов, сплотившейся вокруг Валюжанича, началась упорная борьба. В училище создали организационный комитет по проведению политической демонстрации, руководителем которого единодушно избрали Валюжанича. Комитет РСДРП внимательно следил за ходом подготовки к демонстрации. Были выпущены листовки и воззвания, которые призывали к сплочению рабочих и студентов не только в Екатеринославе, но и в Харькове, Нижнеднепровске.
    Губернатор Келлер узнал: в городе готовится политическая демонстрация. Он предупредил широко обнародованным приказом, что никаких демонстраций не допустит и виновные будут казнены.
    15 декабря 1901 года улицы Екатеринослава наводнили войска, полиция, жандармы, шпики. Солдатам Симферопольского полка был отдан приказ решительно подавлять сопротивление. Рабочих насильно задержали на предприятиях. Центр города блокировали войсками. Казалось, демонстрация не состоится. Но около четырех часов дня из нескольких трамвайных вагонов в центре города вышла большая группа молодежи и, развернув красные флаги, построившись в колонну, двинулась к губернаторскому дому. Войска и жандармы были ошеломлены. В толпе кричали «Ура!», «Долой самодержавие!», «Да здравствует свобода!», «Долой правительство!». На студентов набросились солдаты, казаки, жандармы... Демонстрантов били винтовками, нагайками, топтали лошадьми, мостовая обагрилась кровью. Избитый Антон Костюшко-Валюжанич успел скрыться. На окраинах демонстрацию продолжали рабочие.
    Прошло несколько дней. Валюжанича арестовали. Такая же участь постигла и его друга, молодую революционерку Стефанию Жмуркину, других товарищей. На попытки царских палачей путем террора заставить революционеров дать нужные показания Антон Антонович и его соратники ответили длительной политической голодовкой протеста. Несколько месяцев спустя его перевели в Новомосковскую каторжную тюрьму. А потом — «путь сибирский дальний».
    «По высочайшему повелению» «государственный преступник» Костюшко-Валюжанич должен быть водворен в Намский улус Якутской губернии сроком на пять лет.
    Уже в Киренске группа ссыльных, в которой шел Валюжанич, оказала сопротивление конвоирам. Но это было лишь начало грозных событий. Ссыльные решили дать бой царским сатрапам. Губернатор Кутайсов приехал в Якутск с твердым решением подавить всякие попытки к сопротивлению и протесту.
    Трудно перечислить, какие издевательства и унижения терпели мученики Сибири в те годы. Губернатору Кутайсову доложили, что в Якутске утром 18 февраля 1902 года 42 политических ссыльных забаррикадировались в доме Романова и написали ему, губернатору, письмо, начинающееся словами: «Якутский губернатор! Мы никогда не считали ссылки и прочих репрессий правительства против революционеров явлением нормальным или имеющим что-либо общее со справедливостью. Тем не менее, мы не можем допустить попытки отягчения ссылки путем применения к нам разных измышлений больших или маленьких властей...».
    Дальше шли резкие слова обличения и пять ультимативных условий. Кутайсову доложили, что ссыльные решили хоть умереть, но обратить внимание мировой общественности на жуткие мучения узников Сибири. Губернатор приказал захватить дом Романова и наказать смутьянов. На огонь солдатских винтовок ссыльные ответили огнем из берданок и револьверов. Кутайсов потребовал список участников вооруженного протеста. Среди забаррикадировавшихся оказались бывшие офицеры А. Костюшко-Валюжанич и В. Водневский. Антон Антонович был избран руководителем одного из вооруженных отрядов. Всеми отрядами командовал В. Курнатовский. Здесь же были Стефания Жмуркина — жена Антона, Юрий Матлахов из Смоленщины, Давид Викер из Гродно и его жена Ольга, Соломон Гельфман из Витебщины, Яков Каган из Могилева и их товарищи Г. и М. Лурье, И. Ржонца, Ру-бинчик, Перазич (Солодухов), Теплов, Трифонов, Никифоров, Центерадзе, Погасов, Джохадзе и другие.
    Стало ясно, что участники протеста и примкнувшие к ним не отступят. В перестрелке был убит ссыльный Юрий Матлахов и два солдата.
    Шли дни и ночи, полные невиданного напряжения. Уже во многих газетах России и за рубежом были опубликованы статьи о трагедии в Якутске.
    Рано утром 7 марта явился Кутайсов с полицией.
    К этому времени ссыльные переломали все оружие, оставив лишь часть революционерам и друзьям, оставшимся на воле. Солдаты хотели увезти тело Матлахова, но товарищи по борьбе вынесли его на руках и с пением «Вы жертвою пали», окруженные конвоем, пошли по улицам Якутска.
    Многодневная оборона закончилась. Начались следствие и суд. А из всех уголков России шли к героям письма и телеграммы солидарности. Из Верхоянска И. Бабушкин, А. Румянцев, В. Гурари, А. Гургинадзе и другие писали о своей «готовности всегда дать должный отпор на всякое насилие над ними». Многие видные социал-демократы приветствовали героев «Романовки». Волнующим было приветствие 600 рабочих Минска, 400 рабочих Могилева, 150 рабочих Ростова-на-Дону, рабочих Твери, Заграничной лиги русской социал-демократии.
    Лучшие юристы России Зарудный и Бернштам приехали на суд, чтобы защитить отважных борцов.
    Раненного во время перестрелки Костюшко-Валюжанича отправили в тюремную больницу.
    В выступлениях на суде революционеры продемонстрировали великое мужество и стойкость. Ссыльные Курнатовский, Бодневский, Викер, Габронидзе и другие бросили судьям гневные слова обличения. Суд стал трибуной революционной пропаганды. А. А. Костюшко-Валюжанич сказал коротко, но ясно:
    — Девять дней я сижу на скамье подсудимых, но ни одной минуты не чувствовал себя подсудимым. Не считаю таковыми и своих товарищей. И это не только мое мнение. Недавно я получил письмо от матери: «Как бы вас ни называли, для нас вы остаетесь честными, хорошими людьми». Такая оценка для меня дорога. Ваш же приговор в этом отношении не имеет для меня никакого значения.
    Жестокая расправа ожидала Костюшко-Валюжанича. Но пока его поместили на излечение в Иркутскую тюремную больницу. Здесь, в тюрьме, Стефания Федоровна Жмуркина родила сына. Ему дали имя Игорь. Полицейские отметили в документах, что мать и отец от крещения ребенка отказались.
    Однажды Антона Антоновича вызвали в контору тюрьмы. Там его ожидал адвокат, который сообщил, что Иркутский комитет социал-демократической партии решил организовать Костюшко-Валюжаничу побег.
    ...Утром обнаружили, что политзаключенный бежал через тюремную стену, перепилив решетки в камере.
    Через некоторое время в Чите появился новый техник Осип Григорович, который занимался тем, что находил удобные для переселенцев земельные участки. Тот же Григорович (он же Василий Карпович) был членом Читинского комитета партии большевиков, которым руководили И. В. Бабушкин и В. К. Курнатовский.
    В 1905 году было решено создать в Чите рабочую боевую дружину. Организацию и руководство ею комитет поручил Осипу Григоровичу.
    Люди, знавшие его в те дни, вспоминают об этом человеке с восхищением. Он всегда среди поднявшихся на борьбу масс, в самом центре политических споров, его любит и знает вся трудовая Чита.
    Когда рабочие Забайкалья создали комитеты для управления работой железной дороги, большевики Читы поддержали их инициативу. В этой работе Григорович принимал активное участие. Велика его роль и в руководстве штабом революционной Читы. Старый большевик М. В. Ветошкин в книге «Очерки по истории большевистских организаций и революционного движения в Сибири» пишет, что заслуга читинских большевиков и их руководителей в том, что они, внимательно изучая массовую революционную практику, не выдумывали, не навязывали какие-либо формы борьбы и организации, а помогали массам по мере сил оценить, осмыслить новые формы организации, выдвигаемые самой жизнью.
    Революционеры принимают активное участие в создании профсоюзов. Показательно, что обывательский «Союз военнослужащих» предложил Совету солдатских и казацких депутатов объединиться. Решение большевиков было верным: не может быть и речи о слиянии с царским офицерством и чиновниками.
    Читинский комитет РСДРП вынес решение о необходимости захвата оружия. Этой трудной операцией также руководил Григорович. 5 декабря 1905 года вооруженные нападения на казармы железнодорожного батальона увенчались успехом. Позже удалось еще захватить 13 вагонов винтовок. Начальник гарнизона Читы генерал Холщевников, узнав о том, что рабочие вооружились, растерялся. Окружить рабочий район, где жили около 12 тысяч человек и отнять оружие — это значит начать бой. А у генерала не было надежных частей. Кроме того, на станцию прибывают эшелоны солдат с японского фронта. А это ведь тоже «горючий материал»: вдруг они поднимутся против жандармов и карателей. И он решил выждать.
    Тем временем революционная Чита жила бурной жизнью. Собрания, диспуты, демонстрации — все говорило о том, что настроение масс боевое. Из Петербурга пришло распоряжение разоружить рабочих. Генералу стало жутко. Он видел, как растут силы рабочих.
    Под руководством техника Григоровича началось регулярное военное обучение дружинников. Одна лишь центральная боевая дружина железнодорожных мастеров насчитывала 2000 бойцов.
    Большевистская газета «Забайкальский рабочий», которую редактировал сподвижник Ленина В. Курнатовский, стала подлинным голосом революции.
    В декабре Читинский комитет РСДРП потребовал освобождения участников восстания на корабле «Прут». Моряков освободили. Шла упорная борьба за привлечение на сторону большевиков воинских частей по всей железнодорожной магистрали. В Петербурге снова не на шутку забеспокоились. Царский премьер-министр писал: «Опасно оставлять Россию без войск и опасно оставлять войска в Забайкалье, где они постоянно деморализуются» [* Воспоминания Витте. М., 1923. Т. 2. С. 121.].
    В январе 1906 года к Чите приблизилась карательная экспедиция генералов Рененкампфа и Меллера-Закомельского. Они наступали с двух сторон по железной дороге, беспощадно расправляясь с участниками революционного движения. Читинский пролетариат готовился к обороне. Однако после серьезного обсуждения вопроса, узнав, что у Рененкампфа более двух дивизий войск, а у Меллера-Закомельского артиллерия, большевики решили не давать боя. Один за другим уходили из Читы наиболее видные работники партии. Последним решил уйти О. Григорович. Он оказался в засаде в квартире у своего друга Кривоносенко. Бесстрашный революционер отстреливался до последнего патрона, но был схвачен.
    Начались допросы. Царским следователям так и не удалось узнать, что руководитель боевых дружин Читы техник Осип Николаевич Григорович и большевик Антон Антонович Костюшко-Валюжанич — одно и то же лицо; На допросе вожак читинских дружинников заявил: «Я отвечать отказываюсь, а тем более называть фамилии кого-либо из моих товарищей я не желаю». Жандармский ротмистр Балабанов тщетно пытался сломить волю большевика.
    Читинский комитет несмотря на то, что был расстрелян на станции Мысовая И. В. Бабушкин, арестован В. К. Курнатовский, захвачен А. А. Костюшко-Валюжанич, продолжал руководить подпольем. Казалось, что в Чите, наводненной карателями, нельзя и головы поднять, а тут выпускают большевистскую газету «Забайкальский рабочий», печатают и распространяют листовки. Более того, была сделана попытка организации побега Костюшко. Жандармы сумели предупредить побег и посадили Антона Антоновича в карцер.
    28 февраля заключенных вывели на суд. Среди них нет боевого руководителя. Старший из революционеров товарищ Столяров с тревогой спрашивает: «А где же Григорович?»
    Его вывели из карцера. Узники радостно приветствуют Антона Антоновича.
    — Здравствуйте друзья! Я снова с вами! — весело говорит Костюшко-Валюжанич. Их окружает конвой. Вот и ворота тюрьмы. Вдруг Григорович поворачивается и кричит, глядя на окна тюрьмы:
    — Прощайте, товарищи! Уходим на суд!
    Из тюремных корпусов доносится:
    — Прощайте!
    Они идут по улицам Читы. Впереди Костюшко-Валюжанич, рядом его товарищи Цупсман, Кузнецов, Столяров, П. Кларк. За ними — юный Б. Кларк, Вайнштейн.
    Военный суд Рененкампфа — это произвол. Но даже и здесь прокурор не решился поддержать те обвинения, которые вписали жандармы в обвинительное заключение. Приговор гласил:
    «Относительно Григоровича, Цупсмана, Вайнштейна и Столярова — смертную казнь через повешение заменить казнью через расстреляние. Павла Кларка... сослать yа каторгу на 15 лет, Бориса Кларка и Кузнецова сослать на каторгу на десять лет...».
    Судья закончил чтение. В вагоне смертников, куда он пришел с охраной, водворилась тишина. Цупсман крикнул:
    — Сволочи! Убийцы!
    Костюшко-Валюжанич положил ему руку на плечо и спокойно сказал:
    — Успокойся! Какой смысл ругаться!
    Вперед выступил поп. Духовный палач сменил на минуту жандармов. Он стал говорить о господе боге. Антон Антонович прервал его:
    — Я понимаю присутствие здесь состава суда — это же убийцы, исполнители велений всероссийского палача Николая II. Ну, а вы, служитель Христа, зачем пришли сюда, а? Кто учит вас благословлять убийство? Евангелие, Христос? Отвечайте...
    Поп смутился.
    — Тогда немедленно убирайтесь отсюда и не прикрывайте убийство именем Христа, — закончил Валюжанич.
    Прошло несколько дней. Явились солдаты.
    Антон Антонович, глядя на них, начал говорить чеканя каждое слово:
    — Мы двигали общественное мнение, добивались русскому народу земли и воли, лучших условий для жизни нашей Родины. За это генерал Рененкампф со своим судом и приказывает вам расстрелять нас. Вы нас не знаете и потому, исполняя приказ начальства, расстреляете. Но вот вскоре вслед за нами будут судиться тем же судом читинские солдаты и казаки за те же деяния, что и мы. Они такие же солдаты, как и вы, поэтому они вам братья и потому вы должны отказаться расстреливать их. Теперь же перед лицом своей смерти я желаю вам поскорее освободиться от солдатчины и поскорее добыть себе волю и землю.
    Солдаты пожимали ему руку, некоторые плакали.
    Настал час прощания с теми, кто был приговорен к каторжным работам. Павел Кларк позже писал: «Особенно тяжело было терять такого кристально чистого, умного, энергичного и самоотверженного человека, как товарищ Григорович. А он? Он был совершенно спокоен и еще нас успокаивал».
    Утром 15 марта 1906 года революционеров вели на казнь. Всюду по городу и на вокзале солдаты. Костюшко-Валюжанич шел впереди. Рядом с ним в красной рубахе шагал Эрнест Цупсман. Бесстрашный латыш умышленно так оделся.
    Восемь столбов на холме у подножия Титовскоq сопки. Это место, как на ладони, видно всей Чите. Потому здесь собрался народ. Революционеры стали у четырех столбов. Четыре человека и четыре столба. Еще четыре столба были поставлены по приказу генерала Рененкампфа, чтобы показать, что четверым он заменил смертную казнь.
    Подана команда привязывать осужденных к столбам, завязывать им глаза. Костюшко резко протестует. Каратели не решаются привязывать их насильно.
    Солдаты поднимают винтовки. Тихо-тихо вокруг. Слышен лишь доносящийся издалека ропот толпы, чей-то плач. И вдруг раздался звонкий голос Костюшко:
    — Братья-солдаты! Мы умираем в борьбе за свободу, за лучшее будущее.
    Гремит залп, второй. Упали Вайнштейн и Цупсман, упал старик Столяров. Костюшко стоит. Он даже не ранен. Солдаты не стреляют в него. Поручик Шпилевский истерично кричит. Еще залп. Пули попали Костюшко в ноги. Он медленно опускается в яму. Поручик подбежал, посмотрел, что Костюшко-Валюжанич жив, и трижды выстрелил из револьвера.
    Сквозь оцепление вдруг прошел невысокий темнолицый солдат. Его никто не остановил. У могилы он снял шапку и поклонился. Потом молча повернул назад. Несколько дней спустя на могиле героев из камней были выложены слова «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Жандармы разбросали камни, убрали кем-то принесенные цветы. А назавтра надпись появилась снова. Это рабочие, каждый по камню, выкладывали свой боевой клич, свою священную клятву.
    15 марта 1907 года у могилы Антона Костюшко-Валюжанича и его соратников состоялся митинг. Несколько тысяч рабочих, пришедших сюда с боевыми красными знаменами революционных дней 1905 года, клялись продолжать дело расстрелянных товарищей.
    ...Через несколько дней после казни Костюшко-Валюжанича — славного сына белорусского народа — в далеком Смоленске его мать Елена Михайловна получила открытку от невестки Стефании. На открытке — репродукция известной картины В. В. Верещагина «Апофеоз войны»: пирамида из человеческих черепов. Тревожно забилось сердце матери. Известие было трагическим: ее старшего сына уже нет в живых. Вот тогда мать и взяла в руки перо: в стихотворных строках — материнская боль.
    Пройдет много лет, и она вырастит своего внука Игоря, того, что родился в сибирской тюрьме незадолго до казни отца. А потом в годы Великой Отечественной политработник Игорь Антонович Кастюшко-Валюжанич будет защищать Ленинград.
    В 60-е годы последний представитель семьи Костюшко-Валюжаничей Наталья Антоновна напишет в Белоруссию письмо, в котором будут такие строки: «Если бы Антон Антонович, Стефания, Игорь дожили до той поры, когда в небо взлетят космические корабли Гагарина и Титова, какой великой была бы их радость за нашу Родину!».
    /Мельников М. Ф.  Шел край наш дорогой столетий. Минск. 1987. С. 45-59./


    КОСТЮШКО-ВАЛЮЖАНИЧ Антон Антонович (1876-1906)
    Профессиональный революционер.
    Родился в Казани в семье пехотного офицера. По окончании гимназии поступил в Псковский кадетский корпус, но военная служба не привлекает его. Выйдя в запас, поступает в 1897 г. на учебу в Петербургский сельскохозяйственный институт, где вступил в подпольный марксистский кружок. В 1899 г. исключен из института за революционную деятельность. В 1900 г. ему удается поступить в Екатеринославское Высшее горное училище. Весной 1901 г. участвует в забастовке, зимой этого же года — в демонстрации, проходившей под лозунгами «Долой самодержавие!», «Да здравствует Свобода!» Арестован и обвинен в принадлежности к Организационному комитету училища, ко-рый совместно с Екатеринославским комитетом РСДРП устроил демонстрацию. При обыске у него изъяты некоторые работы В. И. Ленина и несколько номеров «Искры». Был сослан на 5 лет в Якутскую область.
    Прибыл в Якутск в июле 1903 г. уже зрелым профессиональным революционером. Отправленный на жительство в Намский улус, он в том же году самовольно переехал в деревню Большая Марха, где стал заниматься столярным ремеслом. Был в курсе политической жизни, изучив материалы II съезда РСДРП, без колебаний стал на сторону большевиков.
    В 1903 г. генерал-губернатором Восточной Сибири Кутайсовым были изданы ряд циркуляров, которые создавали для ссыльных революционеров совершенно невыносимые условия жизни. Возмущенные этим произволом политссыльные решили выступить с вооруженным протестом. С 18 февраля (2 марта) по 7 марта (20 марта) 1904 г. 57 ссыльных организовали вооруженный протест в г. Якутске, Одним из организаторов и руководителей этого протеста стал большевик-ленинец А. А. Костюшко-Валюжанич. Он входил в «Исполнительную комиссию» и руководил обороной дома, окруженного со всех сторон солдатами и городовыми.
    Во время протеста «романовцы» и их товарищи, оставшиеся вне баррикад, выпустили несколько прокламаций, разъяснявших населению г. Якутска задачи протеста и смысл происходивших событий. Костюшко-Валюжанич предлагал «поднять вооруженное восстание» и захватить власть в Якутске, убежденный, что такой смелый акт вызовет «взрыв революционного энтузиазма во всей России». Во время протеста был ранен. После окончания протеста приговорен к 12 годам каторжных работ. Отправленный вместе с другими осужденными в Иркутск, в августе 1905 г. при помощи местного комитета РСДРП бежал из тюрьмы.
    Уехав в Читу, включается там в революционную борьбу. Становится одним из организаторов боевых дружин и Совета солдатских депутатов, вошел в состав Читинского комитета РСДРП.
    Когда началось «усмирение» революции, был арестован под фамилией Григоровича и 2 (15) III - 1906 г. расстрелян в г. Чите. На месте расстрела его и трех товарищей у подножья Титовской сопки установлен памятник.
    Литература:
    Виккер О. Побеги «романовцев» // Каторга и ссылка. — М.: Изд-во об-ва политкаторжан. — 1929. — № 3 (52).
    Гуро И. Жизнь и смерть Костюшко-Валюжанича. — М.: Политиздат, 1961. — 79 с.
    Кротов М. А. Два вооруженных протеста якутских политических ссыльных. — Якутск: Кн. изд-во, 1974. — С. 41-67.
    Местникова М. Пролетарские революционеры в якутской ссылке // Из истории политической ссылки в Якутии: Сб. научн. ст. [Як. респ. краеведч. музей] — Вып. 5. — Якутск: Кн. изд-во, 1977. — С. 7-10.
    Петров П. У. Революционная деятельность большевиков в якутской ссылке. — М.: Политиздат, 1964.— С. 24-34.
    Попов П. В. Антон Антонович Костюшко-Валюжанич в Якутии // Сб. научн. ст. [Як. респ. краеведч. музей] — Вып. 1. — Якутск: Кн. изд-во, 1958. — С. 3-22.
    Рудь А. С., Шелохаев В. В. Герои революции 1905-1907 гг.: [Книга для учащихся] — М.: Просвещение, 1984. — С. 60-64.
    Ссыльные большевики о Якутии: Воспоминания, письма / Сост. Е. С. Шишигин, П. В. Винокуров. — Якутск: Кн. изд-во, 1982. — С. 134-138.
    /Большевики в Якутской ссылке. Библиографический справочник. Якутск. 1988 С. 38-40./

    КОСТЮШКО- ВАЛЮЖАНИЧ Антон Антонович (1876-1906) —профессиональный революционер.
    Род. в г. Казани в семье пехотного офицера. По окончании гимназии поступил в Псковский кадетский корпус, но военная служба не привлекала его. Выйдя в запас, в 1897 г. поступил в Петербургский с.-х. ин-т. Здесь К.-В. вступает в подпольный марксистский кружок. В 1899 г. исключен из ин-та за революционную деятельность. В 1900 г. К.-В. удалось поступить в Екатеринославское высшее военное училище. Весной 1901 г. участвует в забастовке, зимой этого же года — в демонстрации, проходившей под лозунгами «Долой самодержавие!», «Да здравствует свобода!». Был арестован. При обыске у него изъяли некоторые работы В. И. Ленина и несколько номеров «Искры».
    К.-В. был сослан на 5 лет в Якутскую область. Прибыв в июле 1903 г., был поселен в Намском улусе, но в том же году самовольно переехал в д. Большая Марха под Якутском и стал заниматься столярным делом. В 1903 г. генерал-губернатор Восточной Сибири Кутайсов издал ряд циркуляров, которые создавали для ссыльных невыносимые условия жизни. Возмущенные этим произволом, политссыльные решили выступить с вооруженным протестом. С 18 февраля (2 марта) по 7 марта (20 марта) 1904 г. 57 ссыльных организовали вооруженный протест в Якутске («Романовка»). Одним из организаторов и руководителей их был К.-В. Он входил в «Исполнительную комиссию» и руководил обороной дома, окруженного солдатами и городовыми. Во время протеста «романовцы» выпустили несколько прокламаций, разъяснявших населению задачи протеста и смысл происходящих событий. К.-В. призывал «поднять вооруженное восстание» и захватить власть в Якутске с целью вызвать «взрыв революционного энтузиазма по всей России». В перестрелке К.-В. был ранен. После окончания протеста приговорен к 12 годам каторжных работ. Отправленный вместе с другими осужденными в Иркутск, в августе 1905 г. бежал из тюрьмы. Уехав в Читу, включился там в революционную борьбу, стал одним из организаторов боевых дружин и совета солдатских депутатов, вошел в состав Читинского комитета РСДРП. Когда началось усмирение революции, был арестован и 2 марта расстрелян в Чите.
    Лит.: Попов П. В. Антон Антонович Костюшко-Валюжанич в Якутии. — Из истории политической ссылки в Якутии. Сб. научных статей. Вып. 1. Якутск, 1958, с. 3-22; Большевики в якутской ссылке. Библиограф. справочник Якутск, 1988, с. 38-40.
    /Энциклопедия Якутии. Т. 1. Москва. 2000. С. 239./








                                                  /Якутский архив. № 1. Якутск. 2001. С. 51-52, 54./

    САХА (ЯКУЦІЯ), Рэспубліка Саха (Якуція), Якуція, у складзе Расійскай Федэрацыі...
    З 19 ст. рас. царызм выкарыстоўваў тэр. С. (Я.) як месца ссылкі. Сярод сасланых па паліт. матывах былі беларусы Р. А. Васільеў, А. А. Касцюшка-Валюжаніч і інш...
    Л. В. Лоўчая (прырода, гаспадарка), М. Г. Нікіцін (гісторыя).
    /Беларуская энцыклапедыя у 18 тамах. Т. 14. Рэле - Слаявіна. Мінск. 2002. С. 203./

    КОСТЮШКО-ВАЛЮЖАНИЧ Антон Антонович (16 июня 1876, Казань — 2 марта 1908, Чита), участник рев. движения, социал-демократ. Род. в семье офицера, окончил Псковский кадет. корпус (1894), Павловское воен. училище (С.-Петербург, 1898). В 1897 вышел в отставку по состоянию здоровья и поступил в Новоалександровский сельскохозяйственный ин-т, из к-рого в 1898 исключен за участие в студ. движении. С 1899 — студент Екатеринославского высш. горного училища, с 1900 — чл. РСДРП, входит в состав мест, комитета орг-ции партии. В дек. 1901 за орг-цию полит, демонстрации арестован и в февр. 1903 в адм. порядке на 5 лет выслан в Вост. Сибирь. Ссылку отбывал в Якутской обл. (Якутск, с. Маруха). С 18 февр. по 4 марта 1904 — один из рук. Романовского вооруженного протеста полит. ссыльных, ранен, арестован и 8 авг. приговорен к 12 годам каторж. работ. 3 авг. 1905 бежал из Иркутского тюрем, замка. Под именем техника И. Н. Григоровича К. устроился слесарем, затем чертежником в Читинские ж.-д. мастерские, стал одним из рук. мест. комитета РСДРП. В период всплеска рев. движения в городе, получившего назв. Читинской республики, К. возглавил совет боевых дружин и совет солдат. и казачьих депутатов, вошел в состав редакции газ. «Забайкальский рабочий». 22 янв. 1906 К. арестован карат. экспедицией ген. П. К. Ренненкампфа, 28 февр. вместе с группой товарищей военно-полевым судом приговорен к расстрелу.
    Лит.: Гуро И. Р. Подвиг Антона Костюшко. М., 1901.
    М. В. Шиловский
    /Историческая энциклопедия Сибири. К-Р. Новосибирск. 2009. С. 157-158./






Отправить комментарий