Google+ Followers

вторник, 3 июля 2018 г.

А. Н. Макаревский. Скотоводство в Колымском округе Якутской области. Койданава. "Кальвіна". 2018.



                    СКОТОВОДСТВО В КОЛЫМСКОМ ОКРУГК ЯКУТСКОЙ ОБЛАСТИ
                                                              А. Н. Макаревскаго
    Кто из нас знает о Колымском округе Якутской области, лежащем на крайнем северо-востоке Сибири. А между тем и там живут люди, и там скотоводство округа, быть может, как нигде, нуждается в ветеринарной помощи. Я не знаю даже, доезжал ли когда либо до Колымского края хоть один вет. врач, по крайней мере в 80-90 годах м. в., когда я был в Якутском округе туда и временно не ездил ни один ветеринар. Во всяком случае полагаю, что еще не скоро Колымский округ дождется своего вет. врача, и тем ценнее для нас всякие сведения о скотоводстве и о болезнях дом. животных, получаемые из общей прессы.
    Вот основания, почему я считаю своим долгом познакомить товарищей со скотоводством в Колымском округе на основании статьи В. Николаева «Мертвый край», напечатанной в № 13 «Сибирских Вопросов» 1912 года.
    «Наша Сибирь» — пишет В. Николаев — «достаточна богата гиблыми местами, в ряду последних Колымскому краю бесспорно принадлежит одно из первенствующих мест. Дальность расстояния (от Якутска до Средне-Колымска 2.315 верст), ухудшаемая примитивностью путей сообщения, неблагоприятные климатические условия — вот основные причины, ставящие жителя Колымского края в невозможные рамки материального существования. Если к отмеченным причинам прибавить, как результат последних, периодические голодовки населения, неудовлетворительную постановку продовольственного дела, упадок промыслов, обнищание инородцев и развитие алкоголизма, — то читатель без труда составит представление об отдаленном мертвом крае.
    «Здесь голод, нужда и мрак царят», — такова общая характеристика Колымского края, сделанная одним невольным колмычанином зимою минувшего года, взятая из связки писем, полученных из Средне-Колымска в 1911 г. Как старожилы, так и исторические данные подтверждают, что при одинаковости природных условий жизнь в Колымском крае за несколько последних десятилетий до неузнаваемости изменилась к худшему»...
    Общая численность населения Колымского округа, по сообщению г. Березкина, к 1 января 1911 г. определялась, при поверхности до 604.756 кв. в. только в 6979 душ обоего пола, т. е. 1 человек на 86,5 кв. верст. Из 3 того числа русских насчитывалось всего лишь 889 д., остальные инородцы, а именно: якутов 3197, чукч 1883, ламутов 595, юкагиров 164, тунгусов 246 и чуванцев 5. Из занятий и промыслов первенствующее значение имеют рыболовство, скотоводство и звероловство.
    Изучение истории Колымского края дает точные указания на то, что до появления в округе эпизоотии сибирской язвы, население округа, как инородническое, так и русское городское (казаки, мещане) занималось, главным образом, скотоводством и как подсобными к нему — промыслами — пушным, звериным и рыбным. Только лишившись почти всего скота население Колымского округа перешло к рыболовству, в чем и до ныне видит свое главное спасение; успех или неудача в нем, окончательно решают судьбу населения края.
    Скотоводство же в Колымском округе в настоящее время представляется в весьма печальном положении. По данным статистики за 1910 год, в округе насчитывалось скота: конного 3139 и рогатого 3422 головы, т. е. менее чем по 0,5 лошадей и около 0,5 рог. скота на 1 жителя. Скотоводческие хозяйства сосредоточены почти исключительно у инородцев-якутов. Исторические справки свидетельствуют о том страшном уроне, который потерпело когда то цветущее скотоводство якутов и от которого они до сих пор не могут оправиться. Эпизоотия сибирской язвы, первое появление которой относится к 1869 году, унесла в 1869-1870 годах больше половины всего скота, и затем систематически искореняла скот якутов и городских обывателей в последующие годы. Особенно губительными в этом отношении были 1873 и 1876 годы. О размерах бедствия можно судить по следующим данным: К 1877 году население округа едва не насчитало у себя только 362 головы конного и 80 голов рогатого скота, — что составляло лишь ½ и 1/25 часть того количества конного и рогатого скота, каким население это располагало до появления эпизоотии. Доведенные до такого разорения, жители Колымского округа с 1871 года начали покупать скот у своих соседей, инородцев Эльгетского улуса Верхоянского округа, а лошадей — у купцов приезжавших из Якутска.
    Но и этим способом, при появлявшейся почти ежегодно в разных местах округа эпизоотии сибирской язвы, якутам удалось пополнить к 1897 г. убыль скота приблизительно только на половину. Вообще же эпизоотия сибирской язвы свила себе в Колымском округе настолько прочное гнездо, что якуты и даже городские жители, из страха перед нею, мало помышляют о развитии скотоводства. Крайне неблагоприятно отражаются на развитии скотоводства также неурожаи сена и массовый убой скота в голодные годы на пищу. Причины эти вызвали резкое повышение цен на скот и продукты скотоводства: Так, напр., стоимость лошади поднялась до 100-130 р., пуд мяса продается от 4 до 5 р., а иногда и до 6-7 р.
    В. Николаев ни слова не говорит об овцах и свиньях в Колымском крае, предполагая, вероятно, что все знают о том, что в Колымском крае нет и никогда не было ни одной свиньи, ни одной овцы.
    Но зато в Колымском округе оленеводство относительно, в достаточной мере развито в северной тундренной полосе. Здесь у чукч и отчасти тунгусов сосредоточены значительные стада оленей. Правда, и здесь не мало разорившихся оленеводов но, согласно существующим среди этих инородцев обычаям, они, лишившись оленей и ставши, как говорят, «пешими», перекочевывают к своим соседям — владельцам оленьих стад, и, карауля последние, получают пропитание в качестве пастухов. Несмотря на спорадически появляющияся заболевания в оленьих стадах чукчей и тунгусов, оленеводство в тундренной полосе значительно окрепло за последние годы с постепенным переходом этих инородцев к рыбному промыслу, благодаря которому олени истребляются на пищу, уже не с такою беспощадностью, как это было раньше.
    Весьма печально положение оленеводства у «каменных» ламутов, кочующих в гористой части округа, и юкагиров. Инородцы эти очень потерпели от так называемой «копытной» болезни на оленях. Последняя, систематически искореняя оленное хозяйство бродячих инородцев, нанесла ламутам жестокий удар лет десять тому назад, когда у них пало одновременно до 200 оленей. С тех пор наблюдалось как будто некоторое затишье, но в последние годы бедствие возобновилось, и летом 1908 г. странная болезнь опять посетила кочевья ламутов и нанесла им новый, уже более сильный урон, истребив до 100 шт. оленей, составлявших, можно сказать, последнюю опору и надежду их владельцев. В результате ламуты, в конец обездоленные, располагают лишь жалкими остатками когда то довольно значительных стад оленей и вынуждены прибегать к казенному иждивению.
    К сожалению, г. Николаев ничего не говорит о собаководстве, не смотря на то, что после оленя собаки в тундре являются главным упряжным животным для передвижения и перевозки тяжестей и чукчи даже называются или оленьими, или собачьими. На одной Анюйской чукотской ярмарке в 80 годах м. в. собиралось несколько тысяч упряжных собак, но я не считаю себя в праве в данной компилятивной статье пользоваться другими источниками.
    В заключение статьи, г. Николаев формирует свои пожелания в пяти пунктах, из которых на 2-м месте стоит следующий: Упорядочение скотоводства и прежде всего постановка ветеринарной помощи для борьбы с эпизоотиями сибирской язвы, копытной болезни оленей и проч. бол.
    Увы, трудно сказать когда осуществится данное пожелание В. Николаева, — боимся, что не скоро!
    /Вѣстникъ Общественной Ветеринаріи издаваемый Россійскимъ Ветеринарнымъ Обществомъ. С.-Петербургъ. № 13-14. 1-15 Іюля 1912. С. 629-630./




                                                                           СПРАВКА
    Алексей Никалович (Николаевич) Макаревский род. 17 (29) марта 1863 г. в Смоленской губернии Российской империи, в семье священника (учителя). В августе 1882 г. поступил в Харьковский Ветеринарный Институт, в 1883 г. вошел в студенческую группу народовольцев г. Харькова. В 1887 г. был арестован и заключен в Петропавловскую крепость, где просидел более года. 11 мая 1888 г. по административному приговору за государственное преступление Макаревский был отправлен на 10 лет ссылки и водворен в Бетюнском наслеге Намского улуса Якутского округа Якутской области, где в течение шести лет занимался сельским хозяйством, имел собственный дом, пять десятин земли, разводил небольшой огород. Землю обрабатывал при помощи наемных рабочих, хлеб сбывал окружающим жителям. В 1895 г. Алексею было разрешено переехать в Минусинский уезд Енисейской губернии, где он отбыл два последних года ссылки, и в 1901 г. возвратился в стены Харьковского Ветеринарного Института, который закончил в 1904 г. В 1906 г. он переводиться ветеринарным врачом в Тобольск, и организовывает ветеринарное дело в Тобольской губернии. В трудах Тобольского Губернского музея за 1907 год публикует свою работу «Значение оленеводства на севере Тобольской губернии», а в «Вестнике ветеринарии» (№ 2 за 1908 г.) «Олень и некоторые наблюдения над ним». Совместно с Петрушевским им была написана капитальная работа «Сѣверный олень – домашнее животное полярныхъ странъ. (Опытъ изучения). Въ 2-хъ частяхъ. (СПб. 1909), а также. «Эпизоотии оленей и борьба сними» (Тобольск. 1910.). В 1917 г Макаревский стал доцентом Харьковского Ветеринарного Института по кафедре диагностики внутренних болезней домашних животных и болезней птиц, а в 1920 г. был утвержден профессором этого же университета. В 1925 г. Макаревский перевелся в Белорусский Ветеринарный Институт, находящийся в Витебске, профессором на кафедру диагностики внутренних болезней домашних животных. Последние годы Алексей Макаревский провел в Москве, где и умер 15 октября 1942 года.
    Аура Вантроба,
    Койданава




    144) Макаревский, Алексей Николаевич; адм.-сс. (1889-1895), сын священн., студ. Харьковск. ветер. и-та, холост, 26 л. 11 мая 1888 г. «за госуд. преступление» выслан в область на 10 л. В течение 6 л. проживал в Намск. ул., занимаясь сельск. хозяйством. Здесь он имел собственн. дом, 5 дес. земли, из которых обрабатывал 2-3, разводил небольшой огород. Землю обрабатывал при помощи наемных рабочих, половину сжинал сам, хлеб сбывал окрестным жителям. В марте 1892 г. призывался к отбыванию воинск. повинности, но из-за плохого здоровья на службу не попал. Выезд из области был разрешен раньше срока вследствие его ходатайства о переводе в Ачинск или Минусинск для проживания там с его отцем — 60-летн. стариком [Д. 269].
    /М. А. Кротов.  Якутская ссылка 70 - 80-х годов. Исторический очерк по неизданным архивным материалам. Москва. 1925. С. 198./


                                                            А. Н. МАКАРЕВСКИЙ
                                                      (к 150-летию со дня рождения)
    В марте 2013 г. исполняется 150 лет со дня рождения профессора Макаревского Алексея Николовича.
    Он родился 17 марта 1863 г. в семье учителя. В 1882 г после окончания Смоленской гимназии поступил в Харьковский ветеринарный институт. За время обучения был дважды исключен за революционную деятельность и смог окончить его с отличием только в 1904 г. По направлению выехал в Томскую губернию. Здесь он впервые организовал пункт для прививок против повального воспаления легких у крупного рогатого скота.
    В 1907 г. Алексея Николовича отзывают в Тобольск для создания там ветеринарной организации. Он преподает в ветеринарно-фельдшерской школе целый ряд дисциплин, принимает активное участие в организации Тобольского губернского музея, впервые в России созывает съезды врачей и фельдшеров.
    В октябре 1908 г. А. Н. Макаревского командируют на курсы бактериологии при лаборатории МВД в Петербурге. В 1909 г. он сдает при Юрьевском ветеринарном институте магистерский экзамен и остается работать в лаборатории МВД у профессора И. М. Садовского. Два лета подряд Алексей Николович участвовал в борьбе с эпизоотией повального воспаления легких крупного рогатого скота в Средней Азии. Результатом исследований стала его магистерская диссертация «Повальное воспаление легких рогатого скота в Азиатской России», переведенная на английский язык из-за большой научной заинтересованности в этих материалах Австралии.
    В 1911 г. А. Н. Макаревского назначают заведующим ветеринарным отделом Тульской губернской управы. Одновременно он занимается научной работой в бактериологической лаборатории, изучает болезни мелких домашних животных и птиц. В декабре 1916 г. Алексей Николович защитил диссертацию на степень магистра ветеринарных наук, а в мае 1917 г. его избирают доцентом кафедры диагностики внутренних болезней домашних животных и болезней птиц Харьковского ветеринарного института.
    В 1920 г. Алексей Николович был утвержден профессором Харьковского ветинститута, одновременно - Харьковского зооветтехникума (1923-1925 гг.), а также сельскохозяйственного института. Он являлся членом комиссии по борьбе с чумой крупного рогатого скота в Украине, а после ее расформирования - специалистом отдела животноводства НКЗ Украины. Принимал активное участие в работе Госстраха Украины, заведуя отделом страхования от градобития.
    В 1925 г. А.Н. Макаревский перевелся в Белорусский ветеринарный институт в Витебске профессором кафедры диагностики внутренних болезней домашних животных, а в 1926 г. возглавил кафедру частной патологии и терапии внутренних болезней крупных домашних животных.
    За время работы в Витебском институте Алексей Николович много внимания уделял общественной работе. Он избирался членом Витебского городского Совета, возглавлял в нем комиссию просвещения; являлся также членом секции здравоохранения, центрального бюро секции научных работников Беларуси и Витебщины, секции служебных, охотничьих собак и охраны природы. В 1928 г. издает учебник для врачей и студентов «Диагностика внутренних болезней домашних животных». Им написано и опубликовано около 500 работ, в том числе 400 по вопросам ветеринарии и зоотехнии.
    По Белоруссии прокатилась волна репрессий, которая затронула и профессора А. Н. Макаревского. В середине 1929 г. он переехал в Москву, где работал сотрудником Музея им. Кропоткина, затем директором вплоть до его закрытия, активно участвовал в работе общества политкаторжан. Алексей Николович не отрывался от своего любимого дела - ветеринарии, сотрудничая с Союзом охотников, секцией собаководства, не пропускал ни одной выставки и выводки собак.
    Умер А. Н. Макаревский 15 октября 1942 г. в Москве.
    Алексей Николович Макаревский - крупный ученый, патриот, замечательный организатор, неутомимый борец за все новое, прогрессивное в ветеринарной науке. Незаурядная биография этого неординарного человека, ученого и патриота на долгие годы сохранится в нашей памяти.
    А. Н. Ятусевич, М. К. Дятлов
    /Ветеринария. Ежемесячный научно-производственный журнал. № 3. Москва. 2013. С. 63./




Отправить комментарий